Чтение

Открытое досьеУже известноМой допуск

A.Журнал

Проверки

150 проверок

Тип

все пассивная9 179 белая99 антипассивная406 красная139

сложностьСредняя

все Пустяковая852 Лёгкая2 903 Средняя3 676 Непростая1 265 Серьёзная574 Легендарная372 Героическая98 Божественная48 Невозможная35

НавыкТрансценденция

все Архивы558 Братва446 Воля партии550 Закулисье1 044 Инстинкты670 Координация305 Персонализм1 054 Поэтика714 Рацио885 Сенсорика823 Считывание811 Технофлекс465 Трансценденция373 Хладнокровие704 Чертежи421

заданиевсе

все Помочь Рамзесу встать на ноги1 Раскачать младшего переговорщика2 Связаться с секретным заключенным4 Сделка с транснациональным капиталом2 Сквоттеры во Дворце культуры1 Что не так, ПСЕВДОПОДИЙ?2

предметвсе

все Болторез1 Отмычка3

Двенадцатилетки из оружейных колоний Мечты Рустама делают такие же.

Дзынь. Сквозь шум Базара слышно бряцание баночки. Вокруг бродят посетители, потягивающие холодный кофе.

ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ ЭТОМУ ЖЕСТОКОМУ АНГЕЛУ?

Полутемная студия звукозаписи в Сикатрис Фронтера, лусианской столице. Молодая девушка и пожилой министр обсуждают проявление света. Культурную гиперновую звезду. Карту звездного неба.

Продавец средних лет аккуратно накрывает свои товары брезентом. Разглаживая складки, он напевает тихую душевную мелодию, предназначенную только для его ушей.

Продавец средних лет аккуратно раскладывает товары, следуя собственному строгому порядку, и напевает тихую душевную мелодию, предназначенную только для его ушей.

Шестилетняя девочка медленно приподнимает уголок тяжелой белой простыни с истрепанными краями. Под простыней зеркало. В комнате никого. Девочка замечает собственное отражение в зеркале и в ужасе отшатывается от него, выпуская простыню из рук.

Тебя не покидает ощущение, что эта девушка по ходу разговора представляет себе твою гибель, в разных вариациях, но держит это при себе.

Соло-караоке. Вокруг никого, кто может услышать, как она с надрывом подпевает диску в жанре грифсладж, который лежит у нее в сумке как раз на такой случай.

Только не плешь. Это же хранилище удачи!

Такими темпами в дойной корове не останется удачи. Раза в день вполне достаточно.

Он периодически ненароком подходит к краю своего ограниченного жизненного опыта, и в такие моменты во взгляде появляется глубинный, первобытный страх.

Так ничего не выйдет. Нужно верить.

Ты в самом высоком месте Портофиро. Она точно видит тебя сверху.

В темном подвале в Новессе женщина-контролер лет тридцати пяти неловко ерзает на стуле.

Внезапно до тебя доходит, что ты только что закончила рассказывать космическую шутку, которую поймет только твой собеседник.

В этот самый момент где-то на другом конце света празднующий день рождения юноша падает замертво, сраженный аневризмой.

В тускло освещенной квартире на первом этаже дома в Новессе мальчик не старше восьми лет поднимает игрушечную ракету. «Я хочу стать как папа, когда вырасту», — говорит он матери.

В неких космических расчетах произошла путаница. Пока ее не исправят, ты вне зоны риска.

Иное время и место. Он на миг перестал жить своей жизнью.

Отзвук выстрела. И всплеск ледяной воды. Два звука вторят друг другу целую вечность.

Пустая оболочка. Обертка от человека.

Тело в темноте. Бежит, задыхается.

Шепот за дверью. Рябь морозного воздуха, разрушенная печать. Семь человек смотрят в окно, пока невидимая рука постукивает по стеклу.

Нефтяные пожары коптят небо над разоренными джунглями. Горы, сровненные с землей муравьиным трудом тысяч рабов, что жили и умирали ради одного-единственного сверкающего осколка…

Кровь неясными очертаниями расплывается в темных водах ущелья. Любопытная форель следует по следу и находит труп… Алая струйка вытекает из жуткой впадины, где когда-то был глаз.

В приходящем в упадок районе искусств в Мирсее офицер ордена Благочестия дважды стучит в дверь одной из квартир. Ему никто не открывает — жилец в спешке бросает все пожитки в камин. Чувствуется запах жженой бумаги и пластика.

Несколько недель назад под ремешком налобного фонаря на его лысой голове проступал пот. Широкими руками, аккуратно прикрытыми латексными перчатками, он рылся в подсобных помещениях заброшенной Essilk-3 в надежде найти рулон испачканной пеплом ткани.

Красивые молодые женщины с ослабшим от света свечей зрением ухаживают за каждой личинкой, как за принцессой, на протяжении всей ее короткой жизни.

Глубоко внутри тебя, в кровавых уголках генетической памяти, нечто первобытное пробуждается от долгого сна.

Так выглядит будущее. За пять последних лет твой старый контакт состарился на сто.

В тысяче километров отсюда грустные люди в выглаженных костюмах блуждают по холодным шестиугольным залам спутникового комплекса B, мечтая о ярких красках.

Вспышка света, рожденная самим космосом будто с единственной целью — подмигнуть тебе.

Каждую клеточку тела будто прошибает разрядом. Боли нет, но есть тревога.

Сикатрис Фронтера, Ла-Лус. Выдумщики из Министерства космонавтики изготавливают три индивидуальных исследовательских скафандра. Молодая специалистка по пропаганде со страшно угловатой стрижкой окидывает костюмы внимательным взглядом и, качая головой, говорит: «Ей нужен полностью фиолетовый».

Между такими щелями просочится только призрак.

Трубка в твоей руке радушно жужжит. В клубке телефонных нервов, пронизывающих оставленный тобой город, разражается противостояние идеологий. По всему Развитому миру и за его пределами телефоны заливаются трелью…

Уничтожить защитные механизмы сознания, чтобы облечь дикую космическую энергию в человеческие слова.

Старший помощник с любовницей, которую он поместил в психушку ради ее же блага. Секретарь, небрежно обращавшийся с определенными копиями документов. Пожилой истязатель Плачущего ока, которого сфотографировали с конвертом, который брать не следовало.

Спиралевидная колонна янтарных и зеленых огней, уходящая на двадцать этажей вниз, пульсирует как единое целое.

Портофиро на изломе 60-х. Подросток сидит на кровати и пялится на разворот журнальной рекламы нового одноразового формата. Багрянец диска завораживает. Взволнованные большие пальцы оставляют на странице капли пота.

Перенос бесплотных предметов из подсознания в материальный мир.

Разговор ведется между доктором и чем-то внутри тебя. Неважно, настоящий он или воображаемый, ты уже ничего не можешь с этим поделать.

Одна в квартире, под подушкой спрятан нож. Звук шагов за дверью приводит ее в ужас, пока она не запомнит, как звучат его шаги.

Куда бы я пошла, будь я собой?

Над головой ворочается нечто. Оно ждало.

Многочисленные тени прошлого скользят по старому дереву, оставляя на нем отпечаток тоски.

Двенадцать тысяч лет назад на это место случайно наткнулась охотница из каменного века, прямо как ты в своем сознании.

Индивидуальность, чувства и даже само существование рассеиваются на канве вечности.

Охотница наблюдает за длинной красноватой спиной морской норки, извивающейся в воде. В челюстях зверя всё еще трепыхается колючий омар. Детеныши подбегают к кромке воды, возбужденно поскуливая.