«Я скоро закрываюсь, так что выбирайте поскорее».
Развилка
Развилка
Развилка 5Развилка 81Развилка 96Развилка 103Развилка 107Развилка 162Развилка 195Развилка 204Развилка 210Развилка 216Развилка 222Развилка 233Развилка 287Развилка 306Развилка 315Развилка 323Развилка 335Развилка 343Развилка 380Развилка 392Развилка 402Развилка 467Развилка 503Развилка 542Развилка 566Развилка 587Развилка 598Развилка 607Развилка 617Всё еще встревожена, но смирилась. Устала сама от себя.Развилка 653Развилка 655Развилка 661
«Так, давайте вернемся к ситуации с вашим отцом».
«Ага, да, давайте. Хотя… как-то неловко». — Она плотнее укутывается в пальто.
Проблема не в неловкости. Ее сознание опутывает куда более тяжелое, мрачное чувство.
«Папа помешался на безумной идее о таксофоне на западном краю Базара».
ПОГОДИ-КА, ИСПОЛНИТЕЛЬ. Об этом таксофоне рассказывала Яна. Даже ты знаешь, что он прослушивается.
«Маурито говорил, что EMTERR прослушивают тот таксофон?»
«Да. Папа думал, что, если сказать в трубку определенные слова, они подслушают и потом схватят тебя».
«Почему он решил, что люди пропадают именно из-за EMTERR?»
«В одном выпуске Подпакетный рассказывал про EMTERR, а потом Гилмар начал следить за случайными людьми — думал, что они из Банка. А затем он и отца втянул в это».
«А как выглядят агенты EMTERR по мнению Подпакетного?»
«Как правило, мужчины в дорогих деловых костюмах. Они говорят с иностранным акцентом, всех оскорбляют и при этом очень прижимистые — но только не при встрече с клиентом».
«Он говорил, чем они обычно занимаются?»
«Развлекаются как типичные богачи: слоняются по барам и орут на местную пьянь. А потом скрываются в пентхаусах, куда просто так не попасть».
«Вот тут можно было и закончить».
«Да, mi viejo тоже так подумал. Он вернулся домой, а Гилмар остался следить за ними… а потом позвонил отцу где-то в два часа ночи».
«Он подслушал что-то и пытался об этом рассказать, но вдруг звонок прервался. На следующий день отец заглянул к нему домой, но Гилмара там не было».
«Да, mi viejo тоже так подумал. Он вернулся домой, а Гилмар остался следить за ними… а потом позвонил отцу…«Гилмар тоже так подумал. Mi viejo вернулся домой, а Гилмар остался следить за ними… а потом позвонил отцу…«Да, mi viejo вернулся, а Гилмар остался следить за ними… а потом позвонил отцу где-то в два часа ночи».Развилка 64
«В этом городе многие пропадают».
«Ага. Я спросила отца, может, ему звонок в кошмаре приснился или он забыл, что Гилмар в какой-нибудь отпуск собирается? Я решила, что это передача на него плохо влияет, понимаете?»
«Но папа в это всё поверил. Он пару недель искал Гилмара, сообщил об исчезновении гвардейцам… и ничего».
Какое дело EMTERR до двух впечатлительных стариков?
«А вскоре ваш отец исчез вслед за приятелем».
«Ага. — Она отводит взгляд. — Он пару недель искал Гилмара, сообщил об исчезновении гвардейцам… и ничего».
«Выходит, страшный таксофон и вправду пожирает людей. Его ничего не остановит».
«Не смешно! Он правда очень испугался. — Она качает головой. — Я спросила отца, может, ему звонок в кошмаре приснился или он забыл, что Гилмар в какой-нибудь отпуск собирается? Я решила, что это передача на него плохо влияет, понимаете?»
«И пришло время активных поисков».
«Гилмар тоже так подумал. Mi viejo вернулся домой, а Гилмар остался следить за ними… а потом позвонил отцу где-то в два часа ночи».
«Они на этом закончили?»
«Да, mi viejo вернулся, а Гилмар остался следить за ними… а потом позвонил отцу где-то в два часа ночи».
«То есть ваш отец сказал какие-то кодовые слова в таксофон и за ним пришли из EMTERR?»
Другой вариант реплики
«То есть выходит, что EMTERR сначала поймали Гилмара, а потом и вашего отца?»
«Пару дней назад он заглянул сюда, принес мне обед, а потом сказал, что ему… ему нужно сделать один звонок».
«Я сначала даже не поняла, ничего страшного ведь, просто звонок. А потом он не вернулся домой».
Стоишь, отмываешь контейнер, в котором был домашний рис с бобами, и смотришь в окно, как садится солнце.
Только не смотри на часы. Не смотри. Не…
«Он сам захотел, чтобы его поймали?»
«Нет! Он просто… не может остановиться, когда ему что-то в голову взбредет».
В этот момент шепот в соседних лавках стихает — все навострили уши.
«Без обид, но звучит сомнительно».
«Да, да, вы правы. Типичные стариковские приколы. Наверняка он просто заблудился».
«Ага».
«Да. — Она нервно сглатывает и выпрямляется. — Типичные стариковские приколы. Наверняка он просто заблудился».
«А какие слова, по его мнению, нужно было сказать?»
«Какая-то белиберда. Кузены, луна, воссоединение…»
«Вам эти слова знакомы?»
«В целом да, но все вместе — бред какой-то».
«Откуда он знал, что нужно сказать именно это?»
Другой вариант реплики
«Ему это успел сказать Гилмар, пока звонок не оборвался?»
«Наверное. Когда он мне это объяснял, я особо не слушала. — Она хмурится. — У него в комнате лежит блокнот, там все слова записаны. Он мне сказал не говорить их, если я буду звонить по таксофону. Такой бред…»
«Его друг, Гилмар, позвонил ему с того таксофона после того, как всю ночь следил за агентами EMTERR. Они оба были фанатами теории заговора».
«Ладно, мне всё понятно». (Закончить.)
«Погодите, вы упомянули тюрьму — вы видели что-нибудь? Хоть что-то?»
