Развилка
Она поворачивается к тебе с поднятой рукой.
Что происходит?
Твой бывший контакт уже сделала выпад: в ее руке оружие, а взгляд прикован к твоей шее.
Кофейные зерна, которых хватило бы на две чашки кофе, вот-вот упадут на пол.
Исполнитель, и вот опять настали отчаянные времена: против тебя восстала твоя собственная тень. Тут может помочь продвинутый когнитивный прием.
Какое у нее оружие?
Автоматический инъектор с медицинским шприцем.
Вот жопа! Сучка настроена серьезно.
Содержимое шприца: тайна.
Биологическое оружие, спрятанное в банке с печеньками. Ожидай худшего.
Для таких случаев есть ПКП?
Бутафоры поговаривают о слове, которое веками хранилось в тайне монахинями одного монастыря. Исполнитель ВЕРОЯТНОСТЬ украл это слово и поведал Опере его значение: «подчинение» на давно забытом языке.
Она слишком близко, уже в движении. Выхвати его у нее из рук.
Всего лишь одно слово, и всё закончится. Стоит попробовать.
Сделать это. (Назад.)
Эсти бросается в твою сторону.
Обезоружить ее.
Шажок в сторону, вывернуть ей запястье, и оружие у тебя.
Круто. Вот это ваще круто было.
Твой бывший контакт скалит зубы, а ее волосы уже намокли от пота.
Она в отчаянии, но ты всё равно, вероятно, сильнее. И уж точно быстрее.
У тебя на руках все карты, и эти карты складываются в заряженный медицинский шприц. Твой ход.
«Постарела ты, Эсти».
«Как и мы все, Хершел. Давай без этого».
«Чем ты его зарядила?»
Развилка
Она тяжело дышит, волосы прилипли ко лбу. До сих пор не оправилась от твоей команды.
Сбоку написано «тиопентал натрия». Сыворотка правды.
Проткни предательницу. Иглой прямо в глаз.
С сигареты, которую она держит во рту, падает пепел. В соседней комнате кашляет ее муж.
Хорошо, что он глухой, а то пришлось бы разбираться с обоими.
Какие у меня варианты?
Решать тебе. Можно воткнуть в нее шприц, можно убежать, а можно сломать шприц и забыть обо всем, что только что произошло.
Ты никогда не забудешь о том, что произошло.
Как и она.
По-моему, она заслужила укол шприцем.
Плюс это повод воспользоваться этим очаровательным новым приспособлением.
Дерьмо это, а не приспособление. Медицинский хлам для престарелых.
Что бы сделала Эсти?
Естественно, пырнула бы тебя.
Так ты подтвердишь ее правоту. Будь выше этого, покажи, что тебе можно доверять.
Предательница. Тыкай в нее, пока игла не сломается.
Ее муж в гостиной, он увидит, как я убегаю.
Значит, меньше шансов, что она погонится за тобой. Ей наверняка не захочется рассказывать ему о вашей маленькой стычке.
Он кажется милым. Просто помаши ему, когда будешь убегать.
Надо принять решение… (Назад.)
Она смотрит на тебя, постукивая правой ногой по полу.
Пырнуть ее.
Игла застывает в руке, когда ее кончик упирается в кость. Приятное ощущение.
«Сука…»
«Чем ты его зарядила?»
«Тиопенталом натрия. Сывороткой правды».
Она делает долгую затяжку, чтобы успокоиться.
Ее поза меняется, плечи опускаются. Сыворотка начинает действовать.
«Мне надо сесть… ты тоже садись. Шут с ним со всем».
Пырнули ее, а приказы братве отдает она? Карга охеревшая.
Слегка покачиваясь от слабости, Эсти садится на стул.
Ее сигарета пачкает стол. Она вздрагивает, пытается дотянуться до кухонного полотенца, но сдается.
«Ну? — непроизвольно смеется она. — С чем пожаловала?»
Самое время задавать вводные вопросы. Она не сможет соврать.
«Ты счастлива?»
