Слабая эмоциональная интенсивность. Невозможно определить, насколько он понимает происходящее.

Позывные редко льстят своему владельцу. Значит, если его назвали в честь птицы, которая с легкостью находит дорогу…

Грязная и мелкая городская птица. Крылатая крыса.

С концами.

Грандиозный налет на собственные исчезающие припасы дарит старику мимолетный кайф.

Почти официальная иерархия среди летчиков: военные перевозки на вершине, за ними идут коммерческие перелеты, затем — перевозка грузов, а в самом низу — туристы. В той же манере пилоты реактивных самолетов пользуются большим уважением, чем их коллеги на винтовых самолетах.

Слюна в его горле и рту плещется громче, чем любые слова, которые он пытался произнести.

Внимательно изучая движения его губ, ты разбираешь несколько слов: «я был», «люди» и «в страну».

В этом контексте Территории — островные государства в составе Ла-Луса. Они ненадолго обрели независимость, но затем их вновь аннексировали.

Грузовой самолет почти скользит по темной воде гораздо ниже стандартного эшелона полета. Содрогаясь и приглушив освещение, он пересекает Ношкорентское море.

Он не может говорить из-за того, что с ним сделали.

Вознаградили его сполна.

Смех оставляет после себя нечто вроде диалоговой рубцовой ткани.

Чрезвычайно жестокая аннексия: можно сказать, что Коммуны практически стерли с лица земли. Уцелела лишь часть столицы, окруженная бесплодной почвой.

Безвкусная шутка. Проштампованный паспорт страны, которой больше нет на картах.

ТЕХНОФАШИСТЫ ПОСТАВЯТ ТАВРО НА ЕГО КОЖЕ, КАК ТОЛЬКО ОН ПРИЗЕМЛИТСЯ. И ОН ЭТО ПРЕКРАСНО ПОНИМАЕТ. А ПОТОМ ОНИ НАЧНУТ ИЗОЩРЯТЬСЯ.

Хор отрывистого кашля, словно кошки в один голос отхаркивают шерсть.

Он имеет в виду «купи мне выпить».

Метафору ты поняла, но сразу представляешь в уме: кусок свиного жира размером с яблоко тает меж рукой и его телом, когда ты растираешь усеянные серыми пятнами складки состарившейся кожи.

Эта ухмылка. Словно в чем-то он всё же перехитрил судьбу.

Симптомы очевидны, если знать, куда смотреть: желтушная кожа, высокий билирубин. Болезнь завладела им.

Всё решится в результате переговоров, о которых тебе рассказал заключенный, — сразу же или в конечном итоге.

Если бы переговоры не поставили на паузу, Портофиро прямо сейчас рвали бы на части опьяненные и в прочих отношениях деградировавшие дипломаты, представляющие две враждующие силы — EMTERR и Ла-Лус.

Услышав твои слова, все три летчика трезвеют, словно их окатили ледяной водой.

Перед их глазами проносятся фантазии: надо немедленно заправить ныне несуществующие самолеты.

Разглашаешь секреты Народа первым встречным алкашам. Неудивительно, что тебе присвоили уровень допуска «НЕ ИНФОРМИРОВАТЬ».

АППЕТИТЫ ИМПЕРИИ НЕУТОЛИМЫ И НЕ ЗНАЮТ ПОКОЯ.

Легкий самолет. Одиночный газотурбинный двигатель, бак вмещает всего 120 литров биодизеля. Выбор ансауннского ополчения и партизанских объединений.

Будешь бахвалиться тем, что ты вовсе не простой обыватель, — считай, что рисуешь мишень у себя на груди.

Выражение его лица блуждает на грани между извращенным восторгом и ужасом.

Он ступает на тонкое полотно воспоминаний, совсем как ребенок — на озерный лед.

Кошмар художника, запечатленный в плоти и пламени.

И благодаря странной алхимии «где-то» обратилось в «нигде».

Эти истории влияют на них не меньше, чем на слушателей. С каждым рассказом они вскрывают старые раны.

Реюньон — масштабная кампания Ла-Луса по аннексии территорий. Неспешная, юридически обоснованная и зачастую кровавая. Надвигающийся прилив раз в несколько лет поглощает еще одну из бывших колоний.

Не требует перевода, ни намека на иронию. Именно.

Ты представляешь себе эти слова жирным шрифтом на обложке самого унылого в мире путеводителя.

Он имеет в виду Линию Чудес. Каждый из них — постоянный клиент.

