Воля партии

Широко улыбающийся специалист по оформлению займов вновь приветствует тебя — его предложение всё еще в силе.

Она поворачивается к тебе с поднятой рукой.

Краем глаза ты замечаешь движение.

«С возвращением на "Реальность как она есть", лейтенант-пророк Уилк». — Он поднимает руки и медленно хлопает на камеру.

Ты приходишь в себя. Глаза не могут сфокусироваться, в ушах стучит кровь. В районе копчика тупая боль.

«Может, кому-то стоит спуститься и проверить, как там Борис и Ирина?»

«Пожалуй, тебе стоит найти коллегу».

Две девочки упорно избегают твоего взгляда.

«Прошу, прошу».

«Привет, подруга!»

Лусианское устройство плавно открывается, его идентичные лицевые пластины отворачиваются друг от друга.

В том месте, где висел плакат Jefa: Red & Black, стена слегка выцвела.

Ты возвращаешься к стойке.

Твой взгляд в очередной раз останавливается на манекене.

«Херш».

У тебя в руках еще один пластиковый стакан с волком. Так же, как и у остальных, на жестком донышке напечатано «1/6».

Убитый диван с грустной историей.

Ты не слышишь ответа, только звук собственного дыхания, греющего холодный пластик.

За окном, покрытым пылью и грязью, проступают очертания Базара.

В лавке привычный беспорядок, и коробка для денег практически пуста.

«Верится с трудом, но пробел постоянно растет, даже сейчас, пока мы говорим!»

В этот раз яркие цвета напитков кажутся тебе еще более кричащими.

Стол главного редактора выглядит аккуратно. Несколько блокнотов и гранок, терминал и разложенная в ряд коллекция ручек.

«Исполнитель… не отвлекаю?»

На экране телевизора живо жестикулирует Подпакетный. Это реклама «Реальности как она есть», которую ты уже видела.

«Ну что? Узнала что-нибудь о пробеле?»

«Йоу, habibti». — Козоглаз стряхивает пепел с сигареты.

Вернуться к отверстию.

«А, вот и ты, наконец-то. Нравится тебе жить в истинном времени?» — Она взволнованно подпрыгивает, и ее металлический головной убор звенит…

Туалет всё еще висит на своем почетном месте, на стене над барной стойкой. Напоминание о Панике керамики восемьдесят третьего.

«И снова здравствуйте».

Ты выбираешь свежий номер «Ношкорента». Довольно увесистый журнал.

Ты делаешь шаг к башне плюшевых игрушек.

«Ты успела прибраться в святилище адмирала Ригау?»

«М-м. Привет».

В этот раз яркие цвета банок и пачек сигарет кажутся тебе еще более кричащими.

«ТЕМНАЯ МАТЬ. Клиническое исследование нарциссической травмы поколения»

Бомба на месте. Лежит себе спокойно, словно и не таит никакой угрозы.

«Этот воздушный извращенец всё еще там, наверху, menina. Подглядывает».

«Сейчас будут волков показывать!» — Дети смотрят на тебя, а затем снова поворачиваются к телевизору.

«Шифр… Любопытно. Видимо, прогресс пошел».

Из мансардного окна соседнего здания на тебя глядит твое тусклое отражение.

«Итак. Приобщимся к сверчку». — Рамзес начинает сеанс, взяв быстрый аккорд на трех кнопках и щелкнув переключателем.

«Не знаю, что ты сделала с этим жлобом, но в кои-то веки он знатно загрустил». — Старый летчик салютует выпивкой в твою сторону.

Автомат продолжает электронную медитацию.

Ты подходишь к дому Эсти.

«Дело сделано, КАСКАД, мы ждем результата».

«Никаких флаеров, буклетов и жвачки!»

Когда ты возвращаешься, троица умолкает.

«М-м-м».