Поэтика

«Исполнитель».

Продавец не смотрит на тебя. Он слегка отступает, когда ты приближаешься.

«Вперед, Херш. Выдай нас».

Когда ты подходишь, плесень приподнимает свои усики.

Отчет МОРГа об интерматериальном фазировании всё еще здесь, он так и манит.

«Прекрати уже блеять своим акцентом и послушай меня, бандос-кастратоеб. Я заплатил не за атенолол, а за ме-то-про-лол!» — Телефон, будто…

Ты возвращаешься к старому рекламному щиту.

«Снова ты».

«Кажется, сейчас я должен бы предложить тебе сделку».

Воспоминание: в холодном кабинете сидит, болтая ногами, маленький мальчик. Он ждет укол.

Нарисованная баллончиком улыбка, как будто неуверенная.

Сияющая, футуристичная — воплощение бесполезной херни.

Подборка плакатов другого ценителя очаровательной геометрии женской фигуры.

Тележка, оставленная для будущих археологов.

Свист ветра складывается в мелодию.

Крошечные тюремные решетки.

Тусовочный переулок, освещенный медным сиянием. Кончиком сигареты Веспар указывает на очередное здание. Ты давно сбилась со счета.

Стекла на удивление чистые, будто их совсем не существует.

Однажды это колесо вращалось, совершая чудеса кинетики.

В темноте снизу что-то блестит.

На массивном каменном башмаке до сих пор видны стертые пряжки.

У тебя под ногами снуют лодки, странствующие по тайным капиллярам города.

Откуда-то снизу доносится журчание воды, перемежаемое треском электричества.

Принятые заявки, оригинальные рукописи.

Внизу растеклось пятно густой зелени, будто приехала делегация от имени леса.

Километры кинопленки — достаточно, чтобы покрыть весь Портофиро.

Гранки для следующего номера. Закреплены здесь для удобства проверки.

Что-то на этой вечеринке вызвало у людей древнее желание построить хендж эпохи неолита.

Лица здесь еще не закончены. Призраки, заточенные в камне.

В воде плещется стайка головастиков, которые ждут не дождутся момента, когда смогут вылезти на берег.

Что-то абстрактное, но определенно гуманоидное.

Двери давят на тебя, тесня со всех сторон. За одной из них должна быть ЭСТОК, твой бывший контакт, в прозрачном плаще.

Внизу морщатся темные воды — изолированный фрагмент бездонного моря.

Края предметов, выглядывающих снизу, напоминают о пустоши за пределами.

Город, как фрактал, разрастается на восток до самого края острова.

Кто-то нарисовал на плакате портрет через трафарет.

От прикосновений солнечных лучей тугие бутоны раскрылись в аккуратные белые цветы. Нежные и хрупкие.

Экраны плотно закрыты черной непроницаемой пленкой.

Изображение большой стальной повозки, подписанное ее создателем.

Шелестящий в можжевельнике ветер пахнет ранней весной.

Задумывались как спортивные, но покрыты блестками.

Днем она от нечего делать меняет местами открытки под стеклом.

На тебя смотрят огромные стеклянные глаза с молочными катарактами.

В вентиляции тихо гудят лопасти.

Сколько здесь было пролито слез!

Ты выходишь из туннеля в темноту. Она собирается вокруг тебя, чтобы лучше рассмотреть.

Возможно, произведение еще не известного художника.

Плюшевый дельфин смотрит в стену пустым взглядом, будто пережил войну.

Ты же не собираешься напялить на себя этот скучный коричневый пакет? Это было бы настоящим оскорблением богатой истории украшений для лица.

Снаружи — бесконечная приятная качка.