Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
«Как дела, Херш?»
Развилка
Развилка
Развилка 7Развилка 30Развилка 51Развилка 60Развилка 67Развилка 99Развилка 113Развилка 429Развилка 434Развилка 446Развилка 494Развилка 516Развилка 551Развилка 634Развилка 722Развилка 813Развилка 842Развилка 882«Вот, снова учусь что-то делать руками… Совсем как ребенок». — Он поднимает руки к лицу и осматривает так,…Развилка 1285
«Так вот, помнишь, ты сказал, что будешь готов, если понадобишься…»
На секунду морщины разглаживаются, сосредоточенность уходит, и его лицо теряет всякое выражение.
«Командуй, Херш».
«Ты правда хочешь вписаться?»
«Я уже всё сказал, Херш».
Рамзес не из тех, кто раздает пустые обещания. Одного раза ему достаточно.
«Есть кто-то, с кем ты не будешь работать?»
«Думаю, Херш, ты знаешь ответ на этот вопрос».
Развилка
«С тем типом я работать не собираюсь». — Он бросает взгляд на ГОЛОЦЕНА.
Известный факт: твой старый дублер может вызывать тревогу у некоторых людей.
«Ну да, справедливо».
«Просто… Не зови всяких психов, Херш. Лады?»
Развилка
«А как насчет исполнителя, которому вычистили мозги и сделали овощем, а потом по сути воскресили лусианским устройством для импринтинга?»
«Ну вот об этом я и говорю, Херш. Держи его от меня подальше».
В глубине души он суеверен. Ты почти видишь бегущие по его спине мурашки, когда влезаешь в эти метафизические дебри.
«Да, Рамз, договорились».
Он кивает.
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
«Кто-то еще тебя не устраивает?»
«Не думаю, что ты собираешься вербовать того типа, но если вдруг появится такая мысль…» — Он смотрит на тебя настороженно.
«Я не собираюсь работать с ГОЛОЦЕНОМ».
«Хорошо, я просто хотела убедиться». (Закончить.)
Он кивает и возвращается к свистку смерти.
Развилка
«Есть кто-то, с кем ты не будешь работать на задании?»
«Как насчет раскурить косячок, как в старые добрые?»
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
«Запасы на исходе, Херш. Остатки мне и самому нужны, прости». — Он смотрит на тебя беспомощно.
Развилка
«Ждал, когда предложишь…»
Может, он и правда ждал, но, как всегда, заранее не подготовился. И ты снова дожидаешься, пока он не скрутит косяк.
Затянуться от души.
Мир растворяется в дымке, а вместе с ним тают и все заботы.
Развилка
Развилка
Развилка
Кто такая Хершел Уилк? Что такое технофашизм? Сквирт — это моча или нет?
Ответы больше не имеют значения. Ты под жестким кайфом, вот и все дела.
«Ух-х-х…»
«Крутяк».
Рамзес начинает осторожно скручивать твой любимый проводник в бездны фантасмагории. Как обычно, не торопится.
Медленно затянуться.
Сделать глубокую затяжку.
«Пристегнись, от этой дури собственное, блядь, имя можно забыть».
Как всегда, ждать скрутку намного дольше, чем от нее кайфовать, но ты знаешь: это того стоит.
Развилка
«Итак, на чем мы остановились?»
И всё начинается заново. Измельчение, бумага, фильтр…
Время.
Нет. На этот раз я пойду до конца.
Развилка
И время идет.
Наконец он берет спичку, чтобы распределить смесь.
«Ну вот, сплиф, одна штука, уже на подходе».
«В чем подвох? Ты же явно еще не закончил».
«Попробуй и проверь».
Закурить.
Мягкий теплый дым с идеальным балансом сладости и терпкости наполняет рот.
Горит идеально ровно, по миллиметру за затяжку.
Все твои заботы исчезают.
Настоящее совершенство. Искусство. Островок тонкого мастерства в море кустарного варварства.
«О звезды…»
«Хм-м-м. Мне вот кажется, что недостаточно аккуратно получилось».
Развилка
Мастер-оружейник — сам себе величайший критик. В глазах простого народа он, может, не раз превзошел все идеалы, но он — и только он — знает, что до сих пор всего лишь подмастерье.
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
«У меня вопрос. Ты когда-нибудь задумывалась, как эта дрянь на нас влияет?» — Он заговорщицки помахивает косяком.
«Преимущественно вштыривает».
«Да, да. Но я о чем… Мы же, получается, вдыхаем растительную жизнь, впускаем ее в разум. А что если мы, бля… сами как растения становимся? Как овощи».
Он прав… Вероятно, прямо сейчас этот растительный дух пустил корни у тебя в мозгах.
Действительно, ощущения такие, будто телом управляешь не ты.
ПАРТИЯ СКОМПРОМЕТИРОВАНА. ИЗГНАТЬ РАСТИТЕЛЬНОГО ДИССИДЕНТА.
Развилка
«Бля… Что тут за херня?» (Показать на косяк.)
«Без понятия… Может, какой-нибудь верховный жрец вегетарианцев пришел за нашей животной плотью. Ну, или что-то в этом духе. — Он держит косяк, вытянув руку. — Но неплохо же».
«Короче, подумай над этим. — Он постукивает пальцем по виску. — За всё хорошее надо платить».
Развилка
Ты мерно затягиваешься, пока косяк не догорает. Под конец уже кажется, что ваши с Рамзесом разумы слились с липкими половицами.
Развилка
Он тушит косяк, осторожно откладывает его, наклоняясь прямо в дымку, и снова поворачивается к тебе.
Развилка
«Так, защита активна. Что дальше?»
Развилка
Развилка
Собираясь вернуться к прослушке, ты видишь надпись на диске, которого раньше не замечала.
На нем написано: «ЯЗЫК EMTERR».
Развилка
Развилка
«Давай послушаем "МЕТАМОТО/ИСЧЕЗНОВЕНИЕ"».
«Хороший выбор».
Он тянется за диском и включает запись. Сквозь помехи пробивается теплый голос.
«М-м-м. Возможно, мне стоило бы поговорить с твоим начальником. Он ведь начальник? Значит, не такой жалкий червь, как ты».
«Но это н-н-невозможно, госпожа. Метамото… ушел с должности, бросил меня вам на съедение. — Он переходит на шепот. — Как я и хотел».
«Ты что, прячешь его от меня? Боишься, что я заставлю тебя и тех лусианцев смотреть, как он целует мне ноги?»
«Уф-ф-ф…»
«Да что не так с этим богатым мудачьем?»
Рамзеса хватает только на то, чтобы пожать плечами. Он слушает это далеко не в первый раз.
«Ушел не только Метамото. Один из партнеров, кажется, тоже исчез».
«Ушел… Ушел в запой ваш господин Метамото, вот и всё».
«Ты нашла его раньше, чем эти ублюдки? — Он смотрит с гордостью. — Супер».
«Кто за ними приходит… и куда они исчезают? Это потому, что они… не справляются?»
«Ох, Фредерик. Ты же не думаешь, что мы убираем людей из-за плохих показателей на работе?»
«Но в таком случае вы бы убрали меня?» — Щелчок. Конец фрагмента.
«Тут для меня ничего нового. Давай дальше».
«Следующая запись, так точно». — Кивнув, он достает диск.
Развилка
«Знаешь, не надо было мне в это лезть без мощной психозащиты». — Улыбнувшись, он выуживает из кармана косяк.
Щелкает зажигалка, и тебя окутывает знакомый терпкий запах. Рамзес как следует затягивается и предлагает тебе угоститься.
«Нет, спасибо. Сейчас нужен ясный ум».
«Ладно, что дальше?»
(Затянуться.) «Не помешает».
«Я же профи». — Он кивает, забирая косяк, и снова затягивается.
Из его ноздрей вырывается дым, как у древнего дракона.
Развилка
«А он не прочь сболтнуть лишнего во время секса по телефону…»
«Как я уже говорил, тут есть всё, только под очень толстым слоем унылой похабщины. Не может кончить, если не думает о работе…»
«Думаю, он имеет в виду лусианского заключенного, которого они у себя держат».
«Они захапали лусианца?» — Он не верит своим ушам.
Слушать дальше.
Рамзес сосредоточенно теребит бороду, слегка нахмурившись.
Это перебор.
Другой вариант реплики
«Это перебор, во всяком случае с утра».
Другой вариант реплики
«Это перебор, даже в такой поздний час».
«От ног я не теку, но унижать его в одной комнате с толпой лусианцев должно быть весьма приятно».
«Дело хозяйское». — Он пожимает плечами.
Слушать дальше.