«Я не… Это не… Я кроссворды разгадываю».
На приборной панели разума Эсти нет индикатора с надписью «счастье».
Она ухмыляется и отводит взгляд.
«Я была хорошим куратором?»
«Грубая, безрассудная… — Она на мгновение прикрывает глаза. Потом открывает и смеется. — И все испортила».
Она оставила место для «но»!
«…Но?»
«Никаких но, — фыркает она. — Ты разрушила мне жизнь».
Руины, вымощенные плиткой в красно-белую клетку. Занавески с рюшами, бархатный диван. Безумие.
«Позволь мне… — опять смеется она, прикрывая рот, — рассказать тебе, каково это — работать на Оперу в Портофиро».
«Меня завербовал очень способный исполнитель. Его убили. Потом был другой исполнитель. Ее убили. Ха-ха-ха! Третьего отозвали, когда он сошел с ума. Четвертым была ты. Худшим из всех».
Она пытается не улыбаться, но уголки ее губ постоянно ползут вверх.
«А теперь рассказывай, зачем ты здесь».
«Мне нужно обменяться заключенными с EMTERR. Я хочу, чтобы эту сделку заключила ты».
«Вопрос требовал простого ответа: "да" или "нет"».
«Нет».
«Было не так уж и плохо».
«Еще как плохо».
«Чем ты его зарядила?»
«Тиопенталом натрия», — вздыхает она, покачиваясь.
Сыворотка правды. Подлая стерва.
«Нечего было со мной шутки шутить».
«Пошла ты, Хершел».
«Сама виновата. Я просто хотела поговорить».
«Ты обманщица… И всегда ей была».
Развилка
Броня не выдержала. Сучка тебя раскусила.
«Я не дам тебе опять влезть в мою жизнь». — Она делает шаг назад, ее плечи поникают от напряжения.
Перед глазами все плывет. Голова трещит и гудит.
Вот черт, ты будешь в такой… ха-ха-ха-ха… жопе, когда расскажешь ей про убийство Лича. Ха-ха-ха!
Очень некстати для твоего… секретного задания. Ха-ха!
Перед глазами всё плывет, а ноги начинают дрожать.
Линолеум стремительно приближается. Ныряй ласточкой! Лицом вперед.
Тело тяжелеет. Весело! Глаза закрываются. Открываются. Закрываются.
Эсти сидит по ту сторону кухонного стола. Ты видишь пластиковую скатерть и разномастные тарелки.
Снаружи, чуть ближе. Биение невозможного сердца.
«Отлично, ты вернулась».
Глаза болят. Череп будто в тисках. Вот-вот треснет…
Борись с этим… Не спи…
«Прелестно. Спасибо».
«Да-да, поверю тебе на слово».
«А теперь говори, зачем ты вернулась в Портофиро».
Приказы… сообщение? Нет… друзья. Лысый чувак… Ха-ха-ха. Огромный лысый чувак.
Увиль… ни…
ЭЙ, ЭЙ, ХОЧЕШЬ УЗНАТЬ МАЛЕНЬКУЮ ГОСУДАРСТВЕННУЮ ТАЙНУ?
О да.
ПОСЛЕ ТОГО КАК ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР КОХИЛЫ СБЕЖАЛ ОТ РЕВОЛЮЦИИ, ЕГО ПРОДАЛИ ОБРАТНО НА РОДИНУ. ПАРТИЯ НАНЯЛА ЕГО НА РАБОТУ САДОВНИКОМ. НАШИ ОСНОВАТЕЛИ ПРЕВРАЩАЛИ СВЕРГНУТЫХ МОНАРХОВ В ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ. ХА-ХА-ХА.
Ого.
А ВОТ ЕЩЕ СЕКРЕТИК: РЕВОЛЮЦИЯ ИДЕТ НЕ ТАК УЖ И ГЛАДКО.
МЫ ДЕЙСТВУЕМ НЕ ПО НАУКЕ, А СКОРЕЕ НА УДАЧУ.
