Хладнокровие

«Не получилось, да?»

«Здравствуй, lapinette».

«И снова здравствуйте. Извините, всё еще не едем». — Она пыхтит трубкой.

«…» — Туповатое выражение лица не изменилось.

«Опять. Вы». — Слышится постукивание ногой.

Ты вновь нависаешь над святилищем и скоплением рамок.

Ты переворачиваешь сухпаек, и он тихо шуршит.

«КАСКАД. — Едва заметный кивок. — Чтобы не скучать, я всё это время играл сам с собой в "Я шпион". Сейчас паритет, но сомнений нет — я…

Ты возвращаешься к почтовому ящику.

«…»

«А вот и мой агент удачи. Счастливый Данте».

Единственное, что добавляет жизни этой в остальном стерильной и безликой клинике, — фотографии, документы и свидетельства существования…

Розовая бумажка не больше ногтя. На одной ее стороне изображен петушок.

«Затупившийся клинок и неверная хватка. Пред нами предстала сама великая КАСКАД».

«Нашли что-нибудь интересное в сарае?» — улыбается он тебе.

«КАСКАД, пора шевелиться».

Свет, который проникал сверху, почти исчез.

Контрольная панель бездейственно сияет тусклым светом.

Когда ты нажимаешь кнопку интеркома, загорается маленькая лампочка.

ПСЕВДОПОДИЙ переступает с ноги на ногу, поглядывая на лодочника.

Ты возвращаешься к одинокому таксофону.

Тень в кожаной куртке тычет читателю в лицо отрубленной головой — высунутый язык и истекающие внутренности намекают на то, что внутри.

Больше тут ничего интересного.

Тяжесть диссертации грозит неизбежным переутомлением мышц рук.

Ты берешь трубку таксофона. С эмблемы тебе улыбается пучеглазый дельфин.

И вот ты опять стоишь перед дверью Темпо.

«И снова здравствуйте».

Ты возвращаешься к святилищу под лестницей.

«Вернулись?»

«Как дела, Херш?»

Со стены на тебя взирают три плаката. Неусыпная троица, готовая подкрасться к тебе посреди ночи.

Костюм космонавта, отголоски проекта «АВТОНОМИЯ». На плече нашивка с надписью «Звезды принадлежат нам, 77-й».

Кошка предается неге.

На крючке у двери пусто, но пара резиновых сапог на месте.

Роман лежит на оставленном тобой месте, тихо покрываясь пылью. «Группа крови: Гекатомба» авторства Х. С. Ластры.

«Давно не общались, безымянная».

Еще один телефон, еще один голос.

Свет в роговицах преломляется. Ты — кто-то другой, в другом месте.

«Исполнитель».

Продавец не смотрит на тебя. Он слегка отступает, когда ты приближаешься.

«Вперед, Херш. Выдай нас».

Когда ты подходишь, плесень приподнимает свои усики.

«Прекрати уже блеять своим акцентом и послушай меня, бандос-кастратоеб. Я заплатил не за атенолол, а за ме-то-про-лол!» — Телефон, будто…

«Снова ты».

«Кажется, сейчас я должен бы предложить тебе сделку».

На дне ржавых ведер благоденствует серое студенистое нечто.

ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН.

Туннель во тьму.

Расческа, увлажняющий крем и пустой бокал.

От багажной полки практически ничего не осталось.