Другой вариант реплики
«Погодите, вы упомянули тюрьму — вы видели что-нибудь еще? Хоть что-то?»
«Его отправили в Иль-де-Сёз».
«Иль-де-Сёз?! Папа там никогда не был. Он нигде не был, кроме Портофиро!»
Это было зря. Она сейчас впадет в истерику.
«Я… Я не могу говорить. Мне нужно время».
Она отворачивается и от тебя, и от прилавка и закутывается в толстовку.
Развилка
Конец ветки
Она отворачивается и от тебя, и от прилавка и закутывается в толстовку.«Спасибо, что заглянули!» — говорит она, вновь проваливаясь в себя.«О’кей… до свидания». — Она почти не смотрит на тебя.«Простите, мне надо подумать над тем, что вы сказали… — Она отворачивается. — Приходите позже».«Мне не деньги нужны, если что…»
«Он там однозначно был какое-то время… Но сейчас его там больше нет».
«Ладно… ладно. — Она резко вдыхает. — Может, они его отпустили, как и вас? Или он… его…»
«Внутрь мне попасть не удалось».
«Ладно… ладно. — Она резко вдыхает. — Может, случилось недопонимание».
«Я смогла выбраться, прежде чем они успели меня поймать».
«Поймать? — Она стреляет взглядом по сторонам. — Может… может, и папа смог выбраться».
В этих словах звучит надежда, которую сбивает на подлете осознание того, насколько у него больные ноги.
«Меня пытала электрошоком какая-то сука в стремных сапогах».
«Вас допрашивали? — спрашивает она слабым голосом. — Они вас пытали?»
«Да, много били электрошоком. Так что с большой вероятностью и вашего отца тоже пытали».
Она прикрывает рот кулаком, сдерживая слезливый стон.
«Да нет, ничего особо страшного не было». (Солгать.)
«Ну, ладно…»
Она чувствует, что ты недоговариваешь.
«Я не видела вашего отца, но меня в итоге отпустили, так что…»
«Ну, ладно. Хорошо, что с вами все в порядке. — Ее дыхание учащается. — Если он там был, то его, наверное, тоже отпустили, когда поняли, что он просто безумный старик…»
Она не верит тебе. Она и себе-то не верит.
«Я не видела вашего отца». (Солгать.)
«Фух, значит… — Ее дыхание учащается. — Наверное, это значит, что он где-то в другом месте».
«Нет, ничего. Мне жаль».
Другой вариант реплики
«Нет, больше ничего. Мне жаль».
«Ладно. Наверное, он потерялся где-то в другой части города… — Она издает неловкий смешок. — Блин, я уже начинаю говорить как Подпакетный…»
Да нет. Подпакетный обычно не говорит так, словно вот-вот заплачет.
Как человек, который вот-вот заплачет?
Развилка
«Ну, ладно. — Она моргает где-то в глубине капюшона. — Что-то еще хотите взять?»
«Ну, ладно. — Она моргает где-то в глубине капюшона. — Хотите парик подберем? Говорят, они из любого делают звезду вечеринки».
«У папы был… есть друг Гилмар, и они увлекаются теориями заговора. Они фанатеют по "Реальности как она есть". Верят во всё, что там говорят».
«У папы был… есть друг Гилмар, и они увлекаются теориями заговора. Они фанатеют по одной передаче, "Реальность как она есть". Верят во всё, что там говорят».
«Не переживайте. Это далеко не самое безумное, что я слышала».
«Отец думал, что, если сказать определенные слова в таксофон, то тебя найдут плохие люди. Он был убежден, что за всем этим стоит EMTERR».
EMTERR, они же L'Empire Sans Territoire, они же Банк. В равной степени глобальный фонд развития и разведслужба. Опора Развитого мира.
КРОВАВАЯ РУКА ТРАНСНАЦИОНАЛЬНОГО КАПИТАЛА.
«Продолжайте».
Развилка
«Погодите… Вы имеете в виду Линию Чудес?»
«Нет! Он не… Он не такой», — краснеет она.
«Вы имеете в виду Народный фонд?»
«Не знаю, что это такое», — хмурится она.
«Вы имеете в виду Змеелюдей?»
«Кто это был на фотографии?»
«Mi viejo, мой отец… О нем уже несколько дней ничего не слышно».
«Как зовут вашего отца?»
«А, да, надо было сразу сказать, да? — Она по привычке накручивает на палец шнурок толстовки. — Его зовут Ино Кранц».
Покрасневшие глаза, тусклые сальные волосы.
«А, да, надо было сразу сказать, да? — Она по привычке накручивает на палец шнурок толстовки. — Его зовут Ино…«Я просто… нигде не могу его найти». — Она неловко усмехается.«Наверное, он просто пошел куда-то и заблудился. — Она вымученно пожимает плечами. — Старики часто так…«Ага. Наверное, он просто пошел куда-то и заблудился. — Она вымученно пожимает плечами. — Старики часто так…
Ты ведь тоже ищешь пропавшего человека?
«У него были проблемы с памятью?»
«Ну… Он иногда забывает вещи. Не то чтобы часто, но… я беспокоюсь за него. Я говорила, что он с ума сойдет от этого телевизора».
Она подносит руку ко рту и нервно грызет ногти. Привычка недавняя: пальцы еще кровоточат.
Любой, кто регулярно слушает проповеди Подпакетного, легко может потерять связь с реальностью.
«Похоже на симптомы Подпакетнянки».
«Подпакетный? Да, точно! Как раз это и смотрел. Как отец вышел на пенсию, Гилмар подсадил его на эту передачу, "Реальность как она есть". Они оба по ней фанатели. Начали верить, что они "сыщики правды"».
«Очевидно, это такие люди, которые всегда ищут доказательства существования невидимых авианосцев и детей с йододефицитом».
«Папа вместе с Гилмаром всегда "проверяли наводки" и звонили на передачу… И Подпакетный их как будто подначивал это делать, понимаете?»
Кто в здравом уме не станет выслеживать невидимый авианосец?
«Кто знает, может, они что-то нащупали?»
«А, так вы тоже… всем этим увлекаетесь. — Она плотнее укутывается в пальто. — Может, вы тогда поймете, о чем речь».