«"ПОП-ЗВЕЗДА ПРОПАЛА / ПОЕЗД"? Давай этот».
«Пристегнись». — Он вставляет диск и парой ловких движений включает запись.
«Хочешь трахнуть маленькую певчую птичку из другой страны? Убожество. Она может заполучить любого мужчину. Зачем ей какой-то слюнтяй вроде тебя?»
«Мне нет дела до того, что пропала какая-то поп-звезда. Все эти веселые песенки для идиотов и выдроченная хореография вызывают только отвращение».
Столько агрессии. Ему и правда противно.
Женщины, приученные изображать радость, быть вежливыми и покладистыми, угождать. Его тело на такое не откликается.
«Но Министерство массовой культуры носится с этими девицами как с главным достоянием. С символами. И Ультра-Виолетта самая важная из них».
Развилка
В твоей голове на мгновение возникают слова с того диска, что включал ПСЕВДОПОДИЙ: «Ультра-Виолетта — "Ты из моих снов"».
Развилка
«Одного из исполнителей обнулили. Он тогда слушал диск Ультра-Виолетты…»
Другой вариант реплики
«Исполнитель, который превратился в овоща, — он тогда слушал диск Ультра-Виолетты…»
«Ясно. А ты не думаешь, что это совпадение?»
«Именно этот диск его и обнулил. Каким-то образом стал оружием».
«Херово. Ну, в таком случае тебя может заинтересовать вот это». — Он снова включает запись.
«Вот блядство… Я всё подставил под удар… — Он начинает рыдать. — …Подумать только, я ведь могу никогда и не увидеть пробел, и всё из-за этого сраного бесценного поезда!»
«Херово. Ну, в таком случае тебя может заинтересовать вот это». — Он снова включает запись.«Без понятия — они такие яркие. Но слушай, сейчас будет самый жир». — Он снова включает запись.«Мать твою, Херш, ты… ты явно опережаешь события. Знаешь чуть ли не больше, чем они».Не стоило задавать таких дурацких вопросов.Слушать дальше.
«Ты опять плачешь из-за этой дурацкой детской игрушки? Тебе не кажется, что это довольно жалко для взрослого человека?»
«Да. — Он шмыгает носом, голос становится тверже. — Да, продолжай».
Запись подходит к концу.
«Ничтожество». — Он по очереди щелкает пальцами.
«И ведь полно таких. Будто одержимы этой проклятой игрушкой. Слышал, у людей из Банка была вечеринка, а этот твой парень изрядно накачался и сделал с игрушечным поездом кое-что».
Развилка
Этот поезд куда дороже обычной игрушки.
Развилка
«У меня тут кое-что есть». (Вытащить часть модели поезда.)
Другой вариант реплики
«У меня тут кое-что есть». (Вытащить модель поезда.)
Другой вариант реплики
«У меня есть часть модели». (Вытащить колесо от модели поезда.)
«Ух ты, Херш, оперативно работаешь. Где ты это достала?»
«Нашла по кусочкам. Пришлось окунуться в джакузи, подраться с начальником того парня, а после склеить это всё вместе».
«Отвал башки. Выглядит почти как новый. Интересно, что бы подумал этот тип из Банка, если бы увидел его…»
Развилка
«Мы думаем об одном и том же, Рамз. Я уже просекла, что этим поездом можно его раскачать на то, что нам нужно».
Усмехнувшись, твой контакт подносит палец к голове и дважды слегка по ней постукивает.
Развилка
«Он бы, наверное, испугался. Выглядит несколько жестоко».
«Бля… Честно говоря, это могло бы пойти ему на пользу».
«Хм, да, это может быть отличным рычагом».
«Нанесла визит в то джакузи и достала его».
«Лучше ты, чем я. — Он игриво улыбается. — Как по-твоему, что бы подумал этот тип из Банка, если бы увидел его?»
«Отбила эту модельку у его несчастного начальника».
«Серьезно? Круто сработано. Хотя тебе всё еще нужно найти остальные части».
«Как думаешь, где была эта вечеринка? Похоже, это то же самое место, где они проводят переговоры».
«Серьезно? Круто сработано. Хотя тебе всё еще нужно найти остальные части».«Хорошие девочки не болтают лишнего».«Что угодно, связанное с этими ублюдками в одной комнате, довольно мерзко, Херш».«Похоже на то».«Пока звучит логично. Продолжай».«Ну не знаю. Я люблю, когда на вечеринках весело».«Но у поездов же нет… — Начинает он, затем морщит брови. — …А, ну да, я понял».
Ты вспоминаешь голос заключенного, потрескивающий в твоем ухе.
«Ты знаешь того, кто ее проводил, Рамзес. Это Рено».
«Рено». — Его лицо темнеет.
Его глаза будто остекленели. Абсолютно мертвые, непроницаемые.
Развилка
«Ты в порядке, Рамзес?»
«Ты знаешь, что это он у меня…»
Развилка
«Знаю. Любитель посмотреть на приступы».
«Ублюдок влез во всё, что только можно… — Он качает головой. — …Давай вернемся к делу».
Из-за стен сомнительного бара слышны звуки города.
Развилка
«Он что?»
«Он мой клиент. Тот, который наблюдал, как я корчусь в припадках ради своего "взлома интуиции"…»
В твоей голове возникает картина: немигающий маниакальный взгляд человека, смотрящего на бьющегося в конвульсиях на кровати Рамзеса.
«Так это и был Рено? Владелец телефонных линий и самый богатый человек в Портофиро?»
«Впрочем, всё вполне соответствует тому, что мы теперь узнали об этих людях».
«Ага. Бля…»
«Забудем пока об этом, ладно?»
«Ладно». — Он кивает и чуть слышно говорит: «Ублюдок влез во всё, что только можно…»
Развилка
В твоей голове возникает картина: немигающий маниакальный взгляд Рено, смотрящего на бьющегося в конвульсиях на кровати Рамзеса.
«Всё сводится к Рено. К тому самому Рено».
«Понятия не имею». (Солгать.)
«Ладно, давай вернёмся к делу».
Развилка
«Понятия не имею».
«Хорошие девочки не болтают лишнего».
«Его начальник рассказал мне об этой вечеринке. Звучало довольно мерзко».
«Что угодно, связанное с этими ублюдками в одной комнате, довольно мерзко, Херш».
«"Бесценный" поезд. Наверняка объект искусства. Или, может, модель».
«Похоже на то».
«Пока звучит логично. Продолжай».
«Похоже, он знает толк в вечеринках».
«Ну не знаю. Я люблю, когда на вечеринках весело».
«Может, он?..» (Изобразить отверстие одной рукой и засунуть туда кулак.)
«Но у поездов же нет… — Начинает он, затем морщит брови. — …А, ну да, я понял».
Судя по всему, поезд стоит куда больше, чем обычная игрушка.
«Пока не знаю».
«Как вообще можно упустить из вида поп-звезду?»
«Без понятия — они такие яркие. Но слушай, сейчас будет самый жир». — Он снова включает запись.
«Ультра-Виолетта у нас».
«Чего? Так, получается, это как раз мы… ее похитили?»
Он приписал себя к нам, как человек, который пытается примириться с тем, что натворил во время помутнения сознания или приступа амнезии.
«Она прячется у той девочки-подростка, которая немножко Темпо».
«Мать твою, Херш, ты… ты явно опережаешь события. Знаешь чуть ли не больше, чем они».
«Она прячется у той девочки-подростка, которая привела нас к заключенному».
«Ее никто не похищал. Она прячется от лусианцев».
«Большего рассказать не могу» (Сделать вид, что застегиваешь рот на молнию.)
«Я зову ее Ви. Мы с ней друзья».
«Кто такая Ультра-Виолетта?».
«Лусианская поп-звезда. Или, как они это называют, звезда лу-попа. Огромная, прямо сверхновая».
Развилка
Огромная? Это уже второй раз, когда ты слышишь о грандиозной женщине с исполинскими формами. Нужно узнать об этом побольше.
«Погоди, насколько огромная? Больше, чем Лолита Калиста?»
«Кто? А, неважно. Наверняка больше, учитывая, что об Ультра-Виолетте я всё же слышал, в отличие от этой твоей дамы».
Не завидуй этим женщинам с первобытными пропорциями. Из них вышли бы паршивые исполнители. С твоими габаритами гораздо легче не попадаться на глаза.
«Ты не знаешь, может ли ее музыка причинять вред людям?»
«Конечно может. Это же слащавый электропоп. Он причиняет вред всему окружающему».
Не стоило задавать таких дурацких вопросов.
Слушать дальше.
«Давай послушаем ПРОБЕЛ».
