Чтение

Открытое досьеУже известноМой допуск

A.Журнал

Проверки

344 проверки

Тип

все пассивная9 179 белая99 антипассивная406 красная139

сложностьвсе

все Пустяковая852 Лёгкая2 903 Средняя3 676 Непростая1 265 Серьёзная574 Легендарная372 Героическая98 Божественная48 Невозможная35

НавыкТрансценденция

все Архивы558 Братва446 Воля партии550 Закулисье1 044 Инстинкты670 Координация305 Персонализм1 054 Поэтика714 Рацио885 Сенсорика823 Считывание811 Технофлекс465 Трансценденция373 Хладнокровие704 Чертежи421

заданиевсе

все Помочь Рамзесу встать на ноги1 Раскачать младшего переговорщика2 Связаться с секретным заключенным4 Сделка с транснациональным капиталом2 Сквоттеры во Дворце культуры1 Что не так, ПСЕВДОПОДИЙ?2

предметвсе

все Болторез1 Отмычка3

Каждую клеточку тела будто прошибает разрядом. Боли нет, но есть тревога.

Ты слышишь несколько гитарных аккордов — всего мгновение.

Барак, полный маленьких мальчиков. Они жмутся друг к другу на холодном полу. Пожилой мужчина читает вслух потрепанную книжку с загнутыми уголками. Его слова эхом отдаются от низкого жестяного потолка.

Сикатрис Фронтера, Ла-Лус. Выдумщики из Министерства космонавтики изготавливают три индивидуальных исследовательских скафандра. Молодая специалистка по пропаганде со страшно угловатой стрижкой окидывает костюмы внимательным взглядом и, качая головой, говорит: «Ей нужен полностью фиолетовый».

Под ногами заключенный погружается в кошмар и выныривает из него.

Между такими щелями просочится только призрак.

Трижды звенит звонок: в Высшей Гимназии Квисока заканчивается перемена. Дети гуськом возвращаются в здание с облупившейся штукатуркой. Серая детская площадка немедленно пустеет.

Трубка в твоей руке радушно жужжит. В клубке телефонных нервов, пронизывающих оставленный тобой город, разражается противостояние идеологий. По всему Развитому миру и за его пределами телефоны заливаются трелью…

Доктор дует на свой чай. Вместе с паром от чая поднимается запах мяты.

В тот момент, когда охотница из каменного века одной рукой передавливает нижнюю часть кишечника огромного тура, а другой искусно разрезает шкуру вокруг анального отверстия, — в этот самый момент она внезапно и бесповоротно пересекает границу. «Что я здесь делаю?» — вопрошает разум ее голосом, а голова откидывается назад под тяжестью обрушившегося осознания, выпуская его наружу надсадным ревом.

Кое-кто овладел этой способностью чуть лучше остальных.

Уничтожить защитные механизмы сознания, чтобы облечь дикую космическую энергию в человеческие слова.

Одинокий отшельник в клетке из алюминия и углеволокна, на высоте 400 000 километров над землей.

Не оружие, а инструмент психической ликвидации, средство изгнания души.

Старший помощник с любовницей, которую он поместил в психушку ради ее же блага. Секретарь, небрежно обращавшийся с определенными копиями документов. Пожилой истязатель Плачущего ока, которого сфотографировали с конвертом, который брать не следовало.

На вертеле с треском жарится белка, и в ночное небо поднимается ароматный дым. Охотница из каменного века смотрит вверх.

Спиралевидная колонна янтарных и зеленых огней, уходящая на двадцать этажей вниз, пульсирует как единое целое.

Что бы ни случилось в 69-м, это, возможно, вообще не имело к нему никакого отношения.

Фантомный зуд. Он скребет то, что еще не произошло.

Безвольная марионетка, ведомая неизвестной волей.

Вспышка перед глазами, или это телевизор мигнул?

Там, в «Фото 24», твой несостоявшийся дублер булькает в знак согласия.

Портофиро на изломе 60-х. Подросток сидит на кровати и пялится на разворот журнальной рекламы нового одноразового формата. Багрянец диска завораживает. Взволнованные большие пальцы оставляют на странице капли пота.

Она зародилась на третьем подуровне. Молитвой вознеслась по трубам и желобам для электропроводки. Медленная литургия плесени.

Перенос бесплотных предметов из подсознания в материальный мир.

Ребенок дрожит в ледяной ванне. Он не видит различий между дрожью от холода и лихорадки, а многочисленные незнакомые слова в книге не может отличить от бреда. Но он сидит и трясется, прижимая листья матико ко лбу.

Разговор ведется между доктором и чем-то внутри тебя. Неважно, настоящий он или воображаемый, ты уже ничего не можешь с этим поделать.

Разрезанная на ленты плоть, вкрапления белого жира под кожей. Снаружи слышен гудок тук-тука.

На стеклянном столе для переговоров лежит стопка папок на кольцах, с каждой стороны стола стоит кресло. Она замечает маленький бумажный кружочек на ковре — остался от дырокола? Вежливое покашливание возвращает ее внимание к задающему вопросы.

Волны неустанно омывают берег, усыпанный мелкой галькой. Паскаль снимает крышку с чайника и замечает двух мужчин, идущих по садовой дорожке. Он с улыбкой открывает дверь.

Одна в квартире, под подушкой спрятан нож. Звук шагов за дверью приводит ее в ужас, пока она не запомнит, как звучат его шаги.

По плантации в Лагунди проносится ветерок. Листья с шипением шелестят ему вслед.

Доска готова к игре. Manus Fati шевелит пальцами над фигурами.

Ты знаешь эту школу. Уже видела и двор, и старое дерево гинкго, и бараки, в которых мальчикам промывали головы до тех пор, пока они не забывали, кто они.

Чрезмерная уверенность, такая характерная для этого прогнившего насквозь мира.

Душа, покидающая территорию.

Альмина аль-Азрак, окраина. Зеленые заросли кустов высотой по колено тянутся вдоль плато. Мальчики в сетчатых юбках ищут белые соцветия, таящиеся в листве, и осторожно отщипывают их у самого основания бутона.

Над головой ворочается нечто. Оно ждало.

Многочисленные тени прошлого скользят по старому дереву, оставляя на нем отпечаток тоски.

Пуля, агент монотеистов, выпустивший ее — они всё знали.

Двенадцать тысяч лет назад на это место случайно наткнулась охотница из каменного века, прямо как ты в своем сознании.

В запредельной дали посреди угрюмого черного космоса вращается огромное светящееся тело.

Индивидуальность, чувства и даже само существование рассеиваются на канве вечности.

Охотница наблюдает за длинной красноватой спиной морской норки, извивающейся в воде. В челюстях зверя всё еще трепыхается колючий омар. Детеныши подбегают к кромке воды, возбужденно поскуливая.