ГУЛАГ — ЭТО УМОРИТЕЛЬНО, СКАЖИ? МЫ ИНОГДА ПО ПРИКОЛУ ТУДА ЛЮДЕЙ БРОСАЕМ.
«Хершел. — Она возвращает тебя в реальность щелчком пальцев. — Соберись. Что ты делаешь в Портофиро?»
«У Темпо было сообщение… крайней важности… для КАСКАД лично…»
«Ты говоришь в прошедшем времени. Почему ты всё еще здесь?»
«Он мертв… Кажется, Плачущее око… Очень грустно…»
«Темпо мертв? — Она дважды моргает. — Боже, Хершел. Они опять на нас охотятся? Отвечай!»
«Тебе не нужно знать деталей. Только свою задачу».
…Хотела сказать ты.
Ага… Облажалась? А мы что говорили?
«Нужно убить Великого Лича технофашизма. Приказ Мелиты».
Опа. Попадос.
«Нет. Нет… Быть такого не может… Я так не могу…»
Она меняется на глазах. Бледнеет, поникает. Подносит руку ко рту и опускает ее. Она не может на тебя смотреть.
«Нет. Нет… Быть такого не может… Я так не могу…»
Она в ужасе.
Развилка
«Ты ничего мне не говорила, понятно? Как ты могла сюда прийти? Ты приведешь их ко мне…»
Развилка 150«Важный министр. Ты в курсе, что никто даже его фото не видел?»Ого, она хочет, чтобы мы кончили его голыми руками. Вот это жестяк!Пиу-пиу.«Она твой контролер, да? Ну конечно, ты вступила в воображаемые отношения со своим контролером. Как иначе-то».Она делает выдох и медленно качает головой.
«Кого?»
«Плачущее око, Хершел!»
«Они найдут всех, с кем ты говорила. Будут пытать. Всех заклеймят виноватыми и не будут раскаиваться, если ошибутся».
«Ты обрекла нас всех».
Дознаватели из Плачущего ока сломали ее, не пошевелив и пальцем. Впечатляет.
«Они уже тебя сломали. Вот так они нас и подавляют…»
«У меня есть дом, работа, друзья, семья, любящий муж. Я не подавлена и не позволю тебе разрушить мою жизнь своим бессмысленным недовольством этим миром».
«Поверь мне на слово… Это задание тебе не по зубам. Не может же Опера реально верить, что ты справишься? Это самоубийство».
«Ты ошибаешься».
«Откажись, пока не поздно. Ты заведомо проиграла. Тут тысяча способов облажаться и ни одного — победить. Ты пушечное мясо, и это в лучшем случае».
«Я не… Нет, мы не можем в этом участвовать. Убирайся, Хершел. Лучше бы я никогда тебя не встречала».
«Но они всё равно дали мне это задание».
«Трусиха ты, Эсти».
«Они нас не найдут. Будем действовать скрытно».
«Еще как найдут. Найдут и будут пытать. А потом убьют тебя и всех, с кем ты общалась по ходу дела».
«И что, настучишь на меня?»
«Нет. Я… исчезну из Портофиро. Притворюсь, что никогда тебя не встречала и умоляю тебя поступить так же. Умоляю».
Ссыкло.
«Каролина пережила встречу с ними. Посильнее тебя будет».
«Значит, ты у нее была? Даже думать боюсь, в каком она состоянии».
Получается, Эсти знала про Каролину, но никогда даже не пыталась ей помочь.
«За мной не было хвоста».
«Око всегда наблюдает, Хершел. Ты что, не понимаешь? Они не Опера. Они везде, они безжалостны, они…»
«Всё круто, мне просто надо, чтобы ты наладила связь».
«В таких заданиях выйти на связь — все равно что курок спустить. Они всех найдут… Всех, с кем ты говорила…»
«Кто?»
«Плачущее око, Хершел!»
Пла-а-а-ачущее око.
«Они найдут всех, с кем ты говорила. Будут пытать. Всех заклеймят виноватыми и не будут раскаиваться, если ошибутся».