«Похоже, Подпакетный пользуется доверием наивных стариков».
«Этого я и боялась. — Она плотнее укутывается в пальто. — Но как-то это всё… неловко».
«Все довольно запутанно».
«Хорошо, но как-то это всё… неловко». — Она плотнее укутывается в пальто.
«Человек с бумажным пакетом на голове вещает о невидимых авианосцах и детях с йододефицитом».
«Старики и телевидение — опасное сочетание».
«После того, как отец вышел на пенсию, Гилмар подсадил его на эту передачу, "Реальность как она есть". Они оба по ней фанатели. Начали верить, что они "сыщики правды"».
«Телевизор не сводит людей с ума».
«Не мог он просто потеряться?»
«Нет, но, наверное, именно это и случилось, да? — Она плотнее укутывается в пальто. — Но как-то это всё… неловко».
«С ним, наверное, всё нормально. Так вот, насчет товаров для вечеринок…» (Сменить тему.)
«Конечно. Вы еще что-то хотели посмотреть?»
«Конечно. Хотите, парик подберем? Говорят, с таким кто угодно станет звездой вечеринки».
«Похоже, вы сами в это не слишком верите».
«Просто волнуюсь. — Она качает головой. — Я говорила, что он с ума сойдет от этого телевизора».
Дура, телевидение не убивает мозг, а разъедает его плесенью.
«Не стоит так переживать. Скорее всего, он скоро объявится».
«Да. Наверное. — Она нервно кусает себя за ноготь. — Я говорила, что он с ума сойдет от этого телевизора».
Она угасает. Наверняка не спала — дня три или даже четыре.
«Он отсутствует не очень долго, если так подумать. Ну, скажем, не пять лет».
«Я просто… нигде не могу его найти». — Она неловко усмехается.
«Сочувствую. Вам, должно быть, непросто».
«Наверное, он просто пошел куда-то и заблудился. — Она вымученно пожимает плечами. — Старики часто так делают».
«Портофиро — большой город. Здесь часто кто-нибудь теряется».
«Ага. Наверное, он просто пошел куда-то и заблудился. — Она вымученно пожимает плечами. — Старики часто так делают».
«Я тоже кое-кого ищу. Коллегу. Не попадался ли вам страстный поклонник носков?»
«А-а, да, да, был такой. Приятный мужчина. Говорил только о носках».
«Расскажите о нем».
«Он был… обычным? Ничем непримечательным, если честно. Я ему сказала: если носки у вас не неоновые и не разноцветные, то я мало чем буду полезна».
«Есть идеи, куда он направился? С ним что-то случилось, и я пытаюсь отследить его передвижения».
«Без понятия. Куда-то в сторону Базара».
Сочувственно смотрит прямо в глаза. Она и вправду не знает.
«В каком смысле "что-то случилось"? Он воспользовался таксофоном?»
«Вряд ли. Я знаю, где он, но не что с ним стряслось».
«А-а… — Она снова скрывается в глубине капюшона. — Ну хоть что-то».
«Каким таксофоном?»
«Да так, неважно. Отец рассказывал мне как-то раз… Хотя нет, не один, а очень даже много раз».
«Все равно спасибо». (Двигаться дальше.)
«Простите. Да. Но я отвлеклась, когда он появился…»
Продавец носков. Один из самых надежных вариантов прикрытия для Оперы.
«Я тоже кое-кого ищу. Вы видели мужчину в очках, коричневом пиджаке и с плешью?»
«Вы знаете, что это?» (Показать красный диск.)
«Это Ультра-Виолетта, лусианская поп-звезда. Мне всегда казалось, что я уже слишком взрослая для ее музыки. Но в последнее время что-то тянет на ее песни…»
«Вы слышали песню "Ты из моих снов"?»
«Нет. Но название вполне в ее стиле».
Она снова смотрит на диск. Светлые волосы падают на лицо.
«Странный диск. Обратитесь к Петре в музыкальный магазинчик, он в таком разбирается. Хотя на ультрас он не похож». — Понимающая улыбка.
«Этот диск из Луса?»
«Ультра-Виолетта точно оттуда, а диск — необязательно. Может, пиратская копия, фанатская подделка, а то и правда официальное издание…»
«Говорят, у вас новое начальство — девчонка-подросток».
«Ага. Она классная. Внушает страх, хоть и мелкая».
«Мы иногда зависаем вместе за прилавком. Она меня поддерживает во всей этой ситуации с отцом. Мудрая не по годам».
«У вас есть игрушечные обезьянки?»
Она достает откуда-то из-за прилавка милую обезьянку.
«Милый подарок», — вздыхает она.
Купить плюшевую обезьянку.
«Удачи вам с обезьянкой».
«Но это не пять… тут не хватает…»
«Оставьте себе». (Вернуться.)
«Ладно».
«Где плюшевая игрушка номер 3? Они все пропали».
«Пропали? Может, последовали за моим отцом…»
«Этот мужчина с вашего фото носит очки… Я нашла их на дне мусорного бака». (Показать ей очки.)
«Что? — Она хмурится. — Как они там оказались?»
«Не знаю, но бак стоял прямо рядом с той секретной тюрьмой».
«Он… Наверное, он их где-то обронил, и кто-то их нашел и выкинул. Подумал, что они сломаны. — Ее взгляд мечется из стороны в сторону. — Наверное, так оно и было».
Объяснение, которое она выдумала, чтобы не смотреть в лицо страшной правде.
«Хотите их забрать?»
Развилка
«Ох… Нет, нет. Но спасибо, что нашли их», — отвечает она. Ее руки крупно трясутся.
Развилка
«Ох… Нет, нет. Но спасибо, что нашли их», — отвечает она. Ее руки крупно трясутся.«Ох… Нет, нет. Но спасибо, что нашли их, — отвечает она. Ее руки крупно трясутся. — Вам нужны аксессуары для…«А? Да, конечно. Спасибо, что нашли их», — отвечает она. Ее руки крупно трясутся.«А? Да, конечно. Спасибо, что нашли их, — отвечает она. Ее руки крупно трясутся. — Вам нужны аксессуары для…«Ну, все равно спасибо, что нашли», — отвечает она. Ее руки крупно трясутся.«Ну, все равно спасибо, что нашли, — отвечает она. Ее руки крупно трясутся. — Вам нужны аксессуары для…
«Ох… Нет, нет. Но спасибо, что нашли их, — отвечает она. Ее руки крупно трясутся. — Вам нужны аксессуары для вечеринок?»
