Чертежи

Широко улыбающийся специалист по оформлению займов вновь приветствует тебя — его предложение всё еще в силе.

Карабинер и его контролер полностью увлечены разговором.

Она поворачивается к тебе с поднятой рукой.

Краем глаза ты замечаешь движение.

Ты приходишь в себя. Глаза не могут сфокусироваться, в ушах стучит кровь. В районе копчика тупая боль.

«Может, кому-то стоит спуститься и проверить, как там Борис и Ирина?»

Ты вновь подходишь к стеллажам.

«Пожалуй, тебе стоит найти коллегу».

«Прошу, прошу».

«Привет, подруга!»

Твой взгляд в очередной раз останавливается на манекене.

«Херш».

Ты снова подходишь к терминалу.

Убитый диван с грустной историей.

На стене, с которой на тебя пялился Подпакетный, ничего нет.

Ты пристально смотришь на высокий шкафчик.

Ты не слышишь ответа, только звук собственного дыхания, греющего холодный пластик.

За окном, покрытым пылью и грязью, проступают очертания Базара.

В лавке привычный беспорядок, и коробка для денег практически пуста.

«Верится с трудом, но пробел постоянно растет, даже сейчас, пока мы говорим!»

Никого. Действуй.

«Исполнитель… не отвлекаю?»

На экране телевизора живо жестикулирует Подпакетный. Это реклама «Реальности как она есть», которую ты уже видела.

Здесь больше не на что смотреть.

Нет ответа.

«Ну что? Узнала что-нибудь о пробеле?»

«Йоу, habibti». — Козоглаз стряхивает пепел с сигареты.

Вернуться к отверстию.

«А, вот и ты, наконец-то. Нравится тебе жить в истинном времени?» — Она взволнованно подпрыгивает, и ее металлический головной убор звенит…

«И снова здравствуйте».

Ты выбираешь свежий номер «Ношкорента». Довольно увесистый журнал.

«М-м. Привет».

Ты возвращаешься к двери маленького плавучего дома.

«Плати или проваливай!»

«Этот воздушный извращенец всё еще там, наверху, menina. Подглядывает».

«Сейчас будут волков показывать!» — Дети смотрят на тебя, а затем снова поворачиваются к телевизору.

Из мансардного окна соседнего здания на тебя глядит твое тусклое отражение.

«Итак. Приобщимся к сверчку». — Рамзес начинает сеанс, взяв быстрый аккорд на трех кнопках и щелкнув переключателем.

Ты вновь подходишь к детским фигуркам.

«Не знаю, что ты сделала с этим жлобом, но в кои-то веки он знатно загрустил». — Старый летчик салютует выпивкой в твою сторону.

Автомат продолжает электронную медитацию.

Бутылка лежит в мокрой грязи, отдавшись на волю судьбы. Этикетка размокла, но еще держится. Шнапс Wiśnia On-Tour.

Ты подходишь к дому Эсти.

«Дело сделано, КАСКАД, мы ждем результата».

«Никаких флаеров, буклетов и жвачки!»

Джакузи в ужасном состоянии. На поверхности из стеклопластика пролегли трещины, застоявшаяся вода стала вязкой. Фильтр хрипит, как тонущий…

Когда ты возвращаешься, троица умолкает.

Скрип содрогающегося под ногами металла эхом отдается вниз.

Ты снова подходишь к стеллажу G.

Святилище Ротанева укрыто видавшим виды деревянным навесом.