«Ты обрекла нас всех».
Сломалась еще до того, как до нее добрались! Ха-ха, неплохо.
«Они уже тебя сломали. Вот так они нас и подавляют…»
«У меня есть дом, работа, друзья, семья, любящий муж. Я не подавлена и не позволю тебе разрушить мою жизнь своим бессмысленным недовольством этим миром».
«Поверь мне на слово… Это задание тебе не по зубам. Не может же Опера реально верить, что ты справишься? Это самоубийство».
«Ты ошибаешься».
«Откажись, пока не поздно. Ты заведомо проиграла. Тут тысяча способов облажаться и ни одного — победить. Ты пушечное мясо, и это в лучшем случае».
«Я не… Нет, мы не можем в этом участвовать. Убирайся, Хершел. Лучше бы я никогда тебя не встречала».
«Но они все равно дали мне это задание. Я Хершел».
«Завидуешь… что у меня такая важная миссия».
«Я должна это сделать. Я должна его вернуть».
«Они нас не найдут. Будем действовать скрытно».
«Еще как найдут. Найдут и будут пытать. А потом убьют тебя и всех, с кем ты общалась по ходу дела».
«И что, настучишь на меня?»
«Нет. Я… исчезну из Портофиро. Притворюсь, что никогда тебя не встречала и умоляю тебя поступить так же. Умоляю».
Вранье! Братва стукачей за версту чует!
Пока-а-а-а!
«Каролина пережила встречу с ними. Посильнее тебя будет».
«Значит, ты у нее была? Даже думать боюсь, в каком она состоянии».
Значит, она даже не попыталась помочь К? Аха-ха-ха. Сучка.
«Гарантированная смерть. Мрачные похороны. Роскошный парад. Может, даже памятник. Они меня навсегда запомнят».
«Кто — они? Ты… хочешь, чтобы тебя поймали? Хочешь стать знаменитой?»
Фрески в грязном переулке, стертые и перекрашенные заново. Проезжающий мимо поезд с граффити «КАСКАД». Тысяча новых революционеров кладут цветы на твою могилу.
От тебя останется только безымянная звезда во Дворце культуры.
«Значит, ты осознаешь, что идешь на верную смерть».
«Нет. Я справлюсь. Просто может… не получиться».
«Да».
«И ты хотела взять меня с собой? Кого еще ты в это втянула? Скольких "друзей" ты собралась погубить?»
«И могу поклясться, Опера тоже знает, что это самоубийство. Тысяча способов проиграть и ни одного — победить. Ты пушечное мясо, и это в лучшем случае».
«Так ты в деле?»
«Нет, не в деле. Кого еще ты в это втянула? Скольких "друзей" ты собралась погубить?»
«Хвоста не было».
«Око всегда наблюдает, Хершел. Ты что, не понимаешь? Они не Опера. Они везде, они безжалостны, они…»
«Просто нужен связной… Заключенный… EMMMTERR…»
«В таких заданиях выйти на связь — все равно что курок спустить. Они всех найдут… Всех, с кем ты говорила…»
Развилка
«Аха-ха-ха! — Она бьет по столу ладонью. — Ты нас всех угробила! Плачущее око нас всех порешит».
То, что она говорит это под тиопенталом натрия, еще не значит, что это правда. Игнорируй ее.
«Они не такие, как Опера… Они везде! Они до вас всех доберутся… А раз ты была тут… то доберутся и до меня. И до… Паскаля!» — Очередной взрыв смеха.
Лусианские дознаватели сломали ее, не пошевелив и пальцем. Впечатляет.
«Они уже тебя сломали. Вот так они нас и подавляют…»
«Мне нравится быть… подавленной».
«Поверь мне… это самоубийство. No bueno. Никто не верит, что ты сможешь это провернуть! Даже Опера».
«И уж тем более… — Она опирается на стол. — Я».
«Ты ошибаешься».
«Ты просто пушечное мясо! Ха-ха-ха».
«Выметайся отсюда, идиотка… Мне надо прилечь…»
«Они дали мне задание. Они верят в меня».