«Вы не против, если я оставлю их себе?»
«А? Да, конечно. Спасибо, что нашли их», — отвечает она. Ее руки крупно трясутся.
«А? Да, конечно. Спасибо, что нашли их, — отвечает она. Ее руки крупно трясутся. — Вам нужны аксессуары для вечеринок?»
Промолчать.
Развилка
«Ну, все равно спасибо, что нашли», — отвечает она. Ее руки крупно трясутся.
«Ну, все равно спасибо, что нашли, — отвечает она. Ее руки крупно трясутся. — Вам нужны аксессуары для вечеринок?»
«Не знаю. Хотя бы нашлись, и на этом спасибо». (Не говорить правду.)
«Это свалка рядом с секретной тюрьмой».
«Тюрьма?»
Она с трудом договаривает слово.
«Нет. Нет… Значит, он был прав».
«Всё это время он был прав».
«Вы видели что-нибудь? Хоть что-то?»
Другой вариант реплики
«Вы видели что-нибудь еще? Хоть что-то?»
«Или я тоже поехала крышей. Такое возможно».
«Пожалуйста… — Она едва ли не плачет от отчаяния. — Мне просто нужно знать, может, вы что-то заметили? Хоть что-нибудь?»
Другой вариант реплики
«Пожалуйста… — Она едва ли не плачет от отчаяния. — Мне просто нужно знать, может, вы что-то еще заметили? Хоть что-нибудь?»
«Мне очень жаль».
«Ваш отец? В чем он был прав?»
«Кто был прав?»
«Mi… mi viejo. Мой… мой отец. Он пропал».
Ее голос почти срывается — одна за двоих она это не вытянет.
«Думаю, туда выкидывают отходы из секретной тюрьмы».
«Без понятия». (Солгать.)
«Я надеялась, что вы мне расскажете».
«Без понятия».
«Я сказала нужные слова в таксофон, но ничего не произошло».
«Что?! Да вы с ума сошли, вас же могли убить, или даже…»
Беспокойство в ее голосе маскирует легкое восхищение и капельку надежды.
«Со мной ничего не случилось. Я могу за себя постоять».
«Пожалуйста, будьте осторожны. Я не переживу, если и вы тоже исчезнете из-за меня».
Развилка
«Пожалуйста, будьте осторожны. Я не переживу, если и вы тоже исчезнете из-за меня».«Ну, э-э… Не знаю, может, вы и правы. — Она выдыхает и собирается с духом. — Но чтобы вы знали: я не думаю,…«Надеюсь, что это не так. Но если вы уверены… — Она выдыхает и собирается с духом. — Но чтобы вы знали: я не…«Наверное, да… Если вы уверены… Но чтобы вы знали: я не думаю, что вы мне чем-то обязаны, так что всегда…
«Это мой выбор. Я хочу вам помочь найти отца».
«Спасибо вам! — Когда она улыбается, то как будто отступает с грани нервного срыва. — О’кей, я догадываюсь, почему вас не арестовали. Mi viejo что-то такое говорил…»
«Гилмар ошивался где-то возле шлюза к востоку от Базара, где его и арестовали. Может, нужно оказаться именно там?»
«Почему у шлюза на востоке?»
«Без понятия. Думаю, отец и сам туда пошел выяснять, но не успел мне рассказать, потому что…»
Исчез.
«Там же рядом редакция "Ношкорента", разве нет?»
«Это какая-то газета, да? — Она пожимает плечами. — Думаю, вы лучше знаете. Мне это здание всегда казалось подозрительным».
Если она говорит правду, то с помощью этого таксофона можно будет попасть в подвал редакции журнала.
Развилка
Если она говорит правду, то здание редакции журнала теперь выглядит еще подозрительнее.
Если она говорит правду, то здание редакции журнала теперь точно стоит осмотреть.
«Там находится редакция "Ношкорента"».
«Спасибо за информацию. Теперь у меня есть кое-какие догадки». (Продолжить.)
«Ох, только будьте осторожны. И, прошу вас, пожалуйста, обязательно возвращайтесь». — Она на секунду складывает руки в молитвенный жест.
«Может, я слишком опрометчива…»
«Я тоже так думаю. — Она смотрит на тебя с явным беспокойством. — Но если вам правда интересно, я догадываюсь, почему вас не арестовали. Mi viejo что-то такое говорил…»
«Скорее всего, только так мы сможем узнать, что случилось с вашим отцом».
«Ну, э-э… Не знаю, может, вы и правы. — Она выдыхает и собирается с духом. — Но чтобы вы знали: я не думаю, что вы мне чем-то обязаны, так что всегда можете отказаться».
«Я с опасностями на ты».
«Надеюсь, что это не так. Но если вы уверены… — Она выдыхает и собирается с духом. — Но чтобы вы знали: я не думаю, что вы мне чем-то обязаны, так что всегда можете отказаться».
«Мы не сможем найти смысл в жизни, если не будем искать его во всем».
«Наверное, да… Если вы уверены… Но чтобы вы знали: я не думаю, что вы мне чем-то обязаны, так что всегда можете отказаться».
«Я использовала тот таксофон и меня арестовали, так что ваш отец был прав».
«Что? Но вас не могли… вы же сейчас здесь…»
А он — нет.
Она поддерживала внутри огоньки надежды, чтобы они стали маяком для его возвращения, но их гасят порывы ледяного ветра.
«В итоге меня доставили в ту секретную тюрьму, о которой я рассказывала».
«Может, мне повезло. Возможно, вашему отцу тоже повезло».
«Или его там никогда и не было… — Она нервно теребит край рукава. — Может, это все просто совпадение».