Рамзес вставляет диск. Окружающий эфир заполняет голос.
«Ограничения на ввоз, санкции против отдельных личностей и даже блокировка сигналов антенн. Мы готовы снять всё».
«А после Ла-Лус наводнит Развитый мир всякой футуристичной техникой? Звучит очень, очень грязно Фредерик».
«Это, уф, огромный риск исторического масштаба. Всё, можно сказать, незаконно по нормам международного права. Но лусианцы тоже готовы пойти на большие уступки…»
«Они точно вообще про секс сейчас?»
«Теперь это уже превратилось в ебаный спутанный клубок».
«На какие это уступки, ты, жалкое ничтожество? Вроде тех, на которые ты идешь для меня?»
«О-о-х, я не могу об этом говорить. Не могу».
У тебя в мозгу всплывает образ спелого помидора, который вот-вот лопнет между большим и указательным пальцами.
«Всё дело в ужасном пробеле!»
«Портале, из которого должен появиться министр массовой культуры. Чем он там, внутри, занимается? А ведь я, между прочим, в это время обязан носить в себе этот кошмарный груз. И ни с кем не поделишься! Кроме тебя, конечно».
«Вот он, пробел».
«Ага. Он только об этом и говорит. Что это такое?»
Представление младшего переговорщика о пробеле, наполненное духовным смыслом, где-то между символом и тем, что он обозначает, ускользает от определения.
«Это его фетиш. Пробел в расписании, наполненный сексуальным напряжением».
«Когда я закрываю глаза, я вижу перед собой только зияющий пробел. Интересно, видел ли Метамото то же самое…»
«Тарифные сетки. Транзитные коридоры. Раскладки частотных диапазонов. Всё здесь, на бумаге — с печатями и подписями. Но нет! — Он усмехается. — И эти бедные ублюдки… Уф-ф-ф…»
Раздается звук, похожий на влажные рвотные позывы. Слышно, как падает что-то стеклянное, затем следуют новые рвотные позывы.
«Соберись, тряпка».
Она встревожена, но знает его пределы.
«Всё это просто цифры, так ведь? — Он снова смеется. — Ага, просто цифры. Доброй ночи, мэм». — Раздается последний щелчок.
«Как по мне, он слишком уж витает в облаках».
«Совсем люди с ума посходили…»
Развилка
«Это, конечно, лютая ебанина, но полезного для нас ноль».
«Ага. Этот тип провел столько часов на линии для взрослых, что порой даже интересно, не выболтал ли он ей уже вообще всё…»
«Давай дальше». (Вернуться.)
«Ага».
«Богачи странные, чувак».
«До начала переговоров лусианцы посетят храм Военных Преступников. Думаю, он намекал на это».
«Ну, бля, Херш. Может, вместо него нам стоило повесить прослушку на тебя?»
Слушать дальше.
«Давай немного вперед, Рамз. Он просто болтает».
Твой контакт выполняет просьбу, его палец где-то на полсекунды зажимают кнопку ускоренной перемотки и, кажется, останавливаются в самый нужный момент.
Слушать дальше, здесь может быть что-то полезное.
«"ВМЕШАТЕЛЬСТВО СТАРИКОВ"? О чем это он?»
«О появлении этого типа. Похоже, они не поладили». — Он нажимает кнопку воспроизведения.
_L1.webp){kind=icon}
«…Я взял левее и пролетел по округе, чтобы оценить ущерб. Я летел довольно низко… И тут увидел тебя. Грудь зажата бетонной колонной, голова и ноги торчат из-под нее, юбка с нижним бельем превратились в массу расплавленных нитей из пластика».
«Нет… Ах… Хватит… — Она тихонько всхлипывает и судорожно вздыхает. — …Пожалуйста. Только не бомбы… Ох…»
Голос звучит глухо, как будто на ее грудь действительно давит какой-то тяжелый объект.
«Я ждал двадцать три минуты, старик. Отойди от телефона, или мне придется применить силу».
Звуки их спора продолжаются где-то на фоне, когда он убирает трубку ото рта.
«Возможно, это не так уж важно, но понимание социальной динамики все-таки может пригодиться».
Развилка
«Что за "ЯЗЫК EMTERR"?»
«А, это несколько необычная запись».
«Вот смотри, наш типок звонил на Линию Чудес посреди ночи, ужратый в хлам. А самое странное — что он за весь разговор почти ни слова не сказал по-мирсейски».
«И на каком языке он говорил?»
«Ты же слышала, что у EMTERR есть свой собственный секретный диалект, так?»
Псевдоязык, уходящий в глубь веков. Помесь имперского сленга и колониального говора. Ты впервые узнала о его существовании после вступления в Оперу.
ФЕТИШИСТСКИЙ ОСАДОК ПРОШЛОГО НАШИХ ВРАГОВ, С ТЕХ ВРЕМЕН, КОГДА ОНИ ВЛАДЕЛИ ЗЕМЛЕЙ — И РАЗУМАМИ ЛЮДЕЙ.
Развилка
«Его прозвали le Vieux Cant. Заберись повыше в иерархии, и сможешь его изучить».
«Понял. Я уже слышал его пару раз. Дерьмо для позеров».
«Я не понял, о чем говорил наш субчик, но он снова перешел на мирсейский перед тем, как повесить трубку. — Он поджимает губы. — И пробормотал что-то насчет завтрашней ночи».
Вероятно, это насчет встречи. Ценная информация.
«А встреча… с кем-то, кого изображает Герцогиня?»
«Наверное. Не факт, конечно, но я думаю, что так и есть».
«Включи его».
«Пристегнись». — Он вставляет диск на место и включает запись.
«Привет? Вы там? — На линии раздается влажный кашель. — Я хотел кое-что спросить, мэм. Простите за бестактность, но…»
«Plutôt que журналы, брошенные к светящейся грани. Не соблаговолите ли вы разведать souffle? Приятный глоток в алькове, что пролегает у самой грани, если такая environs подойдет…»
Сложноразличимая странная мешанина из старого и современного языков Развитого мира — в основном языков Мирсеи и Иль-де-Сёз.
Это точно диалект EMTERR.
Но что он вообще сказал?
А вот это предстоит выяснить.
«Когда площадь duskéd-swells и толпы блеянье станет громче, anon oeils падет на наши тени. Как насчет завтрашней ночи?»
Похоже, он балансирует на грани безумия. Его представления о реальности и отыгрыш целиком переплелись.
«Завтрашней ночью». Бойцовая арена.
Бетон и пластик. Капли дождя в темном воздухе. Из-под заплесневелого навеса слышны голоса.
«Привет!.. — Несколько секунд тишины. — Ну на хер. Что я вообще делаю? Всё из-за тебя, тупая сука!»
Он несколько раз бьет трубкой, пока диск замедляется до полной остановки.
«Эту часть я понял. — Он проводит большим пальцем по нижней губе. — А вот остальное — не особо. А ты?»
Переговорщик сказал, что у него был «запрос», и предложил завтрашнюю ночь.
«Пока еще нет».
«Ладно, тогда перейдем к делу».
«Я могу выделить отдельные части, замедлить их, заморочиться с тоном. — Он весело хрустит суставами. — Ты только скажи».
Развилка
«Думаю, я могу это проанализировать».
«Ты знаешь мирсейский… уже неплохо». — Он пожимает плечами.
«Тупой псевдоязык».
«Ага. Наверняка всё лежит на поверхности. Что угодно можно понять, если у тебя достаточно времени на повторные прослушивания».
Слушать дальше.
«Итак?»
«Думаю, слова про завтрашнюю ночь не были частью отыгрыша. Мы можем это использовать. Осталось понять, о чем они говорили».
«Это был язык призраков, когда-то владевших континентами».
«Я бы испугался, если бы он не звучал как дерьмо для позеров».
«Он использовал шифр EMTERR на линии для взрослых?»
«Не знаю, был ли это настоящий шифр, но это точно дерьмо для позеров».
«Ну… в целом да».
Развилка
Что-то всплывает в твоей памяти. Ты уже слышала об этом, но название ускользает.
«Судя по его невнятному бормотанию, он пьян в стельку?»
«Похоже на то, но я не об этом».
Разобраться с диалектом переговорщика.
Ты закрываешь глаза и возносишься в пространство между синтаксисами, где перемешиваются намерения и символы. Значение рассыпается на части и выстраивается согласно новым закономерностям.
Жестом показать Рамзесу, чтобы он включил запись.
Он запускает диск, пока твой разум готовится к концентрации.
«Plutôt que журналы, брошенные к светящейся грани…»
Его голос дрожит. Он будто ребенок, говорящий с объектом влюбленности.
