Игнац

Одинокий сарай за городом, дверь сорвана с петель. Белая кошка оставляет кровавые следы в грязи…

Надо было выпить с ним…

Было бы разумно не воротить нос и выпить за это дело.

Надо было выпить за кошку.

Ты знала, что он придет сюда. Могла бы выпить тот последний стакан.

Она что, про Игнаца говорит?

А как еще объяснить, что этот портовый работяга из Портофиро оказался в рядах Плачущего ока?

Ты же сама его спрашивала: кому вообще EMTERR стали бы сливать подробности секретных договоров? Им это совершенно невыгодно.

Игнац был прав. Этот идиот под своим ужасным плащом прятал настоящее золото.

«Он, похоже, ее на пол сейчас изольет». — Она с тревогой смотрит на тяжелое бесчувственное тело.

«Теперь еще с этим разбираться». — Она с презрением кивает на обмякшего Игнаца.

«Странные у тебя собутыльники».

Устройство, позволяющее запечатлеть внутреннюю работу души — чудо из лампочек, стекла и химических веществ для сохранения того, что так редко становилось известным…

Кошка, напротив, знает о Луне всё. Просто она смирилась с тщетностью попыток объяснять такие вещи более приземленным умам.

Вибрации, исходящие изнутри кошки, отзываются в подушечках пальцев, поднимаются по руке и проходят вниз по спинному мозгу, прежде чем рассеяться по рекам и притокам твоей нервной системы.

«Снова ты, Хершел!»

«Поверить не могу, что ты могла даже предположить подобное, Хершел. У меня есть кодекс чести. Может, тебе он тоже не помешает?»

«Похоже, тебе это было нужно».

«Это нормально — бояться того, чего не понимаешь. В данном случае — моего опыта и мастерства… Но, Хершел, зачем ты такое говоришь?»

«В обычной ситуации, Хершел, я бы держал все это в секрете… Но поскольку мы с тобой давно знакомы, у нас отличные отношения и сейчас мы работаем вместе, я могу рассказать тебе всё…»

«Серьезно, Хершел? Что, в Опере лоботомию сделали, и ты теперь в спектре? Тебя смущают мои метафоры?»

«Очень интересно, Хершел, но у нас работа горит».

«Кошка гуляет сама по себе, свободная от бремени общества и прав собственности».

«В третий раз ты обвиняешь меня в убийстве, Хершел. Должно быть, во времена своих "пробелов" ты пила по-черному».

ХА-ХА. ПЬЯНЫЙ ФАШИСТ НЕ СПОСОБЕН СДЕРЖАТЬСЯ. И РАЗБОЛТАЕТ ВСЕ СЕКРЕТЫ.

Он точно на что-то намекал.

Он будто в замедленном действии чуть поворачивается к тебе.

ЭТО ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ. НЕ УПУСТИ ЕГО — УБЕРИ С ПУТИ ВЫСОКОПОСТАВЛЕННОГО ТЕХНОФАШИСТА.

Чья это кошка?

Как же тебе повезло, что тебя выручает маэстро!

«А, Хершел…» — Он медленно оборачивается к тебе.

«Можно мне… тоже пакет? Так о чем мы… А, да. Выпьем за наше дело, мой старый друг…»

«Как славно видеть тебя… в нашем старом любимом местечке! Неужто соскучилась по мне, Хершел? Или пришла, чтобы снова… обидеть?» — Он вздыхает.

«Хорошо, что я эту кошку украл… А то иначе ты бы никогда со мной не заговорила, да, Хершел? Я очень предусмотрителен… да?»

«Хершел… решила все же уважить кошку?» — спрашивает он и смотрит куда-то мимо тебя.

«Разве это не славно, Хершел, а? Старые друзья собрались вместе… и празднуют… Жаль, что у меня нет сценического имени, но… такова жизнь».

«Должен отметить, что сценическое имя, которое ты мне придумала… ИГЗДЕЦ… не очень-то эффектное. У меня для тебя тоже новое имя придумалось… ИГНОР».

«Так и знал… Ты мной восхищаешься, раз придумала позывной ИДОЛ… прямо как я восхищаюсь тобой».

«ИНТЕРВАЛ и Хершел… Здорово звучит. Но ты зови меня Игнацем…»

«Мы же обсуждали кошку… да? Она великолепна».

«Так, так, так… никак, мой самый надежный контакт? Прямиком с фабрики талантов имени Игнаца», — пьяно тянет он. Слова разбираются с трудом.

«И почему ты… вечно уходишь?.. У тебя что, пакет с собой?.. Что ты… не делишься?»

«Хершел, ты… Ты вернулась».

Он оглядывается через одно плечо, потом через другое, а затем идет к выходу.

Он оглядывается через одно плечо, потом через другое, а затем идет к выходу.

Беспокойство небеспочвенное. Он мастер шпионажа, а ты лишь выполняешь его задание.

Повезло, что он из наших братков.

«Мои источники очень тобой довольны. Как я и ожидал. Молодец, Хершел. Для меня честь снова с тобой поработать».

«Забудь о нем, Хершел. Ему крышка. Пожалуй, мне придется лично его обнулить».

«И снова здравствуй, Хершел. По какому делу на этот раз?»