«Как только я произнесла кодовые слова, я очутилась в секретной тюрьме EMTERR».
Осмотреть прилавок.
Парики с причудливыми прическами, пластиковые тиары, шуточные очки. Буйство красок и текстур, которые борются за твое внимание и проигрывают.
В глубине до странности знакомый силуэт: острые плечи, строгий воротник.
Четкие лаконичные линии с архитектурной асимметрией. Кинжально-острые формы.
Плащ, совсем не похожий на другие продающиеся здесь предметы одежды.
«И где этот якобы прослушиваемый таксофон?»
«А что?»
Она сжимает кулаки так сильно, что бледнеют костяшки.
«Хочу осмотреть. Вдруг смогу обнаружить следы вашего отца?»
«Правда? — Она подозрительно смотрит на тебя. — Вы же не собираетесь звонить или еще что-нибудь там?»
«Не-а. Просто осмотрю».
«Хорошо, — выдыхает она. — Это телефон у западного входа на Базар».
«Может, дозвонюсь до EMTERR».
«Нет!»
Пара прохожих оборачиваются на внезапный шум.
«Неужели вам не любопытно узнать, работают ли кодовые слова?»
«Еще как любопытно! Но вдруг они действительно работают?»
«Вот я и проверю».
Она долго смотрит, а затем отводит покрасневшие глаза.
«Это телефон у западного входа на Базар», — произносит она хриплым полушепотом.
«Иногда, когда я стою здесь… мне кажется, что он звонит. Никто, кроме меня, этого не слышит».
Ее отец взывает из бездны. Просит о помощи.
Долго игнорировать такое не выйдет.
«Не паникуйте. Это всего лишь телефон».
«Я не… Просто… Я… Он ведь…» — сникает она.
«Ладно, давайте начистоту. Вы знаете, что ваш отец не просто за хлебом вышел».
«Я собираюсь позвонить в EMTERR».
«Вы еще не пробовали?»
«Напомните, где этот прослушиваемый таксофон?»
«У западного входа на Базар, — кивает она. — Прямо за вами».
«У меня есть новости о вашем отце».
«Что?» — Она поднимает голову так резко, что спадает капюшон.
«В редакции "Ношкорента" есть секретная тюрьма».
Другой вариант реплики
«По-моему, в редакции "Ношкорента" секретная тюрьма».
Другой вариант реплики
«Ваш отец и правда наткнулся на кое-что: люди действительно исчезают, и в этом замешаны EMTERR. Меня только что допрашивали в секретной тюрьме у кольцевой развязки Квисока».
«Что?»
Она не входит в целевую аудиторию.
«Там, где ошивался Гилмар».
«Ладно, хорошо… О боже. — Ее черты искажает тревога. — А вы видели mi viejo?»
«Кажется, это очки вашего отца. Я нашла их на дне мусорного бака». (Показать ей очки.)
«Кажется, ваш отец упоминался в файлах».
«Вам кажется?»
«Уверена, что это был именно он. Простите».
«Так он был прав?»
Детская бабайка внезапно оказалась жуткой реальностью.
«Но мой отец — обычный человек. Он никто».
EMTERR не волнует, кто он. Им важно, что он сделал…
«Мне жаль. Я знаю, вы надеялись услышать другое…»
«Да, но что теперь… То есть…» — Слова застревают в горле.
«Он откопал что-то крупное. Я закончу его дело».
«Он сам виноват. Влез куда не стоило».
«Его выкинут обратно в воду, когда поймут, что он неважен».
«EMTERR?»
«L'Empire Sans Territoire».
«Я знаю, что это!»
«У них есть свои люди во всех городах и даже тюрьмах».
«Я особо не всматривалась. Может быть, просто похожий человек…»
«Точно… В Портофиро полно стариков вроде него. Наверняка это кто-то другой… чей-то еще отец…»
Объяснение, которое она выдумала, чтобы не смотреть в лицо страшной правде.
«Послушайте, я проникла на чужую территорию и о вашем отце думала в последнюю очередь».
«Но вы его узнали?»
«Не могу сказать точно. Но я решила, что вы должны знать».
«Ну… В Портофиро полно стариков вроде него. Наверняка это кто-то другой… чей-то еще отец…»
«Не хочу зря обнадеживать, если я вдруг что-то не так поняла».
«Его действительно похитили члены EMTERR».
«Не видела, простите».
Другой вариант реплики
«Не видела, простите». (Солгать.)
Развилка
«Надеюсь, что получится. Я скоро сообщу».
«Если вам не сложно». — Она с облегчением выдыхает.
«Я как раз выясняю».
«Пока ничего. Простите».
«Ничего страшного». — Она с облегчением выдыхает.
«Большое старое здание к востоку отсюда, возле шлюза».
«Кажется, ваш отец упоминался в файлах секретной тюрьмы EMTERR».
«Его действительно похитили члены EMTERR».
«Это всё, что мне известно. Простите». (Назад.)
Она кивает.
В горле застрял ком, и она не решается заговорить.
«Любите тусить, значит?»
Другой вариант реплики
«Я хочу узнать кое-что о тусовках в Портофиро».
«Ну, раньше ходила. Сейчас времени не хватает. Но я всегда знаю, где что происходит, даже если сама туда не собираюсь».
Другой вариант реплики
«Расскажу, что знаю. Я уже давно не хожу на вечеринки».
«Сейчас что-то крутое происходит?»
«Посреди дня? Обычно нет. Люди работают».
«Некоторые, наверное, только расходятся с ночных тусовок, но ничего нового так рано точно не начинается».
Развилка
«Вечером будет шоу где-то на Свином холме, но там уже всё раскуплено».
«Ничего реально крутого здесь больше не происходит».
«Мне нужно хорошенько зажечь. Не подскажете, где лучший танцзал?»
«Танцзал? Забавное словечко. Это вам назад в пятидесятые надо».
НОВЕССКИЙ СЛЕНГ НЕ УСТАРЕЛ. ОН ВЕЧЕН.
Она смеется, затем хмурится.
Удивляется собственной радости.
«В городе не осталось музыкальных площадок… Может, попытаете удачи в старом кинотеатре? Когда-то там устраивали рейвы, но я давно о них ничего не слышала».