Слова складываются в многозначные схемы. Журналы представляют собой документы, досье и отчеты. Светящаяся грань — это сияющая дверь, либо освещенный коридор, либо…
Распространенная метафора астральной двери. EMTERR любят использовать их для передачи предметов между исполнителями.
«Астральная дверь. Он говорил о том, что хочет забросить туда отчеты».
«Хм, ладно».
«Приятный глоток в алькове, что пролегает у самой грани, если такая environs подойдет…»
Приятный глоток. Действие, расшифровка — за ним кроется другое слово, это общее название, подходящее для обеих частей.
«Неподалеку есть неприметный бар, если это вас устроит…»
«Когда площадь duskéd-swells и толпы блеянье станет громче, anon oeils падет на наши тени…»
Бар, в который они собираются пойти, сложно заметить посреди вечернего столпотворения на площади. Похоже, место вырисовывается.
«Рамз, он просил ее о встрече в тихом баре рядом с одной из их астральных дверей».
«О да. — Он выдыхает. — Охренеть. Так и знал, что у тебя получится».
«В общих чертах, но и этого хватит».
«И где эта астральная дверь?»
Развилка
В твоей голове возникают очертания маленького укромного уголка с сидящими посетителями.
«Площадь в Тусовочном переулке. Это должен быть один из маленьких баров поблизости».
«Я там сто лет не был, но… — Он кивает. — …помню одно симпатичное маленькое местечко, где делают коктейли».
Развилка
«Мы всё прослушали и, похоже, получили что хотели. Ну что, заканчиваем?»
Развилка
«Можем послушать и другие сегменты, если хочешь, но, кажется, мы уже узнали всё, что нужно. Решение за тобой».
Ты вспоминаешь легкий звон бокалов всего в нескольких метрах от тебя.
Развилка
«У EMTERR есть один бар в Тусовочном переулке. Я туда еще не заходила».
«Площадь. Маленький промежуток между более широкими улицами».
Ты снова слышишь слова переговорщика: «Площадь duskéd-swells».
«Он говорил про площадь. Которую к вечеру заполняет народ».
«Тогда это в Тусовочном переулке. Там есть площадь. Маленькая, в стороне от оживленных улиц».
«Ну я же профессионал».
«Впечатляет. А где именно эта астральная дверь?»
«Просто я прирожденный поэт».
«А знаешь, я начинаю и правда в это верить. Так где же эта астральная дверь?»
Развилка
Не-а, ты всё еще к такому не готова. Прискорбно.
Развилка
Развилка
Место, в которое тебе нужно попасть, чтобы расшифровать этот диалект, всё так же недостижимо.
Почему? Что со мной не так?
Может, дело в твоей душе? Чтобы понять, как слова соотносятся друг с другом, услышать их внутреннюю гармонию, тебе нужно полностью открыться.
Объясни попроще, пожалуйста.
Ты неверно понимаешь эту часть себя. Если объяснить проще, ты не уловишь сути. Вместо этого тебе нужно постичь образы и эмоции — стать кем-то вроде праведника для поэзии.
«Да похер. Проехали».
Он кивает, но не смотрит на тебя, вместо этого он возится с остатками сигареты.
Развилка
«Не в этот раз, Рамз».
Ты пытаешься сфокусироваться на моменте, с которого начинает звучать полный бред, и разобрать хоть что-то осмысленное.
Но, как бы ты ни старалась, твое поэтическое чутье совершенно неисправно.
«Ладно, давай, Рамз».
«Plutôt que журналы, брошенные к светящейся грани…»
Ты не имеешь ни малейшего понятия, о чем здесь говорится. Звучит как какой-то выдуманный язык.
«Ну как?» — Он останавливает запись и выжидающе на тебя смотрит.
«Нужно еще разок послушать. Просто еще разок».
«Лады». — Раздается щелчок, и непонятная муть возвращается.
«Приятный глоток в алькове, что пролегает у самой грани, если такая environs подойдет…»
Зачем ты это с собой делаешь?
«Пора завязывать, Херш. Ты как будто малость потерялась. Как-нибудь потом попробуем еще раз».
Развилка
«Честно говоря, Рамз, я так ничего из этого и не поняла».
«Да всё в порядке. Как-нибудь потом попробуем еще раз. Ты выглядишь малость напряженной».
«Попробуем в другой раз. Здесь неподходящая обстановка».
«Не вопрос». — Он нажимает паузу на проигрывателе.
Развилка
«Мы получили то, что хотели». (Закончить.)
«Итак, что дальше?»
«Найду астральную дверь. Может, смогу выследить женщину из EMTERR».
«В одиночку?»
«В одиночку».
«Ясно. — Между его бровями образуется морщина. — Позволь попросить кое о чем, пока ты еще здесь».
«Занимайся пока этим бардаком, но, когда придет время — расскажи мне, из-за чего все-таки столько шума».
Развилка
«Насчет того шума, который мы слушали, — скажу».
«Насчет того шума — скажи». — Он кивает.
«Мне нужна передышка. Мы можем вернуться к этому позже?»
«Да, как скажешь».
Развилка
«То есть ты хочешь сказать, что…» (Прищуриться.)
«Чего? Не, Херш, я не овощ. — Он неловко ерзает. — Во всяком случае пока».
«Пора за дело».
«Заботишься о здоровье? На тебя не похоже, Рамз».
«Чувак, просто кури».
«Твою же мать, Рамзес… Результат говорит сам за себя».
Настоящее совершенство. Искусство. Островок тонкого мастерства в море кустарного варварства.
«Наконец-то, блядь».
«Я передумала. Меня на такое не хватит!» [Снова уйти.]
«Ладно, Херш». — Он прячет глаза.
В его взгляде читается: «Зачем ты мучаешь меня?»
Развилка
«Ты будто мои мысли читаешь».
Уровень чтения мыслей: обучение.
Вы с Рамзесом выкурили бессчетное множество косяков, и всё же ты вспоминаешь один важный нюанс, только когда он уже лезет в сумку и достает всё необходимое.
Какой нюанс?
Просто жди.
Сначала он расправляет на столе бумагу для самокруток, потом мнет ее пальцами, чтобы придать нужную текстуру.
А потом… Подожди еще.
Блядь, блядь, блядь.
Он начинает перебирать кусочки. С каждой минутой всё медленнее — пальцы становятся более липкими.
Как искусные оружейники Дуги Цуна, он — пережиток давно минувших времен, хранитель тайн забытого ремесла, с которым теперь за считаные секунды справятся машины.
«Может, помочь тебе?»
«Не, всё под контролем». — Он мягко улыбается и продолжает.
Время идет. Периодически он щелкает зажигалкой и проводит пламенем по кончикам пальцев, чтобы декарбоксилировать налипший гашиш, а потом облизывает один палец за другим.
Развилка
На изготовление каждого меча уходит целый год — этим ремеслом невозможно заработать на жизнь. Поэтому правительство Дуги Цуна спонсирует последнего из живущих мастеров, чтобы он мог изготавливать по мечу в год.
«Джойнт или сплиф?»
Джойнт быстрее скрутить, он без табака.
«Джойнт».
«Ответ неверный, подруга».
И он проделывает всё то же самое, но с табаком.
«Рамзес, какого хрена? Табак ведь уже измельченный, че ты тут устроил?»
«Ну типа. Но если его нормально не перебрать, гореть будет неравномерно».
С растущим неверием ты наблюдаешь, как он тщательно выверяет пропорции, чтобы на каждом квадратном миллиметре было идентичное, идеально уложенное сочетание коричневого и зеленого.
«Пять к одному», — говорит он, будто прочитав твои мысли.
«Рамзес, я хотела просто курнуть».
«О, мы не курнем, мы укуримся в хлам».
«Ты хотел сказать, наши внуки укурятся в хлам?»
«Ну вообще да, я считаю. Яблоко от яблони, вот это всё».
Наконец всё замешав, он берет маленькие комочки смеси и начинает выкладывать их на бумагу, точечно подправляя палочкой, чтобы всё было как можно аккуратнее.
Развилка
Последнему из живущих мастеров уже за восемьдесят, и сноровка не та, что прежде. А потому на изготовление одного меча теперь уходит два года.
Затем Рамзес достает блокнот и отрывает от уголка листа прямоугольную полоску, чтобы сделать фильтр.
«Клянусь, я наложу на себя руки, если ты провозишься еще хоть две минуты».
«Эй-эй, Херш, спокойно. Полпути уже пройдено».
«А теперь подпалить края фильтра, чтобы не было ничего лишнего…»
«Да ты издеваешься».
