Чтение

Открытое досьеУже известноМой допуск

A.Журнал

Проверки

344 проверки

Тип

все пассивная9 179 белая99 антипассивная406 красная139

сложностьвсе

все Пустяковая852 Лёгкая2 903 Средняя3 676 Непростая1 265 Серьёзная574 Легендарная372 Героическая98 Божественная48 Невозможная35

НавыкТрансценденция

все Архивы558 Братва446 Воля партии550 Закулисье1 044 Инстинкты670 Координация305 Персонализм1 054 Поэтика714 Рацио885 Сенсорика823 Считывание811 Технофлекс465 Трансценденция373 Хладнокровие704 Чертежи421

заданиевсе

все Помочь Рамзесу встать на ноги1 Раскачать младшего переговорщика2 Связаться с секретным заключенным4 Сделка с транснациональным капиталом2 Сквоттеры во Дворце культуры1 Что не так, ПСЕВДОПОДИЙ?2

предметвсе

все Болторез1 Отмычка3

Пропажу ручки она заметит через четыре дня, но не подумает на тебя.

Она бросает туманный взгляд на Новессу. В поисках… чего-то.

Стопы мягко покачиваются в нескольких сантиметрах над землей. Шнурки на левом ботинке развязались.

Девочка сидит, скрестив ноги, и хихикает над «смешным дядей» на экране. Родители любуются ею и радуются, что она рядом и в безопасности… не осознавая, какие плоды принесет их чрезмерная опека в будущем.

Садовник найдет тело. Рука в перчатке сотрет любые следы его послания власть имущим.

В полутора метрах над твоей головой находится окно спальни. На стекле до сих пор видны следы: вечерами, укладывая малышей спать, она пальцами выводит карту звездного неба.

Трепеща, он смотрел на ее губы и не верил своим глазам. Его заветная мечта сбылась. Сразу спросил, помнит ли она его фантазии, и предложил работу.

Он склоняется над телефоном и отчаянно теребит свой вялый член под смех подростков. В трубке — голос Герцогини. Она шепчет ему: «Он хочет тебя».

Не частица и не волна, а какая-то другая фундаментальная единица, объединяющая и наполняющая всё сразу.

Мужчина облокачивается на рифленую балюстраду, покуривая сигариллу перед сном. Ношкорентское море бурлит, как жидкая ртуть. От гарнитура из малахита и стекла за его спиной тихо отделяется фигура с пистолетом в руке.

Прошлое можно объяснить… но будущее?

Вокруг него менялся старый Вьюдас. Ему был предначертан маршрут, но он свернул с него. За углом стояла машина с заведенным двигателем. В багажнике — ковер и старая веревка.

Стены. Они поют для тебя.

Где-то на улицах Квисока подросток из обеспеченной семьи держит за руку младшую сестру и всматривается в лица нищих и изгоев у каналов и в переулках, гадая — а вдруг…

Указательный палец резко нажимает кнопку мыши. Один клик — и время перескакивает ровно на минуту вперед.

Охотница отшатывается. Ее страх — зачаток того, что однажды станет религией; чутье на силы, существующие за пределами ее мира.

Охотница убивает кабана, но не ест его: она сжигает огромную тушу и наблюдает, как дым уходит ввысь — подношение силам, что для нее равны богам.

Бледное, освещенное экраном лицо выжидающе смотрит.

Белый и космический, он летел с трибун подобно зловещей комете, вращаясь и рисуя собственный нимб из бесцветной жидкости. Ты понимаешь, что это, только перед самым столкновением…

На бельевой веревке в Бесанобле висит пара синих мужских трусов. Простая рубашка валяется на холодном полу спальни в Ландау. Где-то в Треффе мужчина опирается на мраморную стойку, тяжело дыша от усталости.

Реки промокшего радужного шелка, забившего каналы. Там же окажется и тело радиоведущего.