Неудивительно, что доктор Хьюго невзлюбил Септимуса. Его дочь живет в старой ночлежке.
«Как у вас тут поживает музыка?»
«Живой ее уже точно не назвать. В трупе еще шевелятся личинки, но на них смотреть — себя не уважать».
Украденный синтезатор выглядывает из-под кровати воришки. Одинокий, но не забытый, с первыми следами ржавчины.
«Лет десять-пятнадцать назад на Задворках проходили открытые вечеринки/. Играть мог кто угодно, главное, чтобы громко. Дисторшн ревел на весь город».
ОТКРЫТЫЕ ВЕЧЕРИНКИ? НАВЕРНОЕ, ОНА ПРО СЕАНСЫ КОЛЛЕКТИВНОЙ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ.
«В городе сейчас ничего интересного не услышишь. Одни каверы на лусианские хиты».
Лусианские хиты? Ла-Лус — технофашистское государство. Они теперь продавливают музыку?
«Слышали Un Deux? Кажется, новая популярная группа».
«Кого?»
Ветерок дребезжит в оконных рамах давно заброшенного здания.
«Слышали о группе Blood Golem?»
«Blood Golem?»
Ее голос взрывается энтузиазмом — чувством столь давно утраченным, что с непривычки оно превращается в хрипотцу.
«Разумеется, я слышала о Blood Golem — я была на их последнем концерте! Давно о них не вспоминала. Если хотите послушать, у Петре найдется диск. Группа просто отпад!»
«Расскажите о последнем концерте».
«Он проходил в "Барабане войны" в Тусовочном переулке. Сейчас здания нет, но когда-то там устраивали улетные вечеринки. Каждую ночь битком. В мош упадешь — затопчут…»
Бум-бум-бум! Толпа в «Барабане войны» отбивает свой ритм.
«Потом пришли гвардейцы, отрубили электричество, заколотили дверь. Якобы все жаловались на шум. Брехня. Это была самая настоящая зачистка. Пытались вылизать Портофиро до блеска, чтобы Банк ссудил нам побольше денег».
«Но в ту же ночь посетители пришли, как обычно. Мы сорвали доски и зажгли в пустом здании. Blood Golem подключили портативные усилители. Звук отвратный. Но это был лучший концерт в моей жизни».
«Ваша банда оторвалась по полной, потому что знала: это в последний раз. Жаль, у меня такого не было».
«Не уверена, что мы знали. Мы думали… если как следует оторваться, мир изменится».
«Я давно не вспоминала о Blood Golem. Они теперь намертво связаны с тем вечером. Гимн отбросам от отбросов».
«Не уверена, что мы знали. Мы думали… если как следует оторваться, мир изменится».«Надеюсь, нет… Пусть лучше оно вообще исчезнет. Иначе будет напоминать о том, что мы сдались».ЛИБЕРАЛИЗМ УНИЧТОЖИЛ ТВОЕ ЛОГОВО НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ, ДУРА.«К концу вечеринки мы уже ничего не слышали. Я оглохла на оба уха, но мне было все равно».
«Возможно, власть имущие хотели превратить здание в какую-то лабораторию».
«Надеюсь, нет… Пусть лучше оно вообще исчезнет. Иначе будет напоминать о том, что мы сдались».
«Мы снова устроим вечеринку на пепелище либерализма».
«Ну…» — Она кривится и отводит взгляд.
ЛИБЕРАЛИЗМ УНИЧТОЖИЛ ТВОЕ ЛОГОВО НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ, ДУРА.
«Вы слушали не музыку, а друг друга».
«К концу вечеринки мы уже ничего не слышали. Я оглохла на оба уха, но мне было все равно».
«Лучше Ультра-Виолетты?»
«Разумеется, — фыркает она. — Ее унылое нытье у меня уже в печенках сидит».
«Спасибо». (Двигаться дальше.)
«Даже не начинай…»
Из-за смены темы она снова погружается в отчаяние.
«Давайте обсудим что-нибудь другое». (Вернуться.)
«Ага, хорошо».
Развилка
«Плащ вон там… Это что за костюм?»
«Это… — Она оборачивается, а затем снова смотрит на тебя. — …костюм карабинера».
Взмах грязно-зеленого плаща, ослепляющее облако пыли. Проморгавшись, ты понимаешь, что перед глазами мелькнула и исчезла загадочная фигура.
Кто это был?
Также известный как ПРАВЕДНИК, твой бывший контакт и друг. Официально погибший. Наверняка из-за связи с тобой.
Развилка
Развилка 471Взмах грязно-зеленого плаща, ослепляющее облако пыли. Проморгавшись, ты понимаешь, что перед глазами…Также известный как ПРАВЕДНИК, твой бывший контакт и друг. Официально погибший. Наверняка из-за связи с тобой.Развилка 486Развилка 493Развилка 496Развилка 500Также известный как ПРАВЕДНИК, твой бывший контакт. Где-то там ждет, что ты снова выйдешь на связь.
«Он настоящий?»
«Было бы незаконно такое продавать». — Она разглаживает несуществующую складку на спортивном костюме.
Она не сказала «нет».
«Незаконно, но так даже круче».
«В Нижнем Вьюдасе закрывались несколько стоковых секонд-хендов, была распродажа».
«Да» она тоже не сказала. Нервничает, отводит взгляд. Возможно, удастся выбить скидку.
Не хочу быть сволочью.
У сволочей водятся деньги.
«Значит, он незаконный и дешевый».
«Блин. — Она озирается на ценники. — Мне же тоже надо зарабатывать. Я не могу снизить цену намного. Но небольшую скидку сделаю».
Отлично.
«Выглядит как настоящий».
«Поняла». (Вернуться.)
«Круто».
«Карабинеры ищут вашего отца?»
«Нет. Я обращалась к офицеру Маурито, но дело оказалось вне его полномочий. Он попытался передать его высшим инстанциям, а те вернули обратно», — вздыхает она. Произошедшее всё еще давит на нее.
«На мне он будет смотреться гораздо лучше, чем на карабинере».