«Они пытаются от тебя избавиться».
«Ты просто завидуешь, что у меня такая важная миссия».
«Я должна это сделать. В этот раз я должна все сделать правильно».
«Мы сможем это провернуть».
«Аха-ха-ха! Да ты совсем долбанулась!»
«Расслабься, мне просто надо, чтобы установила связь. Для заключенного».
«Выстрел, телефонный звонок — разницы никакой. Умрут все. Бах. Бах. Бах».
Она сказала это под тиопенталом натрия, значит, это правда…
«Важный министр. Ты в курсе, что никто даже его фото не видел?»
«Я должна застрелить его из пистолета. Только у меня его нет».
«Отлично. Пусть оно так и остается. Хершел…» — Она закрывает лицо руками.
Ого, она хочет, чтобы мы кончили его голыми руками. Вот это жестяк!
«Собираюсь выстрелить в него из этой штуки». (Показать ей пистолет.)
Она смотрит на пистолет, а потом на тебя. Кажется, она физически неспособна закрыть рот.
Пиу-пиу.
«Собираюсь выстрелить в него из этой штуки. Сама сделала. Не проверяла, но должен сработать». (Показать ей самодельный пистолет.)
«Не дрейфь. Мелита сказала, ты поможешь».
«Мелита?.. Кто такая Мелита?»
Так зовут твоего контролера… Нет… Аха-ха…
«Звезда, что ведет меня к погибели».
«Она твой контролер, да? Ну конечно, ты вступила в воображаемые отношения со своим контролером. Как иначе-то».
«Мой к… Мой к-к…»
«Твой клитор? Ты подчиняешься своему… Нет. Ничего не хочу знать».
Она делает выдох и медленно качает головой.
«Самая горячая штучка невиданной красоты…»
«Нужно вандануть Великого Лича технофашизма. Приказ Мелиты».
«Тут серьезная заварушка… Собираюсь убить Факундо Рейеса… Великий Лич… обнулен… пока-пока…»
«Его ванданули… Кажется, Плачущее око… Очень грустно…»
«Собираю новую команду…»
«Чтобы…»
Почему они просто не пристрелили его?
И ЭТО ТОЖЕ. «ГЛАВНЫЕ ЗАГОВОРЩИКИ РЕАБИЛИТИРОВАНЫ»… ПОСТАВЛЕНЫ К СТЕНКЕ. ТС-С-С-С!
Не сейчас… Я пытаюсь сконцентрироваться…
С ТОБОЙ НЕ ОЧЕНЬ ВЕСЕЛО. ВЕСЕЛЬЕ — ЭТО ПРАКСИС.
«Смотрю, ты силой усадила меня на стул».
«Нет, я нежно опустила тебя на него. И даже не ударила, хотя соблазн был велик».
«Ну ты и сучка. Впрочем, ничего нового… Я никогда не уважала тебя как контакт. Даже до этого нарушения субординации…»
«Отлично, ты вернулась». — Она затягивается. — «Что-нибудь чувствуешь? Это тиопентал натрия».
Сыворотка правды. Ой-ей. Хе-хе-хе.
Вот черт, ты будешь в такой… ха-ха-ха-ха… жопе, когда расскажешь ей про убийство Лича. Ха-ха-ха!
«Это тиопентал натрия. — Она тяжело пыхтит. — Сыворотка правды».
Она сделала из твоей шеи подушечку для иголок.
Развилка
Сбежать.
Выход один — тот, через который ты пришла. Ты запросто ее обгонишь.
НАСТОЯЩИЙ РЕВОЛЮЦИОНЕР НИКОГДА НЕ ОТСТУПАЕТ. ТОЛЬКО ПРОДВИГАЕТСЯ НАЗАД.
«Нет! Там Паскаль!»
Муж Эсти стоит в дверях, заслоняя тебе путь.
«Уже уходите?» — слабо улыбается он.
ТВОЕМУ ПРОДВИЖЕНИЮ МЕШАЕТ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР. УНИЧТОЖИТЬ.