Подправив фильтр, он сворачивает его в трубочку с забавной загогулинкой посередине. Слегка сжимая пальцами, проверяет, нужный ли диаметр и подходящая ли упругость.
Ладно, наверняка это последний шаг.
Видимо, упругости всё же недостает, так что он начинает заново, обдирая другой уголок листа.
Развилка
Не имеет значения, сколько времени мастер потратил на ковку меча. Если он сочтет качество работы недостаточно высоким, то уничтожит меч даже после двух лет упорного труда, пока никто не стал свидетелем провала.
«Прошу тебя, мне же не меч нужен, а просто косяк…»
«Меч? Ты о чем вообще, Херш?» — Он коротко мотает головой и возвращается к скрутке.
«Нет! Сука, Рамзес».
«Стоп-стоп-стоп. Я от этого только отупею». (Закончить раньше.)
«А. Но… Ну, ладно, как скажешь, Херш», — отвечает он немного обиженно и крайне смущенно.
Он забирает косяк, и ты видишь, как он смотрит на свой шедевр — будто гадая, чем он тебе не угодил.
Развилка
«В таком случае давай отложим до лучших времен». (Оставить надежду.)
«Клянусь, я наложу на себя руки, если ты провозишься еще хоть две минуты».
Дышать. Наслаждаться процессом.
Воздух с витающим ароматом травки и запахом несвежего пива наполняет легкие. Ты чувствуешь, как тебя накрывает нечто похожее на умиротворение.
«Вот и славненько. Полдела сделано».
«Уж хотелось бы».
«Не торопись».
«Спасибо, Херш. Угу».
Если тут и был сарказм, он пролетел мимо его ушей прямиком в глубины Ношкорентского моря.
«Чувак, я как бы спешу».
«Ага, я тоже». — Он искренне улыбается.
«Сплиф».
«Верно».
В какой-то добавляют табак, и его крутить дольше. Не самый лучший момент, чтобы забыть, в какой именно.
«А чего гриндер не возьмешь?»
«Я тебе что, какой-то сраный фастфуд готовлю? Нет уж, к этому делу надо подходить с любовью».
Всё в порядке. Это лучшая часть.
«Рамзес, а может, в этот раз оформим экспресс-косяк?»
«Да тут, бля, настоящий косяк-экспресс. Даже представить нельзя, куда он нас привезет».
Блядь, вспомнила.
«Подожди, пусть еще немного прогорит», — говорит он благодушно.
Развилка
«Ну что, давай подымим. Теперь я готова». (Раскурить косяк с Рамзесом.)
«Накуришь меня еще раз?» (Раскурить косяк с Рамзесом.)
«Сверчок готов. Слышал что-нибудь интересное на Линии Чудес?»
Развилка
Развилка
«Да, мужик твой тот еще болтун. Трещит с этой Герцогиней каждый день минимум по четыре часа. Пришлось остановить запись, но я почти уверен, что мы уже всё выяснили».
«Погоди, что за Герцогиня?»
«Женщина с линии. Хотя она там одна, так что, по сути, она и есть Линия Чудес».
«Ну и что ты там наслушал?»
«В основном унижения и деградацию. В принципе, терпимо, но… Короче, сейчас. Просто послушай». — Он возится с настройкой, и тут раздается голос.
«Я хочу сидеть у ваших ног, госпожа. Ползать по ковру под длинным столом и чтобы на нем лежали проекты договоров… Я… я х-хочу припасть губами к вашей лодыжке, пока… В-вы в колготках?»
Развилка
Ты уже слышала его и узнаешь эту быструю манеру, сквозящее высокомерие. А что он заикается — это просто часть игры.
«В прозрачных телесного цвета, без заднего шва».
«Короче… Чего?»
«Там всё в таком духе».
«Я хочу медленно облизывать вашу лодыжку кончиком языка, пока вы говорите нашим партнерам, что им для нас сделать».
«И вот такая херня — часами. И работа, и фетиши. Не знаю, что ты хочешь узнать, Херш, так что работал с тем, что было… Старался как мог».
Он показывает на разложенные на столе диски с пометками.
«Что это?»
«Ну, знаешь… Я нарезал дорожку, выявил смысловые связки, совместил связанные фрагменты. Всё тут, на дисках».
Наверное, только на сведение ушла неделя.
«Невероятно. Вот поэтому, Рамз, нам и требовалось вернуть тебя в строй».
«Да я живу этим, Херш. Просто тяжеловато было, когда я, бля, в принципе был… едва живой». — Он сияет.
«Ну что, поехали?»
«Я надеялась получить полезные данные, РАДИАН».
«Не знаю, что ты ищешь, но уверен, что оно здесь есть. Я просто не могу точно указать».
«Ты прослушал это всё и сделал пометки?»
«Сделай погромче. Я здесь именно ради этого».
«Тогда тебе повезло, этого добра тут навалом».
Слушать дальше.
«В плане?»
«Твой тип любит поболтать. Вчера он потратил пять часов тридцать две минуты на разговоры с этой Герцогиней».
«Пока нет. Загляни попозже, Херш».
Развилка
«Уже слышал что-нибудь интересное от сверчка на Линии Чудес?»
«Давай посмотрим, что еще может знать наш тип из EMTERR».
«Без проблем, дай только подготовить аппаратуру».
«Выбор за тобой».
Развилка
«Как насчет снова заняться прослушкой?»
Другой вариант реплики
«Помнишь, я тебе говорила, что мне чисто гипотетически может потребоваться прослушка?»
«Прослушка, значит?» — Рамзес поднимает взгляд и смотрит на тебя с тенью улыбки на губах.
Он снова в форме.
«Рассказывай».
Развилка
«Смотри. Тут недавно объявился Темпо с неким посланием для Оперы, но говорить он был готов только со мной…»
«Темпо? Хм».
Развилка
«Меня расконсервировали, но сначала послали парня с именем ПСЕВДОПОДИЙ. А я его нашла со стертым разумом и превращенного в овощ…»
«Да, бывает такое. Один мой приятель сам превратил себя в овощ».
Кивает автоматически, смотрит в никуда с легкой улыбкой. Сложно судить, насколько хорошо он вообще тебя понимает.
Развилка
«Оказывается, разум Темпо вроде как попал в голову девчонки-подростка. Она рассказала про одного лусианца, которого держат в тюрьме…»
«Девчонки. Ясно».
Развилка
Ни тени удивления. Абсолютное и ненаигранное безразличие.
«Ты серьезно вот так реагируешь на то, что сознание Темпо теперь находится в теле какой-то девчонки?»
«А что, вполне в его духе». — Он пожимает плечами.
Развилка
«Этот заключенный рассказал нам о секретном договоре между Банком и Ла-Лусом. Собственно, с этим и связан мужик, которого нужно прослушать…»
«Угу». — Всё кивает да кивает.
Исчез, растворился. Амфитеатр опустел.
Развилка
«Ты вообще меня слушаешь?»
«Эм-м, ну да, само собой. Так что мы там прослушиваем?»
Безнадежно. И винить тебе некого, кроме себя.
«Таксофон. О Линии Чудес слышал?»
«Уф-ф, Линия Чудес… Она работает уже, бля… да хрен ее знает сколько. Уж точно раньше, чем я здесь появился. Ну и дичь».
«И что ты хочешь? Раскрутить его на информацию во время секса по телефону?»
«Ты учти: если бы я решила так раскручивать на информацию, от моего секса по телефону у тебя растаяли бы нервные окончания».
«Как-то это не… Короче, я так понимаю, мы перехватываем разговор. Сверчки у тебя уже есть».
«Осталось самое сложное: тебе нужно найти распределительный щит».
Развилка
Развилка
«Уже нашла. Он на столбе в Тусовочном переулке».
«Ну ты даешь, вот это оперативность! Ладно, сажай туда сверчок, а я пока займусь постом перехвата».
Он указывает на нагромождение оборудования на столе перед ним: кассетники, измерители уровня громкости, осциллографы.
Развилка
«А почему нельзя посадить сверчок на саму Линию Чудес»?
«Потому что она принадлежит Renotel. А у таксофонов свои причуды, поэтому нам и нужно место, где линии сортируют. — Он хмурит брови. — Тебе всё по-научному объяснить или…»
Пора сваливать. Куда угодно, лишь бы подальше от этой техноманской белиберды.
Только варвар откажется от бесплатной задротской лекции про телекоммуникации, полной чрезвычайно специфичных деталей.
«Да, давай поподробнее да посочнее».
Развилка
«Так, бля… В общем, к частным линиям подключиться легко, сечешь? У тебя там сплошная медная пара, ведущая прямо на станцию. Подсоединяешься к проводу где угодно — и слушай на здоровье. Поэтому с Гонсой проблем не возникло».
