Чтение

Открытое досьеУже известноМой допуск

A.Журнал

Проверки

48 проверок

Тип

все пассивная9 179 белая99 антипассивная406 красная139

сложностьЛегендарная

все Пустяковая852 Лёгкая2 903 Средняя3 676 Непростая1 265 Серьёзная574 Легендарная372 Героическая98 Божественная48 Невозможная35

НавыкПоэтика

все Архивы558 Братва446 Воля партии550 Закулисье1 044 Инстинкты670 Координация305 Персонализм1 054 Поэтика714 Рацио885 Сенсорика823 Считывание811 Технофлекс465 Трансценденция373 Хладнокровие704 Чертежи421

заданиевсе

все Помочь Рамзесу встать на ноги1 Раскачать младшего переговорщика2 Связаться с секретным заключенным4 Сделка с транснациональным капиталом2 Сквоттеры во Дворце культуры1 Что не так, ПСЕВДОПОДИЙ?2

предметвсе

все Болторез1 Отмычка3

Неужели это… конец?

Шестиглавый илистый прыгун, что пожирает людей. Твари с щупальцами, воняющие как тысяча трупов. Огромные морские ежи, которые парализуют добычу, прежде чем сожрать ее, еще трепыхающуюся… О да!

Рыба-фугу, по умолчанию выглядящая так, словно она пребывает в состоянии жесточайшего потрясения, просто создана для этого вида спорта. Manus Fati, во всей красе.

Мириады звезд отражаются и искажаются в черноте его шлема, края вселенной окрашены в фиолетово-голубые тона.

Наркотики.

Божественный рассекатель нитей с новыми ножницами в руках.

Теперь они кажутся тебе колотыми ранами. Отверстиями от пуль. Осколками древней бомбы.

Красота подчинена стилю. Важен не человек, а посыл.

Эликсир.

Ты уже понимаешь, как. Легкость ума, готовность отпустить саму себя. Если готова, можешь шагнуть в пустоту вместе с ней.

В голове вырисовывается образ. Ты думала о нем не раз.

Не сценическое имя, а роль. Она не голос, что звучит в трубке. Она персонаж.

Летит словно жалкий сухой снежок.

Зверь хочет разглядеть своих гигантских зрителей.

Монотонная скука ребенка, повторяющего урок по гражданскому праву.

Сплети рассказ, достойный меча.

Впалый седой лобок, затерявшийся среди необъятных просторов эластичной кожи.

Внимательно оценить ситуацию.

Закрыть глаза. Нарисовать то, что внедряется в твой разум.

Два призрака бродят по этому дому — девочка-подросток, топающая на чердаке, и мужчина средних лет, кричащий в подвале.

Возможно, ты только что решила загадку вселенских масштабов: ты должна была родиться им.

Его сердце разорвано навсегда. Приложи ухо к его груди, и услышишь нежные, аритмичные всхлипы.

У тебя грязное белье на полу лежит дольше, чем он существует. И всё же вот он, прямо перед тобой, вероятно, обреченный на смерть.

Возможно, ты только что решила загадку вселенских масштабов: ты должна была родиться им.

Потому что он один из них.

Рожден, чтобы умереть, словно соломенное чучело. Ему дадут имя, нарядят и сожгут на костре.

Уверенно и категорично. В данном случае это вполне оправдано.

Пусть это высекут на вашем общем надгробии.

Тебя возбуждает женщина, которую ты никогда не увидишь.

Дело обещает быть грязным, и хотя бы здесь, в самом конце, ты заслуживаешь прекрасного.

На редкость неуклюжая попытка придать образу глубины. Предсказуемо даже по меркам среднего фашиста.

В каждом глазу по слезе: сотня контактов, сотня пропавших без вести.

Церемония внутри церемонии, словно матрешка.

Не фикция, а важная концепция, описанная в последних работах критика Доситео Фернандеса.

Полюбоваться моделью поезда.

Ее руки касались статуи не для молитвы. Она пыталась вобрать в себя воплощенную в камне сущность.

Черная дыра в обличье человека. Пожиратель звезд.

Если фраза не сообщает ничего конкретного, каждый читатель трактует ее по-своему, чаще всего вразрез с авторским замыслом.

Шестой тип… должно быть, нечто по-настоящему двусмысленное.

Ты вспоминаешь строчку из старого коммунистического гимна — фрагмент твоего перевоспитания.

Как сомелье, почувствовавший нотки вишни и дуба, он смакует эту смерть, перекатывая ее во рту.

Тысячи месяцев кошмаров вырвутся на свободу прямо на сцене.

В сознании мелькает безумная мысль, которую ты решаешь оставить при себе.

Не от мира сего.

Они будут требовать невозможного.

Мясо, вынутое из морозильника, начинает портиться в ту же секунду, когда заканчивает размораживаться.

Ты думаешь о Мелите, о лусианских чертах, скрывающихся за четко оттренированным кохильским акцентом. Представляешь, как она улыбается, манипулируя тобой из комнаты управления на том берегу Ношкорентского моря.

Воздушное погребение при помощи морских птиц. Чайки со временем обглодают скудный пергамент его кожи, оставив только кости.