Прорваться с боем.
«А-а-а…»
Ты чувствуешь, как его кости хрустят от удара.
ОН НЕ МОЖЕТ УСЛЫШАТЬ РЕВОЛЮЦИЮ, НО ОН ЕЕ ПОЧУВСТВОВАЛ.
«О боже, нет!»
Выбегая, ты выносишь ковер на лестничную площадку.
От выброса адреналина ты вся дрожишь. Жилищная кампания, ставшая темнее с тех пор, как ты пришла, вызывает клаустрофобию.
Здорово ты всыпала этому старому дураку! Небось до сих пор валяется, корчась от боли.
Он же очухается… да?
Мужик дряхлый, доктора бы сказали, в зоне риска. Так что, может, уже копыта отбросил!
А нечего было жениться на Эсти.
Братве лучше знать.
«Твоя жена шпионка!» (Пойти на таран.)
«С дороги, аугментоид!»
Постараться обойти его.
Твои старания заканчиваются встречей твоего лица с дверцей шкафа.
Перед глазами мелькают белые вспышки. Красиво.
«Ой! Простите, простите!»
Он это специально!
Продвинутый супружеский прием. Ты не знаешь, как такому противостоять.
Холодный металл резко и быстро протыкает твою шею. Сначала ты смутно видишь движение над тобой, а потом мир исчезает.
«Дорогой, помоги мне с нашей подругой. Она слегка перебрала…»
«Вот бедняжка… Она очень странно вела себя в дверях…»
Ноги напряжены, ты готова бежать. Вариант с окном отпадает, так что придется драпать через входную дверь.
«Нет! Там Паскаль!»
Ты успеваешь заметить стоящего в дверях старика, а потом врезаешься лицом в дверцу шкафа.
Вывести из строя автоматический инъектор.
Ты хватаешь диск в верхней части инъектора и резко поворачиваешь его вправо. Слышен щелчок. Ты бросаешь инъектор на пол и давишь осколки каблуком.
«Твою ж мать, Хершел».
Она закрывает глаза руками, сигарета безвольно свисает у нее изо рта.
Жест капитуляции. Она сдалась.
«Хорошенькое воссоединение куратора и контакта, ЭСТОК».
«Не называй меня так. Я не твой контакт, Хершел. И никогда им больше не буду».
«Давай присядем. Ты не оставила мне выбора».
Вы сидите друг напротив друга. Между вами пластиковая скатерть и разномастные тарелки.
Она в пижаме, но без тапочек. Наверняка ноги об мужа греет.
«Какого черта тебе от меня нужно, Хершел? Чего ты надеешься здесь найти?»
«Просто поболтать пришла».
Она стряхивает пепел с сигареты.
Ее движения ясно говорят, что она бы с радостью стряхнула этот пепел тебе в глаз.
«Мне нужно обменяться заключенными с EMTERR. Я хочу, чтобы эту сделку заключила ты».
«Я собираю новую Банду, которая поможет мне замочить Великого Лича технофашизма».
«Все пошло не так. Думаю, мне лучше уйти. Попробуем как-нибудь в другой раз…» [Уйти.]
«Хершел, я больше не хочу тебя видеть. Никогда. Ты даже открытку с извинениями не принесла…»
На первом этаже фотосалона была стойка с открытками. Может, взять там?
Развилка
Конец ветки
На первом этаже фотосалона была стойка с открытками. Может, взять там?На первом этаже «Фото 24» есть стойка с открытками. А-ха-ха-ха. А что? Хуже-то не будет.На первом этаже «Фото 24» есть стойка с открытками. Там может быть что-нибудь подходящее.«А теперь убирайся из… ха-ха… моего дома. Мне надо прилечь».
«Это был всего лишь тиопентал натрия, ничего смертельного. Полагаю, мне придется… довериться тебе. Садись».
И тебе тоже стоит ей довериться, по крайней мере пока. Она тебе нужна.
«Еще раз такое выкинешь — лицу не поздоровится».