«А вот таксофонная инфраструктура слеплена на коленке. Нестор еще в 50-е заказал ее каким-то мигрантам, дешево и сердито. В результате мы имеем километры бросовой меди, а мультиплексоров — раз-два и обчелся».
Словно миллионы капилляров, впадающие в одну-единственную раздутую вену.
«Чисто отследить в этом бардаке конкретную линию практически невозможно, поэтому идти надо туда, где их сортируют, — на телефонную станцию. Лампочка загорелась?»
Развилка
Подробности встают в твою инфосферу, словно недостающая шестеренка в механизм. Как же это правильно! Как же приятно! Твой головной моторчик жадно пыхтит, требуя еще больше высокотехнологичных деликатесов.
«Ага. Ясно».
«Супер. Еще вопросы?»
Развилка
«Я и так жалею, что спросила».
«Свободная воля — та еще сучара. Ладно. Бля, как бы тебе объяснить…» — Он поджимает губы.
«Сверчку нужно в большой узел, где собираются телефоны, а не в маленький телефончик».
Из уст любого другого человека это прозвучало бы снисходительно. Но не от Рамза — он действительно пытается помочь.
Ого, объясняет как для самых тупых. А может, ты такая и есть?
Вообрази сотню гитар, подключенных к одному усилителю, струны которых задрожали в один миг.
«Так, бля… В общем, к частным линиям подключиться легко, сечешь? У тебя там сплошная медная пара, ведущая прямо на станцию. Подсоединяешься к проводу где угодно — и слушай на здоровье».
«Спасибо, обойдусь». (Сменить тему.)
«Так и подумал. Если коротко и ясно: херовая у нас таксофонная инфраструктура. Хочешь что-то прослушать — двигай на телефонную станцию, где перенаправляют звонки».
Развилка
«Ну давай, рассказывай».
«Значит, я возвращаюсь к столбу, сажаю сверчок и?..»
«Я тут устрою пост перехвата: перенаправлю звонок на свою собственную линию и всё запишу».
Развилка
«Ты не в курсе, к какой станции подключена Линия Чудес?»
«Может, и в курсе. Почти все провода Вьюдаса сходятся в нескольких точках. Одна станция есть на Базаре. Еще одна — на столбе в Тусовочном переулке. Предлагаю сначала проверить их».
Развилка
«Это рискованно?»
«Для меня? Почти нет. Импеданс на линии останется прежним: в Renotel никто и ухом не поведет. Разве что просядет на какие-то жалкие три тысячных вольта, но это спишут на крыс или влажность».
«А вот для тебя? Ты, главное, не трожь то, что громко жужжит. Там все-таки высокое напряжение».
Развилка
«Ясно. Я сажаю сверчок, ты перехватываешь звонок. Что дальше?» (Закончить.)
«Мне понадобится день-другой, чтобы со всем разобраться и принести тебе нужные сведения на блюдечке».
«За сверчком буду приглядывать: узнаю, когда ты его установишь».
Развилка
«Я знаю, что он где-то в Тусовочном переулке. Осталось только его найти».
«Почти все провода Вьюдаса сходятся в нескольких точках. Одна станция есть на Базаре. Еще одна — на столбе в Тусовочном переулке. Предлагаю сначала проверить их».
«А пока ты работаешь, я организую здесь пост перехвата».
«Нет, я хочу подслушать его разговор».
«Это легко — подключаемся и перехватываем. У тебя уже и сверчки есть».
«Сексуальные провокации — не мой профиль».
«Так и думал. Тогда перехватываем разговор. Сверчки у тебя уже есть».
«Речь о сотруднике EMTERR, который одержим сексом по телефону и рассказывает собеседницам всё…»
«Угу. Так и… что же там нужно прослушать?»
«Короче, слушай: нам нужно прослушать линию для взрослых». (Не рассказывать подробности.)
«Ясно. — Он обдумывает услышанное. — В номере в отеле?»
«Оказывается, Темпо передал мне послание через девчонку-подростка. Она рассказала про одного лусианца, которого держат в тюрьме…»
«Насчет задания. Тебе стоит знать, в чем его суть».
Развилка
«Тут замешаны лусианцы, верно? — Тебя буравят глаза цвета начищенной меди.
«Министр массовой культуры Ла-Луса сейчас в Портофиро».
«Значит, речь об убийстве… — Секунду он обдумывает сказанное, а потом спрашивает: — Но почему сейчас?»
Он хмурится с таким видом, словно отказывается осмысливать услышанное.
«Думаю, просто пользуются возможностью, пока он здесь».
Он задумчиво дергает себя за бороду, а затем внезапно пожимает плечами.
«Думаю, просто пользуются возможностью, пока он здесь».«Похоже, лусианцы решили прибрать к рукам Портофиро при поддержке EMTERR, а мы путаемся под ногами».«В Новессе висит доска с условиями победы, и там ясно написано, что, если мы не справимся с заданием, нам…«Мне объяснили, зачем это нужно. Врали и не краснели, само собой».
«Впрочем… может и сработать».
Внезапный, причудливый всполох надежды.
«Ты не подумай: мы живыми совершенно точно не выберемся, но это не означает, что мы не сможем добиться успеха — я сейчас про общую картину и всё такое».
«Что значит "в широком смысле"?»
«Лусианцы обожают вести войну без объявления войны. Играют строго по своим собственным правилам. И единственный способ победить их… вообще не ввязываться в эти подковерные дела».
«Иначе победят они, а ты так и не поймешь, что вообще во что-то играла. Именно так схлопнулась и Мечта».
Развилка
«Ла-Лус — это жестокая технофашистская империя, Рамз, в ней нет ничего "искусного"».
«Почему нет? Люди уже одеваются как они, едят их блюда, перенимают их сленг. — Он неопределенно взмахивает рукой. — Им даже не надо сюда вторгаться».
Развилка
Даже ты можешь сходу назвать имена их мультяшных волков.
Развилка
Внезапно ты чувствуешь настоящий вес твоего игрушечного меча.
«Знаешь, некоторые их продукты и правда крутые».
«Да я на толчке песенки поинтереснее пержу. — Он вздыхает. — Я всё это к тому, что здесь им никто особого сопротивления оказывать не станет».
«Народные республики могут отправить сюда армаду и взять Портофиро силой — кровь, развалины, все дела. Но какой в этом смысл? Ковровыми бомбардировками такую жажду не утолишь. — И с кислым видом он добавляет: — Проблема в том, что всё, что лусианцы нам впихивают, — ненастоящее».
«Да я на толчке песенки поинтереснее пержу. — Он вздыхает. — Я всё это к тому, что здесь им никто особого…«Не в привычном смысле слова, но по сути дело так и обстоит, да. И если вдруг лусианцы сюда нагрянут, им,…«И силы сопротивления будут каплей в море тех, кто встретит лусианцев с распростертыми объятиями».
«Ненастоящее?»
«Это ритуал. Паршивая песня, которую день за днем крутят по радио, пока в один прекрасный день ты не начинаешь называть ее любимым хитом».
Символы, которые повторяются снова и снова. Безмолвная война на истощение.
Массовая выработка рефлексов. Работает безотказно.
«Такую культурную войну на своих условиях не выиграть. Придется всадить в кого-нибудь пулю».
Развилка
«Эти абстрактные концепции мне не по зубам, Рамз. Я всего лишь маленькая шестеренка».
«Хорошо, Херш». — Он качает головой, и в густой бороде угадывается легкая улыбка.
«Ага. В каком-то смысле Портофиро уже принадлежит Ла-Лусу».
«Не в привычном смысле слова, но по сути дело так и обстоит, да. И если вдруг лусианцы сюда нагрянут, им, может, и посопротивляются, но совсем недолго».
«Они всё еще могут объявить войну».
«И силы сопротивления будут каплей в море тех, кто встретит лусианцев с распростертыми объятиями».
«Что случилось в Мечте Рустама?»
«Полагаю, общую картину ты знаешь?»
Рустам Фатихлер, он же Завоеватель, несколько веков назад попытался объединить под своими знаменами бесчисленное множество враждующих племен полуострова — оттуда и пошло название «Мечта Рустама».
Хрупкое государство, построенное на внутренних противоречиях, рухнуло в 67-м после двух лет кровопролитных восстаний.
«Фракции, междоусобицы. В конце концов всё само собой развалилось».
«А тот клочок земли, который остался от Мечты, международное право теперь называет Капобланским протекторатом. — Он потирает лоб. — Блядь, в следующем году ведь уже тридцатилетняя годовщина».
«А потом пришел Развитый мир и разделил всё на части».
