Петре, форматный фетишист

Проследив за направлением его взгляда, ты видишь Петре, который стоит перед своим прилавком и старательно начищает диск.

«Цветные диски и навороченные форматы… Тоже не особо моя тема».

«А что насчет этой поп-звезды, Ультра-Виолетты? Знаешь о ней что-нибудь?»

Да у него с Кармуной всё на мази!

С открытки на тебя смотрит Ультра-Виолетта, одетая в короткую накидку и усыпанная мерцающими аксессуарами.

ПОДЛЫЙ ИМПЕРИАЛИЗМ. СЕГОДНЯ — МЯГКАЯ СИЛА, ЗАВТРА — ЖЕСТКАЯ.

«А, да. Я иногда ее слушаю».

Может, она заядлый коллекционер айнзельтонов?

«Чтоб ты знал, Темпо мертв. Его убило Плачущее око».

«Это та лусианская поп-звезда? И каким образом я должна ее отыскать?»

Петре сказал, что с айнзельтона-XR невозможно сделать пиратскую копию.

«А окончательное подтверждение нам дал совет форматного фетишиста. Как только мы поняли принципы восстановления остаточной информации, вопрос был только в исполнении».

«Вы, должно быть, думаете, что у меня "справочка из дурки". Форматный фетишист уже рассказал вам, как это можно сделать. Теперь нам осталось только сделать это».

«Первое: твой красный диск. Он не сломан. Это айнзельтон».

Можно ли восстановить Единственный истинный формат? Разве не в одноразовости вся его истинность?

Ключевой момент: такой процесс оставляет пустой диск… Как тот, что ты нашла на теле ПСЕВДОПОДИЯ.

Он сказал… красная?

Он уже знает правду. Просто ждет, пока ты сама подтвердишь.

В его переусложненной иерархии позора «крутой» находится чуть ниже «переслушателя», быть которым — смертный грех.

Глушилки сигнала: проволочные зубцы, похожие на скелеты гигантских насекомых, возвышаются над проливом на самом пустынном берегу Портофиро, перехватывая лусианские радиоволны.

Продавец не смотрит на тебя. Он слегка отступает, когда ты приближаешься.

Опять это слово…

Под критикой — сожаление о том, что для его паранойи не находится аудитории.

Велодиск! Современный лазерно-гибридный формат, проигрываемый разогретым стилусным блоком. Потрясающая звуковая точность. Причина тысяч домашних пожаров.

И сразу возникает пугающий вопрос…

«И что, решила еще чуть-чуть поосквернять труп? Просто ради забавы? Не ожидал от тебя такого».

«Разборчивым людям — таким как ты — я покажусь весьма приятным в общении».

«Я считаю тебя ценительницей культуры. Ты должна понимать неотъемлемую ценность айнзельтона-XR».

«Я так понимаю, злодейский Ла-Лус еще не добрался до… откуда ты там? — Он фыркает, будто сам факт быть "откуда-то" ему противен. — Повезло».

«Я в тебе не сомневался, подруга. Этот блядский мир болен».

«Полагаю, можешь связаться с ним телепатически, если веришь в ту же херь, что и он. А если нет — смотри его шоу. Говорят, он принимает звонки от зрителей».

«Мне правда больно слышать от тебя эти слова. Лучше бы ты была обычной переслушательницей. Вместо этого ты даешь мне надежду — и тут же разбиваешь башку о камни».

«В основном вульгарные переслушиваемые форматы. Но такова суть дегенератского общества, в котором мы живем».

«И всё же мы держимся. Или же держимся, чтобы держаться». — Он медленно обводит взглядом свой товар.

«Надо. Я буду проклинать эти медиатовары каждый день, пока ваши мелкие фашисты не решат наконец вывести меня на задний двор и пристрелить».

«Его уже слушали».

«С возвращением, дорогая переслушательница».

«Только на первый взгляд. Всё, что у нас когда-то было, Ла-Лус сожрал, переписал, переварил и высрал. И самое худшее — мы это знаем, но нам плевать».

«Ну, приступим. Да начнется ритуал культурного унижения!»

«Что такого плохого? Я думал, ты понимаешь… Думал, мы с тобой на одной волне…»

«Вряд ли на диске была записана поп-музыка…»