Она раздувает ноздри.
«Присядь, поговорим. Я ненадолго».
«Пожалуйста, Эсти. Как насчет кофе?»
«Хершел, мать твою, я не собиралась варить тебе кофе».
Она бросает взгляд на столешницу и понижает голос.
«Когда ты прокралась ко мне, я сломала кофейник».
Ты чувствуешь, что она не сделала бы тебе кофе, даже если с кофейником всё было бы в порядке.
Ты бросаешь инъектор на пол и наступаешь на него.
…И чувствуешь острую боль в ступне, когда игла протыкает ботинок.
«Ха. Чудесно». — Она убирает волосы с лица и выпрямляется.
«Э-э… Что внутри этой штуки?»
«Тиопентал натрия».
Сыворотка правды. Ой-ей. Хе-хе-хе.
«Твою мать».
«Я не дам тебе опять влезть в мою жизнь».
Комната деформируется, удлиняется. Кружится.
Ты слышишь, как тебя зовет раковина.
Ха-ха-ха. Она говорит, ты облажалась.
Позвать на помощь.
Звук скорее похож на смех. Пол под тобой деформируется и кружится.
«Я это специально».
Развилка
«Спасибо за такую самоотверженность».
«Спасибо за такую самоотверженность. Это тиопентал натрия».
…И чувствуешь острую боль в голой ноге, когда игла протыкает кожу.
«Тиопентал натрия».
Сыворотка правды. Подлая стерва.
Помахать (угрожающе).
Развилка
Она тяжело дышит, ее взгляд мечется между тобой и иглой.
ЕСЛИ ПРИХОДИТСЯ СРАЖАТЬСЯ, СРАЖАЙСЯ ДО ПОБЕДНОГО.
Ответный удар только ухудшит положение. Прояви милосердие. Тебе нужна ее помощь.
Она тяжело дышит, ее взгляд мечется между тобой и автоматическим инъектором у тебя в руках.
Оружие, автоматический инъектор с медицинским шприцем, у тебя в руках. Она в отчаянии, но ты всё равно, вероятно, сильнее. И уж точно быстрее.
Развилка
Она осознает, что целится прямо в шейный воротник, и теряет равновесие, пытаясь резко изменить траекторию движения.
Шейный воротник рулит.
Здесь главное подловить момент. Позволь ей подойти. Спокойно… спокойно…
О нет.
Ты слышишь щелчок, а за ним — резкая непродолжительная боль.
Готовьсь…
Нет-нет. Уже поздно. Она здорово тебя уделала.
«Че это была за херня?»
«Тиопентал натрия».
Сыворотка правды. Ой-ей. Хе-хе-хе.
Вот черт, ты будешь в такой… ха-ха-ха-ха… жопе, когда расскажешь ей про убийство Лича. Ха-ха-ха!
Линолеум стремительно приближается. Ныряй ласточкой! Лицом вперед.
«Гнусная карга».
«Заткнись».
Кора головного мозга трещит и гудит. Вдалеке видны салюты…
Вспомнить продвинутый когнитивный прием «Подчинение».
Твой внутренний взор падает на холодную, тонкую папку. На ее страницах ты находишь информацию о монахинях, чья чарующая речь могла обездвижить любого, кто ее услышит.
Внизу последней страницы ты находишь слово «KARASUKATTE» (ПОДЧИНЕНИЕ).
Произнести слово.
Твой бывший контакт застывает на месте. На ее подбородке вздувается лазурная вена. Слева от тебя в солонке шуршит соль.
Звук телевизора в соседней комнате искажается и слегка замедляется.
«Прости, Эсти. Я не хотела, чтобы до этого дошло».
Она смотрит на тебя сквозь дым, вьющийся от ее сигареты. И не может отвести взгляд.
Внутренние стены храма сверкают самоцветами, похожими на миллионы глаз насекомых. Жрицы с синими языками поют на языке камня. Их голоса сотрясают землю в окрестных селениях.
Обезоружить ее.