«Сначала, может, и нет. Может, это просто в природе государств. Расширяться. На карту мира когда-нибудь смотрела? Там полнейший пиздец».
Злокачественные образования, вечно трущиеся друг о друга.
«Да, с картой что-то явно не так».
Развилка
«Мечта Рустама рухнула, потому что мир стал больше. Вот и всё. Современная жизнь год за годом откалывала от нее по кусочку».
Медленная, гибельная эрозия.
«Ну и чем это закончилось?»
«А в последнюю ночь… Рустамийцы спалили на хер всю Мечту. Каждый амбар, каждую мастерскую, каждое поле, каждую дорогу. — Он ухмыляется. — Победа».
«Поля мы засеяли пеплом и солью, содрав плодородный слой. Колодцы взорвали и погребли под завалами. Самая настоящая, на хер, выжженная земля».
И на сегодняшний день Рустамийский протекторат состоит из двух жалких городов. Ресурсов там нет, и обитатели всецело зависят от зарубежных инвесторов. Это тебе известно.
«Проще говоря, они победили».
«Развитый мир хотел выиграть наше повиновение и наши земли. Ни того, ни другого им не досталось. Если хочешь, называй это патом».
«А суть, Херш, вот в чем. Каждый иностранный агрессор выдвигает свои условия. Хочешь им поднасрать — не соглашайся играть по этим правилам».
Развилка
«Какая-то печальная форма сопротивления».
«Да уж. — Он натянуто улыбается. — Мама так и не перестала скучать по верблюдам, которых ее семье пришлось отпустить на волю».
«Страх-то какой, Рамз».
«Ладно, Рамз, заканчивай свою лекцию по истории». (Вернуться.)
Развилка
«Не знаю. Как по мне, они красивые».
«Не надо, я поддамся инстинктам». (Вернуться.)
Развилка
Промолчать, просто кивнуть.
«Напомни».
«Мечта была тем еще пиздецом, но смотреть на него было любо-дорого. Там уживались и гильдии, и федерации, и коммуны. Причем еще с 2200-х годов по старому календарю, после смерти султана Мурада IV, последнего в своем роде… скатертью дорога». — Он сплевывает на пол.
Почти четыре века назад.
«Да, пошел на хер этот султан». (Тоже сплюнуть на пол.)
«Точняк, на хер. — Он одобрительно улыбается. — В общем, Мечта Рустама развалилась, потому что внешний мир начал предъявлять на нее права. Вот и всё. Современная жизнь год за годом откалывала от нее по кусочку».
«Это вроде какое-то сраное периферийное захолустье?»
«Ну, захолустье, да не простое».
«Значит, ты в деле». (Закончить.)
«Ага. Да и Плачущему оку надо вернуть должок». — Он разминает шею, двигая головой в стороны.
Развилка
«Ты считаешь это оптимизмом, Рамзес?»
Он как будто пожимает плечами, но в этом жесте скрывается медленный кивок головы.
«Если бы еще существовали учебники истории, мы бы точно вошли в них, это я тебе гарантирую».
«Похоже, лусианцы решили прибрать к рукам Портофиро при поддержке EMTERR, а мы путаемся под ногами».
«В Новессе висит доска с условиями победы, и там ясно написано, что, если мы не справимся с заданием, нам пиздец».
«Мне объяснили, зачем это нужно. Врали и не краснели, само собой».
«Пора убивать. Высокопоставленный лусианский чиновник. Великий Лич технофашизма».
Развилка
«EMTERR или Ла-Лус?» — Тебя буравят глаза цвета начищенной меди.
«Я слушаю». — Тебя буравят глаза цвета начищенной меди.
«Расскажи поподробнее про свисток смерти, который ты мне дал».
Развилка
«Я, конечно, ни хера не эксперт, но… спрашивай».
Развилка
«Значит, ты решил создать свой свисток смерти на основе тех»?
«Ты так говоришь, как будто он у меня уже был… — Он показывает выцветший листок бумаги. — Я мог опираться только вот на это…»
Перед тобой выцветшая вырезка из журнала для семейного чтения многолетней давности. На ней изображен туземец, наряд которого главным образом состоит из перьев. В руках он сжимает короткую толстую дудку: ее передний конец напоминает человеческий череп.
Тебе всё это хорошо знакомо: привкус колониализма, обилие ложной информации и заманчивые обещания эротических приключений в компании каннибалов из далеких джунглей.
«Значит, просто импровизировал по ходу дела»?
«В общем и целом».
«Тут вовсю рассказывается, что звук свистка напоминал истошные крики человека под пытками и "вселял ужас в железы врагов"».
«А вот про акустические свойства — почти ни слова».
«Ты взялся за дело всерьез, да? Проверил факты, просчитал уравнения…»
«Это придавало мне сил, когда становилось хреново», — отвечает он, уткнувшись взглядом куда-то вниз.
Развилка
«В сердца, Рамз. Ужас вселяют в сердца врагов».
«Нет, — качает он головой. — Страх вырабатывают железы, Херш».
Развилка
С научной точки зрения верно, с поэтической — так себе.
Не настаивать.
«Еще что-то интересует?»
«Что-то не похоже на инструкцию по эксплуатации».
«А он может разные крики издавать?»
«Ну, высота звука зависит от диаметра трубки, так что…»
«Наверное, можно сделать и такой высокий писк, который сойдет за детский».
«Как круто!»
Услышав одобрение в твоем голосе, он сияет.
Он доволен, что потратил столько времени на свисток не впустую.
Развилка
«Точно ли за детский? Или, скорее, за крик карлика?»
«Если вообще научу его издавать человеческие звуки, будет уже неплохо».
«Нет, меня интересует, умеет ли он передавать разные аспекты мучительной боли?»
«Это уже зависит от того, кто на нем играет».
«Как свисток вообще производит эти звуки?»
«Это всё отверстия в форме, мать его, рта и имитатор горла».
«Когда добавил кожаную ленту в качестве искусственной голосовой связки, дело сразу пошло. Осталось понять, как ее настраивать».
Развилка
«"Искусственной голосовой связки"? Тогда получается…»
«Похоже, что да». — Он пожимает плечами. — «В журнале пишут, что они использовали настоящие голосовые связки, вырванные из горла врагов, но кто его знает…»
Гладкая алая река разорванных сухожилий и хрящей. Две ленты похожей на мембрану ткани с предельной осторожностью отделяют от плоти и натягивают на деревянный колок.
«Что бы там ни использовали… глина сама по себе так не звучит».
Материал должен знать, что такое страх.
Развилка
«Вот что, давай-ка послушаем еще разок». (Одолжить ему свисток смерти.)
«Ты не пожалеешь». — Рамзес протягивает руку, чтобы забрать его.
Сделав ну очень глубокий вдох, Рамзес вновь дует в свисток, превращая дыхание в звук, что проникает повсюду.
Развилка
Ты с ужасом распознаешь в нем слова:
А-А-А-А! УБЕЙ МЕНЯ! УБЕЙ МЕНЯ-Я-Я!
Этот звук минует любой логический анализ и провоцирует паническую атаку, словно истошные вопли младенца.
Развилка
Подтверждаю: страх действительно в железах.
Глубоко внутри тебя, в кровавых уголках генетической памяти, нечто первобытное пробуждается от долгого сна.
Развилка
Люсия за барной стойкой зажимает уши ладонями. Глаза каждого посетителя прикованы к вам.
Ого. Что это было?
Воспоминание за несколько тысяч лет до твоего рождения.
«Вот видишь?» — Просиявший в улыбке Рамзес выглядит на несколько лет моложе.
«Ты ведь вроде как и знаешь, что ничего не происходит, а тело всё равно уверено, что тебя вот-вот забьют, как скот».
Заметив, какими взглядами на него смотрят, Рамзес возвращает тебе свисток смерти и поднимает руку вверх, извиняясь перед посетителями.
Развилка
«Он со мной говорил, сказал: "Убей меня"».
«Спасибо за комплимент, Херш, но до такого нам еще далеко». — Он переводит взгляд на творение рук своих.
«Нет, он буквально так и сказал. Убей меня».
«Но… свисток ведь и живым никогда не был», — недоуменно хмурится он.
Услышанные тобой слова — всего лишь попытка эволюционировавшего мозга расшифровать послание от древнего дочеловеческого подсознания.
Развилка
«А по-моему, ты и так уже зашел слишком далеко…»
Он хлопает себя по груди со стороны сердца в знак благодарности.
«Рамзес, этот свисток что-то со мной сделал… не самое приятное, но интересное…»
«Да, понимаю, о чем ты… Есть в нем что-то, что я никак не могу распознать — оно словно прячется за звуками, которые мы слышим на самом деле…»
«Если хочешь, могу еще поиграть». — Он пожимает плечами.