Это именно рык, а не попытка что-то сказать. Он издал бы его, даже если бы мог говорить.

СЛОВНО СТЕРВЯТНИКИ СЛЕТЕЛИСЬ К УМИРАЮЩЕМУ ЗВЕРЮ. ЗАПАХЛО ПАДАЛЬЮ.

Если это правда, он может знать, где искать главу Отдела кадровых ресурсов.

Тогда телефонный жлоб должен быть из переговорщиков, упомянутых Данте.

Когда дело пахнет деньгами, кровавая рука транснационального капитала будет неподалеку.

EMTERR, они же L'Empire Sans Territoire, они же Банк. В равной степени глобальный фонд развития и разведслужба. Опора Развитого мира.

Пусть его родину и уничтожили технофашисты, но свое презрение он приберег исключительно для предпринимателей.

От одной этой фразы у него уже привстал.

Линия Чудес. Кажется, о ней говорится на визитке у тебя в кармане.

Вас окутывает тяжелая тишина. Ты коснулась темы, которой касаться нельзя.

Безмолвные слова можно ясно прочесть по губам: «Меня держали в такой».

Он не отведет его. Им движет упрямство.

Очки лишь усиливают то, что, по сути, отсутствует во взгляде.

Демонстрацией привычного похабства он пытается протянуть руку помощи другу.

Узнать историю Болтуна Жуана, читая по губам.

модификатор +1gates.IsFlagSet

Ускользающие образы слов-призраков порхают перед твоим взором.

Он стал доказательством серьезности намерений Развитого мира в борьбе с контрабандой людей.

Пугающе стерильном. Жестокость, присущая человеческой любознательности.

УЗРИ! ПОДЛИННЫЙ ЛИК ТАК НАЗЫВАЕМОГО РАЗВИТОГО МИРА.

Глубоко внутри ты уже знаешь, что будет дальше.

Теперь ты видишь. Складки его горла опоясывает галстук из рубцовой ткани, скрытый под морщинами.

Боль и удовольствие, отвращение и влечение непоправимо сплелись в единое целое.

EMTERR, также известные как Банк, — нечто среднее между глобальным банком развития и частной службой разведки. Они преданы лишь себе и капитализму. Это богатейший враг Оперы… А значит, и твой.

Беседа началась с попытки понять рассказ бывшего летчика, но быстро превратилась в философские размышления о природе человеческой коммуникации.

Как функционирует рот человека? Разве возможно, чтобы издаваемые им стоны и рычания, беззвучные или отчетливые, были ясны другим людям?

Он в курсе, потому что сам пытался такое провернуть.

Поймала врасплох. Честная игра.

Завидует.

ПСЕВДОПОДИЙ. Словно и при жизни он был настолько же неприметным, как сейчас.

Он произнес слово невнятно, будто для этого ему пришлось проглотить слюну.

Чувство пошлой общности — вот от чего они кайфуют.

Центр всеобщего притяжения, другими словами. Так и просится на прослушку.

Нельзя исключать вариант, что она шпионка и эту золотую жилу уже разрабатывают.

Умеренный дискомфорт общего характера. Ты ткнула пальцем в то, о чем они старались не думать.

ЭТО НЕ СБОЙ В СИСТЕМЕ КАПИТАЛИЗМА, А ЕГО ЧУДОВИЩНЫЙ НАРОСТ.

Они ведут себя так, будто вопрос денег вторичен по сравнению с фактом существования Линии Чудес… Но нет. В нем вся суть проблемы.

По твоему телу пробегает дрожь — явный признак удовольствия от общения с ним.

Изящный палец проскальзывает в черные завитки телефонного шнура и наматывает его на себя… От внезапного рывка у тебя перехватывает дыхание.

Их охватывают упоительные видения смерти от рукоблудия.

В шутках ощущается доля серьезности… Это единственное, что скрашивает их дни.

Ты вспоминаешь бритвенно-острый голос своего контролера; холодный свет бесконечно далекой звезды.

Член твой — враг твой. Скорее, она заставила его думать, что они друзья, но это не так.

Можешь верить ему или нет, но остальные уши развесили. И умирают от зависти.

Играет с ними как кот с мышью. Затем перекусывает следующую ногу и наблюдает, как жертва хромает.

Округлившиеся глаза. Остальные мужчины считают его кем-то наподобие божества.

Что-то тут не так. Он не то что бы врет, но… и всей правды не говорит.

Например, чтобы унизить своих спутников.

