Чтение

Открытое досьеУже известноМой допуск

A.Журнал

Проверки

373 проверки

Тип

все пассивная9 179 белая99 антипассивная406 красная139

сложностьвсе

все Пустяковая852 Лёгкая2 903 Средняя3 676 Непростая1 265 Серьёзная574 Легендарная372 Героическая98 Божественная48 Невозможная35

НавыкТрансценденция

все Архивы558 Братва446 Воля партии550 Закулисье1 044 Инстинкты670 Координация305 Персонализм1 054 Поэтика714 Рацио885 Сенсорика823 Считывание811 Технофлекс465 Трансценденция373 Хладнокровие704 Чертежи421

заданиевсе

все Помочь Рамзесу встать на ноги1 Раскачать младшего переговорщика2 Связаться с секретным заключенным4 Сделка с транснациональным капиталом2 Сквоттеры во Дворце культуры1 Что не так, ПСЕВДОПОДИЙ?2

предметвсе

все Болторез1 Отмычка3

Продавец средних лет аккуратно накрывает свои товары брезентом. Разглаживая складки, он напевает тихую душевную мелодию, предназначенную только для его ушей.

Продавец средних лет аккуратно раскладывает товары, следуя собственному строгому порядку, и напевает тихую душевную мелодию, предназначенную только для его ушей.

Что за неземная хрень была на этом красном диске?

Песни могут преследовать тебя дольше, чем люди. Вплоть до смертного одра, на бесконечной перемотке на задворках твоего сознания.

Шестилетняя девочка медленно приподнимает уголок тяжелой белой простыни с истрепанными краями. Под простыней зеркало. В комнате никого. Девочка замечает собственное отражение в зеркале и в ужасе отшатывается от него, выпуская простыню из рук.

Четыре молодые женщины в тесных камерах. На допросах пока избегают насилия, но проводят их с пристрастием.

Тебя не покидает ощущение, что эта девушка по ходу разговора представляет себе твою гибель, в разных вариациях, но держит это при себе.

Многоэтажный дом в пригороде, до которого из Новессы на электричке ехать минут двадцать. Женщина средних лет сидит в своей квартире, смотрит телевизор. На экране — зацензуренный эротический триллер. На несколько секунд она застывает, затем переключает на другой канал. Рядом — открытая банка с ликером, успевшим нагреться до комнатной температуры.

Соло-караоке. Вокруг никого, кто может услышать, как она с надрывом подпевает диску в жанре грифсладж, который лежит у нее в сумке как раз на такой случай.

Где-то в дизайнерском отеле, вычищенной до блеска тюрьме, молодая поп-звезда ждет билет на Луну в один конец. Внезапно она чувствует озноб, за которым следует неожиданный неконтролируемый приступ тошноты.

Поглаживая драгоценный речной камень, охотница из каменного века вздыхает: первобытные суеверия ненадолго отступают.

Такими темпами в дойной корове не останется удачи. Раза в день вполне достаточно.

Только не плешь. Это же хранилище удачи!

Такими темпами в дойной корове не останется удачи. Раза в день вполне достаточно.

Он периодически ненароком подходит к краю своего ограниченного жизненного опыта, и в такие моменты во взгляде появляется глубинный, первобытный страх.

Так ничего не выйдет. Нужно верить.

Извилистый шрам от веревки обвивает его руку и пересекает лопатку, он кричит.

Где-то в глубине Ношкорентского моря раздутое тело поворачивается лицом к небу.

Где-то на похожих на лабиринт улочках Нижнего Вьюдаса старик натягивает на лицо кепку с символикой команды по пелоте и ныряет в залитую неоновым светом букмекерскую контору.

В подвале секретной тюрьмы дрожащий старик поворачивается и смотрит на пустое место, где должно быть окно.

Ты в самом высоком месте Портофиро. Она точно видит тебя сверху.

Помолиться Канопусу.

Фотоны проходят сквозь серебросодержащий желатин — мимолетная вспышка поддельной звезды.

У придавленной обломками машинистки трамвая веснушки на лице неотличимы от пятен крови. Стальные балки, раздробившие ей ноги, — единственное, что удерживает кровь внутри тела. Стоит ей шелохнуться, и хлынет кровь…

В темном подвале в Новессе женщина-контролер лет тридцати пяти неловко ерзает на стуле.

В темном подвале в Новессе женщина-контролер лет тридцати пяти подавляет невыразимое желание прикрыть ладонью лицо.

Исполнители ментальных войн!

Весна делает первые шаги, ее путь только начинается. На ветвях деревьев, окаймляющих Народную площадь, распускаются почки. Женщина в синем кардигане останавливается у деревянного прилавка, заваленного старыми книгами.

Он не двигается, но ты готова поклясться, что чувствуешь приятное тепло его ладони поверх своей.

Всё, что могло случиться, — случилось.

Крепко сложенный мужчина осматривает колоду через бифокальные линзы очков и вытаскивает из нее карту, нашептывая что-то себе под нос. Агенты Плачущего ока сидят вокруг, склонив головы в ожидании послания свыше.

Внезапно до тебя доходит, что ты только что закончила рассказывать космическую шутку, которую поймет только твой собеседник.

В демонстрационном зале фотосалона женщина средних лет наблюдает, как факс заглатывает лист бумаги, а затем задумчиво его срыгивает. Мгновение спустя появляется второй лист бумаги, теплый от лазерного стилуса устройства. Она с глубоким подозрением сравнивает эти две страницы.

В двадцати этажах ниже поверхности Новессы по длинному коридору раздается частое цок-цок практичных каблуков. На столе высокопоставленного чиновника Оперы мигает янтарный огонек.

Груду безымянных тел лениво лижут языки пламени. Лица обращены друг к другу.

Настроиться на частоту здания.

Ты невольно начинаешь напевать что-то в такт песне здания.

Строки песни звенят где-то в затылке. Сфокусироваться на них не выходит.

Уголки рта беспомощно подрагивают. Кляп заглушает рвущийся из горла крик.

В этот самый момент где-то на другом конце света празднующий день рождения юноша падает замертво, сраженный аневризмой.

Уголки рта беспомощно подрагивают. Кляп заглушает рвущийся из горла крик.

С той же невозмутимой улыбкой он засовывал руку в горло Каролине.

Та же невозмутимая улыбка.

В тускло освещенной квартире на первом этаже дома в Новессе мальчик не старше восьми лет поднимает игрушечную ракету. «Я хочу стать как папа, когда вырасту», — говорит он матери.

В неких космических расчетах произошла путаница. Пока ее не исправят, ты вне зоны риска.

Иное время и место. Он на миг перестал жить своей жизнью.

На скрытой стороне солнца сгущается полярная радиационная буря.