Чтение

Открытое досьеУже известноМой допуск

A.Журнал

Проверки

78 проверок

Тип

все пассивная9 179 белая99 антипассивная406 красная139

сложностьНепростая

все Пустяковая852 Лёгкая2 903 Средняя3 676 Непростая1 265 Серьёзная574 Легендарная372 Героическая98 Божественная48 Невозможная35

НавыкТрансценденция

все Архивы558 Братва446 Воля партии550 Закулисье1 044 Инстинкты670 Координация305 Персонализм1 054 Поэтика714 Рацио885 Сенсорика823 Считывание811 Технофлекс465 Трансценденция373 Хладнокровие704 Чертежи421

заданиевсе

все Помочь Рамзесу встать на ноги1 Раскачать младшего переговорщика2 Связаться с секретным заключенным4 Сделка с транснациональным капиталом2 Сквоттеры во Дворце культуры1 Что не так, ПСЕВДОПОДИЙ?2

предметвсе

все Болторез1 Отмычка3

Твоя рука вытянута, ее пальцы сжимают пистолет. Пистолет, нацеленный тебе в спину.

В сотне метров под тобой старый рыбак прикладывает руку к глазам. Странная тень распугивает всю рыбу.

Тишина, разбавляемая лишь шелестом раскручивающегося диска. Челюсти отвисают, чтобы никогда не сомкнуться вновь.

Золотистая тень, крики мальчика, которого бьют другие ребята…

Ультра-Виолетта наблюдает, как Портофиро исчезает из вида, мерцание его огней тонет во тьме.

Твой контролер нервно ходит туда-сюда в небольшом пространстве у рабочего стола. Ее новесские коллеги удивлены, ведь обычно она даже не встает. Все ее мысли только о тебе.

Пустой светло-зеленый стул в углу гостиной. Фоторамка у основания алтаря. И деревянный ящик, зарытый на третьем по высоте холме Портофиро.

Совсем как указания из галлюцинаций, которым следовала охотница из каменного века, возводя запруду для ловли рыбы.

Она бросает туманный взгляд на Новессу. В поисках… чего-то.

Садовник найдет тело. Рука в перчатке сотрет любые следы его послания власть имущим.

Белый и космический, он летел с трибун подобно зловещей комете, вращаясь и рисуя собственный нимб из бесцветной жидкости. Ты понимаешь, что это, только перед самым столкновением…

В дымящихся развалинах школьного здания кричащий ребенок извивается под тяжелым, обмякшим телом учителя, пока к ним подкрадываются языки пламени.

Оглядев свой залежалый товар, Кармуна сильнее закутывается в шаль и оборачивается в сторону святилища Канопуса. Она готова поклясться, что слышала знакомую мелодию.

Куда-то за край мироздания, в турмалиновый туман.

Влюбленные кружатся и топают, их пот сверкает на оранжевом свету. Толпа ликует и горланит песни, воздух пропитан азартом. Зола падает на барабаны из мусорных баков.

Грузовой самолет почти скользит по темной воде гораздо ниже стандартного эшелона полета. Содрогаясь и приглушив освещение, он пересекает Ношкорентское море.

По увитым виноградными лозами руинам Портофиро бродит племя первобытных интеллектуалов. Безупречно одетые в ткани, секрет производства которых утрачен, они украдкой рассматривают своих товарищей, пока на веревке сушится дневная пайка крысиного мяса.

Разум, бурлящий в вечном процессе самопоглощения.

Твоему истинному врагу еще только предстоит показать себя.

На палубе корабля, направляющегося в Империю просвещения, молодая женщина раздумывает, не броситься ли ей в море. Вода за бортом чистая, холодная, темная.

Охотница левой рукой открывает сумку, пока правой держится за скалу. Она достает из гнезда три больших яйца.

Внезапный сквозняк режет по тощим мужским икрам. Сквозь подошвы хлопчатобумажных носков проступает слабое, но усиливающееся болевое ощущение.

Сквозь время и огромную пропасть до тебя доходит искаженный сигнал.

Всего два. Одно из которых вообще необязательное.

На другом конце города кто-то моргает в такт бессмертной машине.

Встать на колени на чужом коврике. Маленькое тельце под руками замотано в полотенце.

«И передай ей: если мы это провернем, всё будет прощено!»

Второй этаж переживающего не лучшие времена фотомагазина. Зеленые глаза расширяются, видя невозможное, а затем вновь затуманиваются.

У него есть только мать. Очень скоро она получит немаркированную открытку с известием, что ее единственного сына направили за границу и вернется он очень нескоро.

В темном подземном офисе в Новессе женщина лет тридцати пяти снимает гарнитуру, чтобы убрать за ухо выбившуюся прядь.

Серая морщинистая рука держит красную ручку, рисуя круги и стрелки вокруг столиц Восточных Республик.

В соседнем кабинете женщина средних лет приподнимает очки, фокусируя взгляд на человеке помладше за большим столом. Внутри женщины пылает злоба, которая воплощается в рифмованные двустишия, складывающиеся у нее в голове.

Древняя охотница подняла руку, призывая труппу позади остановиться. Она почувствовала дрожь земли под поступью мегапонторезов. На эту дичь они не смеют позариться.

Конечно, если бы на дворе стоял каменный век, а ты была бы охотницей, такие ощущения были бы для тебя обыденностью.

Призрачные остатки давно утраченного сознания, отпечатавшиеся на единственной оставшейся части.

Не в последний раз, понимаешь ты.

Голос из-под толщи грязи. Следы пуль в штукатурке позади. В ушах звон, в горле комок от страха. Он чуть ворочается в жиже, крепче сжимая пистолет, и шепчет молитву безымянной звезде: «Не здесь. Не сейчас».

Ты вдруг ощущаешь бесчисленное множество мельчайших движений вокруг. И все они стремятся сюда — будто всё в этом мире сейчас приковано к тебе…

Ты ощущаешь, что привлекла внимание силы далеко за пределами своего понимания.

Конец плейстоценовой эпохи. Охотница преследует свирепого тигра. Выдать ее приближение может лишь тихое, размеренное дыхание.

Замок на дверях ломается легко. В воздухе витают пылинки. Септимус чихает, освещая темный зал фонариком. Протертый бархат кресел, выцветшие афиши, разбитое стекло кассы.

Седые волосы уже в двадцать пять, воспоминание о парикмахере, который дважды в неделю подравнивал папочке усы… два часа — действительно многовато для такой мелкой задачи…

По всему миру подданные Империи просвещения смотрят на эти деревья и думают о родине.

Спроси у первобытной части своего сознания: отправилась бы древняя охотница добывать большого ленивца в компании этих людей?

Пускает пепел по ветру.

Из окна выглядывает женщина и дрожит на прохладном вечернем воздухе. Она старается не моргать. Сборы были такие поспешные, что у нее впервые выдается время запомнить вид из окна, который она почти не замечала последние шесть лет.

Последнее, что видел рабочий люд Саскьи перед падением бомб… подмигивающее им лицо Ультра-Виолетты и ее фирменный жест «V».

Песни могут преследовать тебя дольше, чем люди. Вплоть до смертного одра, на бесконечной перемотке на задворках твоего сознания.

Четыре молодые женщины в тесных камерах. На допросах пока избегают насилия, но проводят их с пристрастием.