Из них всех он ведет себя более осознанно и способен на манипуляции.

Хрен с ними, с детьми. Без того, чего у них никогда не было, страдать не будут. Тебе волчьи сувениры нужнее.

ТЫ НЕ СТАНЕШЬ СРЕДСТВОМ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ТЕХНОФАШИСТСКОЙ ПРОПАГАНДЫ СРЕДИ НЕОКРЕПШИХ ЮНЫХ УМОВ.

Нет ничего лучше «детских шалостей», чтобы как следует жахнуть по приближающейся старости.

Гвоздь в крышку гроба: он не блефовал, он знает ее адрес. Бедным летчикам невыносимо это слышать.

«66 волков»! Хрен с ними, с детьми. Без того, чего у них никогда не было, страдать не будут.

ТЫ НЕ СТАНЕШЬ СРЕДСТВОМ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ТЕХНОФАШИСТСКОЙ ПРОПАГАНДЫ СРЕДИ НЕОКРЕПШИХ ЮНЫХ УМОВ.

Стимул и реакция. Дыхание учащается, а под столом он начинает гладить себя по колену.

В твоем сознании возникает образ огромной, тучной нижней половины ламантина. Словно гигантская опухоль, из нее торчит грациозное женское тело.

Он снова начинает распаляться. У этой компании абсолютно нет тормозов по части возбуждения на публике.

Бестиарий с бесконечным множеством подвидов…

Впалый седой лобок, затерявшийся среди необъятных просторов эластичной кожи.

Какие звуки издает ламантин? С виду кажется, что они довольно молчаливые животные.

Думаешь, раз это секс по телефону, обязательно нужны слова? Подумай еще раз.

Мгновением позже ты понимаешь, что он ведет себя не как обычно… это демонстрация.

Страх превращается в желание. Отвращение становится влечением. Смерть обращается в секс, а затем — снова в смерть.

Едва уловимая и плотоядная… Ты впервые видишь, как он улыбается на самом деле.

Улыбка рыбы-удильщика. Хищная. Испытывающая. Бесконечно терпеливая.

Старый развратник обвел опытного исполнителя вокруг пальца, как ребенка.

По сути своей безобидная и экстремально мерзкая затея.

Подавленный, съежившийся СЛАВА на глазах стареет на десяток лет, как только начинает осознавать предательство.

Обычно желтоватая кожа старика наливается почти фиолетовым оттенком красного.

Он чувствует то, чего мужчины вроде него боятся сильнее всего на свете: его унизила женщина.

За маской улыбки мерцает оскал.

Он хочет, чтобы всё было взаправду.

Конечной цели не существует. Только порыв, влечение к чему-то недосягаемому.

Не умеет ориентироваться в пространстве… поэтому научился превосходно разбираться в приборах.

Хоть и вопреки себе, но ты впечатлена.

ПРОСПОНСИРОВАННАЯ ГОСУДАРСТВОМ МАШИНА ДЛЯ УБИЙСТВА.

Сложновато сконцентрироваться, когда кругом увлекательные переключатели и циферблаты… но тебе удается представить картину.

Вожделение смерти, в твоей челюсти и вагине.

Если оргазм — это «маленькая смерть», тогда смерть — это большой оргазм.

Интенсивная бомбардировка искажает звуки из трубки. С таким импульсом электроника не справится.

Аналоговое веселье тщательно смазанных рычажков, активирующих механизмы сброса. И вот тридцатикилограммовые боеголовки выскальзывают в небо с шелестом вынимаемого из ножен меча.

Тем временем его спутники начинают ерзать.

Даже для них это уже перебор.

Слюнявое, беспомощно возбужденное внимание гиен.

Мигом тебя вычислил, хотя за десять с лишним лет ты почти избавилась от акцента.

Убей этого похотливого старпера.

Это не учтивый жест, он проясняет иерархию. Он и ты — люди. Его спутники до людей недотягивают.

В нескольких метрах от тебя твоя цель усердно пыхтит и обильно потеет, но пытается шептать что-то в таксофон. Его шею по-прежнему перетягивает кабель.

Судя по всему, старики тоже успели его возненавидеть. Возможно, у них есть свой интерес.

В нескольких метрах от тебя одетый с иголочки юноша усердно пыхтит и обильно потеет, но пытается шептать что-то в таксофон. Его шею по-прежнему перетягивает кабель.

Как и он. Акцент его выдает… Певучие гласные, не такая раскатистая «р».

Слюнявое, беспомощно возбужденное внимание гиен.