«Ага. Он продается».
Местные хранители правопорядка тебе в подметки не годятся. Не опускайся до их уровня, исполнитель.
«А полная униформа у вас есть?» (Закончить.)
«Здесь весь комплект. Говорите, если надо достать».
Также известный как ПРАВЕДНИК, твой бывший контакт. Где-то там ждет, что ты снова выйдешь на связь.
Излишний драматизм.
Ты всегда так считала, но всё же испытывала огромное уважение и доверие к этому карабинеру. Его звали Веспар Сондо.
Карабинеры — уполномоченные полицейские следователи Портофиро. Подчиняются Префектуре и занимаются настоящей преступностью: убийствами, крупными кражами и изнасилованиями.
«Можно весь ассортимент посмотреть?»
«Конечно, смотрите». — Она взмахивает широким рукавом над кучей цветных пластиковых париков и блестящей синтетики.
Купить плащ карабинера.
«Только прямо при них не надевайте, ладно? А то еще не поверят, что костюм».
Развилка
«Только прямо при них не надевайте, ладно? А то еще не поверят, что костюм».«У вас недостаточно соль, простите».«Круто.»«Хорошо… Что-то еще желаете?»«Ага, хорошо».«Вот это я понимаю — сборы на вечеринку».«Вам немного не хватает».«Только осторожно, если долго носить, начинает болеть голова».«У вас не хватает денег».«На вас будет смотреться забавно, — вздыхает она. — Класс».«Надо больше соль».
«У вас недостаточно соль, простите».
Купить плащ карабинера.Купить плащ карабинера.Купить рубашку карабинера.Купить рубашку карабинера.Купить перчатки карабинера.Купить перчатки карабинера.Купить брюки карабинера.Купить брюки карабинера.Купить высокие сапоги карабинера.Купить высокие сапоги карабинера.Купить кепи карабинера.Купить кепи карабинера.
Купить плащ карабинера.
Купить рубашку карабинера.
Девушка осторожно передает тебе униформу карабинера.
Купить рубашку карабинера.
Купить перчатки карабинера.
«Круто.»
Купить перчатки карабинера.
Купить брюки карабинера.
«Хорошо… Что-то еще желаете?»
Купить брюки карабинера.
Купить высокие сапоги карабинера.
«Ага, хорошо».
Купить высокие сапоги карабинера.
Купить кепи карабинера.
«Вот это я понимаю — сборы на вечеринку».
Купить кепи карабинера.
Купить парик для вечеринки.
«Вам немного не хватает».
Купить космические очки.
«Только осторожно, если долго носить, начинает болеть голова».
«У вас не хватает денег».
Купить набор для укладки волос Mister Artista.
«На вас будет смотреться забавно, — вздыхает она. — Класс».
«Надо больше соль».
«Всё, достаточно». (Вернуться.)
«Что-нибудь еще?»
Развилка
«Можно посмотреть ассортимент еще раз?» (Купить одежду.)
«Чего желаете?»
«Увидимся». [Уйти.]
«Спасибо, что заглянули!» — говорит она, вновь проваливаясь в себя.
«Если что-то нужно, поторопитесь. Я скоро ухожу… на перерыв».
Глаза, едва заметные под капюшоном толстовки, неотрывно смотрят куда-то на запад.
Собирается с духом перед тем, как собрать братву вместе.
«Какие планы? Кажется, что-то случилось?»
Она так активно кивает, что выбеленные волосы закрывают глаза.
«Я подумала и решила, что, э-э, я готова. Я воспользуюсь таксофоном».
Какой бы тяжелой ни была реальность, не знать истину еще тяжелее.
«Но вы уже знаете, что случилось с отцом. EMTERR его нашли».
«Да я вам верю! Мне просто… Я хочу сама убедиться, понимаете?»
«Да я ради вас в тюрьму добровольно попала!»
«Да, но у вас же получилось выбраться, верно? И все уже нормально». — Ей не хватает дыхания.
«Я должна хотя бы попытаться».
«Да, но у вас же получилось выбраться, верно? И все уже нормально». — Ей не хватает дыхания.«Но я ведь ничего не знаю. И папа не знает. Если он еще там, может быть, я смогу убедить их отпустить нас…«Тогда я хотя бы точно буду знать, что случилось с папой».«Может быть, вы правы, но я не могу».В мыслях она прокручивает последнее, что сказала ему.
Она больше не может жить с грузом неизвестности.
«Удачи, Малена. Надеюсь, вы сможете увидеться с отцом».
«Спасибо… Я тоже надеюсь».
И это главное.
«Так, это… Вы что-нибудь возьмете, пока я не ушла?»
«Когда будете пахать на каменоломне в трудовой колонии, то вспомните мои слова».
Ее нервный смешок переходит в жалкий писк.
Если ты не вернешься к делу, то вас обоих упекут в трудовой лагерь EMTERR.
Или похоронят в братской могиле…
«Вы уверены? Вас посадят, будут пытать, заставят отвечать на вопросы».
«Но я ведь ничего не знаю. И папа не знает. Если он еще там, может быть, я смогу убедить их отпустить нас обоих».
«Малена, это на редкость глупая затея».
«Я знаю… Наверное, я буду выглядеть как сумасшедшая, когда начну говорить по таксофону всякие глупости. — Она потирает глаза. — Да я и сейчас чувствую себя поехавшей».
«Нет, серьезно, что вы будете делать, если вас правда арестуют?»
«Тогда я хотя бы точно буду знать, что случилось с папой».
«Вы безумны, и ваш отец ничуть не лучше. Забудьте об этом».
«Может быть, вы правы, но я не могу».
«Вы правы. Только так можно выяснить правду».
«Все же вы поняли меня». — Ее голос полон облегчения.
«Я вам тогда не сказала, но EMTERR его арестовали и депортировали».
«Что?.. Нет, я вам не верю. Я… Мне нужно самой убедиться. Уже слишком поздно. Вы понимаете меня?»
«Что бы ни случилось в итоге с вашим отцом, вам нет смысла переживать то же самое».