Развилка
Она шатается и покачивается, освобождаясь от власти слова, а ее конечности дергаются, возвращаясь к жизни.
«К… Как…»
Глубокий, прерывистый вздох. Она не могла дышать.
Ее оружие, автоматический инъектор с медицинским шприцем, теперь у тебя.
«Неверный ход, ЭСТОК».
Согласно архивам Оперы, некогда существовал тайный монастырь, монахини которого поклонялись кристаллу. Они знали зачарованные слова и отдавали приказы, которым нельзя было противостоять. Никто не знал о них, пока исполнитель ВЕРОЯТНОСТЬ не внедрился в их ряды и не украл слово, означающее «подчинение».
Самого слова не найти. Вся информация полностью вытеснена воспоминанием о том, как исполнитель ВЕРОЯТНОСТЬ проникает в ритуальный зал под видом дикого кота.
«Мяу».
Твой бывший контакт осознает, что целится прямо в твой шейный воротник, и теряет равновесие, пытаясь резко изменить траекторию движения.
Шейный воротник рулит.
Скорее, отбирай оружие!
Схватить оружие.
Она обнажает зубы, теперь лишенная клыков.
Рука твоего бывшего контакта касается твоей шеи, и ты чувствуешь резкую непродолжительную боль.
Ты видишь, как паника исчезает из ее взгляда, и понимаешь, что она боится тебя.
«Вот так…»
Все плывет перед глазами.
Кора головного мозга трещит и гудит. Вдалеке видны салюты…
«Что… что это было?»
«Тиопентал натрия».
Развилка
«Я просто хотела поговорить…»
«И теперь я смогу тебе верить. Я вколола тебе тиопентал натрия, сыворотку правды».
«Ах ты, шлюха изворотливая…»
«Расслабься, Хершел, это всего лишь тиопентал натрия. Сыворотка правды».
«Мр-р…»
«Я тебя умоляю, Хершел, это всего лишь тиопентал натрия. Сыворотка правды».
Согласно архивам Оперы, некогда существовал тайный монастырь, монахини которого покланялись кристаллу. Они знали зачарованные слова и отдавали приказы, которым нельзя было противостоять. Никто не знал о них, пока исполнитель ВЕРОЯТНОСТЬ не внедрился в их ряды и не украл слово, означающее «подчинение».
Все будет хорошо. Просто подари ей красивую открыточку. Старики такое любят.
На первом этаже «Фото 24» есть стойка с открытками. А-ха-ха-ха. А что? Хуже-то не будет.
Развилка
И нападение на ее мужа делу точно не поможет.
Она очень старомодная. Может, тебе удастся вернуть ее расположение с помощью письма с извинениями?
На первом этаже «Фото 24» есть стойка с открытками. Там может быть что-нибудь подходящее.
Покажи ей, что она важна для тебя. Извинись, главное искренне.
«А теперь убирайся из… ха-ха… моего дома. Мне надо прилечь».
«Тс-с-с… тс-с-с. Больше ничего не говори. Сделаю, — хихикает она. — Зачем — мне всё равно. Если я просто сделаю это, ты уйдешь… хе-хе… Уйдешь навсегда!»
Как же она запарила! Мы убийцы. Расскажи ей всё. Пусть проявит соответствующее уважение.
«Ты пожалеешь, что так со мной обошлась, когда я убью Великого Лича технофашизма».
Она смеется. Ты видишь все серо-голубые пломбы на ее зубах. Ее глаза наполняются слезами.
Под действием сыворотки эмоции проявляются странно. Она в ужасе.
«Ты пожалеешь, что так со мной обошлась, когда я вандану Великого Лича технофашизма».
«Вариант беспроигрышный».
«Да! Ха-ха. Дождись связного из EMTERR… Он разберется… Ну или хотя бы выслушает тебя…»
«Не хочешь вернуться в Банду?»
«Нет! Ха-ха. Никогда. Никогда и ни за что. Дождись связного из EMTERR… Он разберется… Ну или хотя бы выслушает тебя…»