Волосы спрятаны под шелковым платком, глаза закрыты, руки сложены на груди. Целую минуту она бормочет себе под нос. Муж привык и уже спит.

В дымящихся развалинах школьного здания кричащий ребенок извивается под тяжелым, обмякшим телом учителя, пока к ним подкрадываются языки пламени.

Оглядев свой залежалый товар, Кармуна сильнее закутывается в шаль и оборачивается в сторону святилища Канопуса. Она готова поклясться, что слышала знакомую мелодию.

Куда-то за край мироздания, в турмалиновый туман.

Он с легким щелчком ставит чемоданчик на брусчатку и останавливается, чтобы протереть очки. Надев их, он моргает, наблюдая за аэротрамваями и пролетающими под ними птицами. Его лицо озаряет улыбка.

Влюбленные кружатся и топают, их пот сверкает на оранжевом свету. Толпа ликует и горланит песни, воздух пропитан азартом. Зола падает на барабаны из мусорных баков.

Каблуки цокают по металлическому трапу, и юбки развеваются на ветру. Мужчины внизу пялятся так, будто никогда не видели ничего подобного.

Голоса скандируют и поют выученные назло слова. Резкий стук захлопнувшегося окна в кабинете Нестора. Он смотрит на них сверху, наблюдая из-за наполовину задернутой занавески.

Мужчина глушит двигатель и ждет, глядя, как утренний туман раздвигается, будто занавес. Постепенно показываются двенадцать тонких, блестящих гигантов, плечом к плечу — все смотрят на север.

Эхом всплывает образ твоего бывшего контакта, хлопающего в ладоши, чтобы портовые рабочие ускорили темп.

Она поднимается со своего места, разглаживает складки на юбке и направляется к древнему компьютеру — алтарю ЛИТОСТА.

За окном быстро умирает вечер. Доктор Гонса ждет в своем офисном кресле. Неспособный на привычную свою браваду, не в состоянии даже произнести слово «надзор», он сдается на жестокую милость любого, кто зайдет в двери.

В доке останавливается тук-тук. Молодая женщина смотрит в окно. Из машины выходят двое мужчин и направляются к плавучему дому. Что-то не так.

Грузовой самолет почти скользит по темной воде гораздо ниже стандартного эшелона полета. Содрогаясь и приглушив освещение, он пересекает Ношкорентское море.

Изящный палец проскальзывает в черные завитки телефонного шнура и наматывает его на себя… От внезапного рывка у тебя перехватывает дыхание.

Две сотни резцов работают в унисон. Каменная крошка оседает на ресницах каменщиков; они моргают, пыль падает, и гранитное лицо напротив медленно моргает в ответ.

Мужчина в каске и синем жилете вкручивает последний винтик и поднимается с колен, касаясь пальцами дельфинчика — на прощание и на удачу.

Рокот из бездны. Исполинские тени колышутся в глубине, китообразные очертания в водовороте времени.

Сущность внутри емкости для хранения протестует. Ты взяла с собой Малого контролера.

Внутри емкости для хранения сущностей что-то шевелится.

На перилах висит ремень, территория огорожена.

По увитым виноградными лозами руинам Портофиро бродит племя первобытных интеллектуалов. Безупречно одетые в ткани, секрет производства которых утрачен, они украдкой рассматривают своих товарищей, пока на веревке сушится дневная пайка крысиного мяса.

Вещь с богатой историей. Психические рецепторы улавливают нечто: не запах, но что-то, навсегда выжженное в предмете.

<<Отличная работа, КАСКАД. МОРГ салютует тебе.>>

Пустота вокруг тебя становится всё более возбужденной, горячей и влажной, как только твое восприятие смыкается вокруг этого «чего-то».

Нечто живое… живое и округлое… живое, округлое и сокрытое внутри…

Разум, бурлящий в вечном процессе самопоглощения.

Твоему истинному врагу еще только предстоит показать себя.