«Я знаю, но я просто не могу так жить. — Ее покрасневшие глаза широко распахнуты. — Не могу перестать думать о том, где он… А что, если он пострадал? А вдруг…»
В мыслях она прокручивает последнее, что сказала ему.
«Тогда я… Исчезну на какое-то время? Так что, если вам что-то нужно для предстоящих вечеринок…» — Она показывает на товары.
«Круто, мне как раз нужно пару вещей для вечеринки».
«Да, конечно, скажите, если что-то понадобится».
«А, ладно, хорошего перерыва вам». [Уйти.]
«О’кей… до свидания». — Она почти не смотрит на тебя.
«Всё хорошо?»
«Здравствуйте». — Она неловко приветствует тебя, уставившись на твои очки.
«На… На вас…» — Она пристально смотрит на твои очки.
«Откуда у вас очки моего отца?»
«Говорила же. Нашла на дне мусорного контейнера».
«Ах да… — Ее дыхание учащается. — Ясно…»
До этого момента она не верила тебе. Теперь верит.
«Вы… хотите что-то приобрести?»
«Я нашла их на дне мусорного контейнера».
«Откуда вам знать, что очки его?»
«Потому что настолько плохого зрения больше нет ни у кого».
«Здоровье моих глаз вас не касается».
«Эм… Конечно. Просто… оправа знакомая».
Она затихает, проглатывая остаток фразы.
Без очков он упадет…
«Вы его уже видели?»
Развилка
Нет, но очки тебе знакомы.
«Кажется, эти очки попадались мне в мусоре».
«Это ваш пропавший отец?»
«Откуда вы знаете?» — Она выпрямляется, делая шаг назад.
«Волчата рассказали, что его съел таксофон».
«Он его не съел… — Она неловко поводит плечом. — Но да, он пропал несколько дней назад».
«Дети, которые смотрели телевизор, сказали, что вы тревожитесь за него».
«А-а… — Она неловко поводит плечом. — Да… Он пропал несколько дней назад».
«Яна об этом говорила».
«Маурито об этом говорил».
«Маурито думает, что ваш отец сбежал со своим другом Гилмаром».
«Что? Серьезно, так и сказал?» — Она хмурится.
Тяжелый удар. Единственная организация, которая должна относиться к ней серьезно.
«Нет».
«Вы уверены?» — Она вздыхает и прячет фото куда-то в длинный рукав.
«Все равно спасибо, что взглянули. Может, нужна какая бижутерия или украшения? — спрашивает она подавленно, показывая на полки. — Я Малена, спрашивайте, если что-то нужно подсказать».
Всё еще встревожена, но смирилась. Устала сама от себя.
«Для меня все старики на одно лицо».
«Так вы все-таки его узнаете?»
«Я не это имела в виду».
«Точно. Простите».
«Кто он?»
«Вы сейчас очень странно себя ведете».
«Я здесь по своим делам».
«Да, да, конечно. — Она обреченно обводит рукой вокруг себя. — Если нужны аксессуары или костюмы для вечеринок, то вам сюда. Я Малена, обращайтесь, если что-то понравится».
«В чем дело?»
«Видели?» — повторяет она.
Развилка
«А, это вы…»
Развилка
«Вернулись за париками?»
Развилка
«Простите, мне надо подумать над тем, что вы сказали… — Она отворачивается. — Приходите позже».
«О, вы вернулись. Это вы тут недавно шум подняли? Все только об этом и говорят».
Анонимность — твое самое ценное сокровище. Спаси от уничтожения хотя бы его остатки.
«Вот зараза, серьезно?»
«Не переживайте. Тут все только и делают, что болтают — больше заняться нечем. Люди скоро забудут».
«Так вам нужны товары для вечеринок?»
На прилавке позади нее — настоящее изобилие: парики с причудливыми прическами, пластиковые тиары, шуточные очки. Буйство красок и текстур, которые борются за твое внимание.
«Пока вы тут, не могли бы…»
Развилка
Девушка с фотографией в руке отворачивается от гирлянд причудливых очков и бус.
Увидев тебя, она резко останавливается.
«Это… на вас…»
Она смотрит на твои очки.
«Очки».
«Посмотрите на фотографию. Посмотрите».
На фотографии крепкий мужчина, которому уже сильно за шестьдесят. У него нет никаких примечательных особенностей, кроме глаз, до смешного увеличенных толстыми стеклами очков.
Которые сейчас на тебе.
«Чувство стиля вам незнакомо?»
«Глаз на жопу натяну, если не перестанете пялиться».
«Пока вы тут, не могли бы вы взглянуть на это?»
Девушка отворачивается от прилавка с праздничными париками и бусами. Тычет фотографией тебе под нос.
Ее капюшон — нора, где она прячется мышкой.
Должно быть, это та самая торговка, о которой говорил гвардеец. У нее же отец пропал.
Рассмотреть фотографию.
На фотографии крепкий мужчина, которому уже сильно за шестьдесят. У него нет никаких примечательных особенностей, кроме глаз, до смешного увеличенных толстыми стеклами очков.
«Надеюсь, там не какая-то пошлятина».
«Нет-нет, ничего такого! Пожалуйста, просто взгляните».
Она поднимает фотографию на уровень глаз, загораживая вид на Базар.
«Нет, простите». [Уйти.]
«Мне не деньги нужны, если что…»
Развилка
Должно быть, это та самая девушка, о которой говорили дети у телевизора. Якобы ее отца съел таксофон.
«Не смейте упоминать мое имя».
«Ага. Я ведь его и не знаю».
«Это не я. Но тоже это видела. Жесть». (Солгать.)
«О, ну ладно».
Не убеждена, невозмутима.
«Пожалуйста, очень прошу, просто взгляните на…»
К тебе снова тянется рука с фотографией, но внезапно ее хозяйка замолкает на полуслове, не отрывая от тебя странного, больного взгляда.
«Пожалуйста, очень прошу, можете все-таки посмотреть?» — Она снова протягивает фотографию.
Развилка
«Извините! Вы не могли бы…»
«Извините! Вы не могли бы взглянуть?»
«Разве это не вы тут недавно шум подняли? Все только об этом и говорят».