Развилка
«Это какой-то кошмар».
«Ага, очень круто. — Он потирает скулу. — Как будто звенит в зубах, да?»
«Кажется, я что-то упускаю, потому что никак не пойму, какой во всём этом смысл».
«С удовольствием сыграю для тебя снова». — Он пожимает плечами.
Развилка
«Хочу забыть об этом свистке и больше никогда о нем не думать».
«Сомневаюсь, что у тебя получится о нем забыть». — Он ухмыляется, но осторожно убирает свисток.
Развилка
«Рамзес, какого хрена?»
«Скажи, мощно?» — Просиявший в улыбке Рамзес выглядит на несколько лет моложе.
Женщина за барной стойкой зажимает уши ладонями. Глаза каждого посетителя прикованы к вам.
В этом звуке у тебя почти получается разобрать отчетливые слова, истязающие рубежи твоей психики.
Насладиться звуком смерти. (Попросить Рамзеса снова сыграть на свистке.)
Ты забываешь о внешнем мире, ныряешь в кровоток и умоляешь железы поделиться лакомым молоком страха.
«Рамзес, ты знаешь, что делать». (Дать ему свисток смерти.)
Он понимает тебя с полуслова. Делает глубокий вдох, подносит трубку ко рту…
Природа долгие столетия приучала твой род к страху, и сейчас эта едкая кассетная бомба взрывается где-то глубоко внутри.
Смерть. Безумие. Упадок.
Химическая паника держит в заложниках всё твое тело, и ее ничто не способно остановить.
Ты на заре времен. Когда крик затихает, над долинами каменного века простирается тень тишины, а ты замираешь на месте у входа в пещеру, скованная страхом по рукам и ногам.
Дыши. Обхвати покрепче древко копья.
В пещере блестят черные глаза твоих врагов. Ты слышишь их неровное дыхание, а в ушах всё не затихает этот жуткий крик.
Я охотница или жертва?
И то и другое.
Ты подула в свисток смерти доисторическим ртом, чтобы вселить ужас в обитателей пещеры, но вместо этого страх обуял тебя.
Блядь, блядь, блядь…
Вдруг какое-то из существ в пещере шевелится…
Ты мельком видишь обезображенное безволосое лицо, бледную, как кость, кожу, раздутые обезьяноподобные ноздри.
Вдох-выдох.
У тебя нет времени что-либо осознать. Ты успеваешь лишь заметить, как белый пещерный примат брызжет слюной, широко раскрывая пасть.
Воспоминание обрывается на всплеске твоей собственной крови.
«Херш, ты тут? А то мне показалось, будто ты в отключке».
Развилка
«Твой свисток, Рамз… Он мне такое показал!..»
Сощурившись, Рамзес хмуро изучает свисток, а затем вздыхает.
«Так и знал, что он твой по праву. С духовной точки зрения». — Он кивает.
Развилка
«Я почувствовала себя охотницей из каменного века… причем довольно скверной».
«Свисток отправил тебя в каменный век? Вот так запросто?» — Он смотрит на тебя во все глаза.
«Рамзес, я превратилась в охотницу из каменного века… В само воплощение страха».
«Этот свисток всех так или иначе пугал, но бля… Если он тебя отправил в каменный век вот так запросто…»
Просто метнуть копье.
Вновь подуть в свисток смерти.
Развилка
Времени на размышления нет. Белый пещерный примат раскрывает пасть и бросается на тебя. Ты подносишь свисток к губам и дуешь.
Ты — воплощение страха. Ты и жертва ужаса, и его источник.
Обрушить страх на врага. (Закричать.)
Крик едва не разрывает твои барабанные перепонки. Когти страха, которые только что сжимали тебя, теперь сомкнулись на гоминиде: он замирает на месте, и ты видишь ужас в его глазах.
Воспоминание обрывается на всплеске крови твоего врага.
«Херш, ты э-э-э… тот еще крик издала», — посмеивается Рамзес.
Бросить копье.
Ты пользуешься мгновенным замешательством и вонзаешь копье в щеку примата с такой силой, что оно пробивает ему череп.
Вот и хорошо. Этот страх полезен.
Охотница обязана знать страх. Любить страх, быть страхом…
А кто кричал?
Ты. Это ты кричала глотками побежденных врагов.
Нет, я Хершел Уилк, агент Бюро оперативных исполнителей… (Вернуться к реальности.)
Ты отчаянно плывешь против течения, выбираясь из кровотока. Воспоминания обрываются, оставляя позади обескураживающую пустоту.
«Что-то почувствовала?»
«Кое-что почувствовала, но больше я это чувствовать не желаю».
Развилка
«А звучит всё равно херово». — Он пожимает плечами.
Развилка
«Не надо. Хватит с меня этой срани».
Молча отдать ему свисток.
Ты готовишься испытать нечто, пробужденное свистком глубоко внутри тебя в предыдущий раз.
«Рамзес, сыграй-ка на свистке смерти еще разок». (Протянуть ему свисток.)
«Да хоть пять раз».
Ты почти не реагируешь на яростный поток звуков, который обрушивается на тебя. Ты чувствуешь…
Тебя прошибает холодным зловонным потом, пока тело отравляют химические вещества, вызывающие стресс.
Ничего. Первобытное воспоминание уже не вернуть. Ты слышишь лишь мерзкий надоедливый крик.
«Что-то почувствовала?»
«Да ни хера».
«Просто обычный страх».
«Отложим свисток смерти до лучших времен».
«Угу».
Развилка
«Эту херобору придумали ансауннские племена. Я прочел о ней в журнале сто лет назад и с тех пор никак не мог выбросить из головы».
«Должна звучать как жуткий человеческий крик». — Его черты лица преображает мечтательная улыбка.
«Спасибо, Рамз». [Уйти.]
«Не забывай про меня».
Развилка
Конец ветки
«Привет, Херш». — Он отрывается от своего занятия, на губах какая-то невнятная улыбка.
Сейчас он не похож ни на друга, которого ты бросила много лет назад, ни на дрожащую развалину, которую ты обнаружила в плавучем доме.
Он так и не восстановился до конца, но двигается и держится уверенно.
Ждет задания, как и обещал. В вашем старом логове.
«Как жизнь?»
Развилка
«Лучше скажи, как ты».
«До сих пор ловлю нужную частоту. — Он оглядывает бар. — Освещение какое-то странное. Не мигает, как обычно».
Он всё еще не до конца верит.
Призрак в свободном одеянии. Ощупывает контуры своего тела — на всякий случай.
«Вот, снова учусь что-то делать руками… Совсем как ребенок». — Он поднимает руки к лицу и осматривает так, будто они чужие.
«Давай проверим твой пульс». (Вытянуть руку.)
Он медленно выдыхает и поднимает свою руку так, чтобы она располагалась параллельно твоей.
Ты чувствуешь едва заметную вибрацию — обычную неустойчивость, присущую человеку.
Базовый ритм электрических сигналов его тела выровнялся: у Рамзеса обычный стабильный пульс, а не нервное подобие телеграфа.
Развилка
«Да сам, наверное, знаешь, как это. Всё пригибает к земле тяжелая ноша вины».
«За других говорить не буду, но лично я, бля… Всё нормально, Херш. Не вини себя».
Развилка
«Трудно всё это, Рамз. Тайные силы продолжают плести против меня интриги».
«Разве тайные силы — не мы сами?»
«В таком случае нам нужно плести интриги почаще и посложнее».
«Для этого мы и здесь, верно?» — Он жестом показывает на окружающее вас помещение.
Развилка
С каждым новым членом твоей команды «Запотевшее зеркало» постепенно начинает напоминать само себя пятилетней давности — до того как твою сеть раскрыли.
Развилка
Без остальных членов твоей старой команды «Запотевшее зеркало» кажется необитаемым островом — бледной тенью самого себя пятилетней давности, до раскрытия твоей сети.
«Нет, Рамзес, эти силы еще тайнее».
«Пиздец. Тайнее не придумаешь».
Развилка
«Жизни нет — только задание».
«Ну охуеть…» — Он издает смешок с опустошенным видом.
«Не забывай расслабляться, ладно? Заглядывай ко мне на косячок или еще чего».
Развилка
Двигатель тук-тука щелкает при парковке. Ты достаешь ключ из замка зажигания — и мир замирает. Вода мягко набегает на берег.
Рамзес выходит медленно и осторожно. Мягко расправляет плечи, потягиваясь.
Его силуэт освещают тусклые огни плавучего дома. На мгновение ты видишь в нем человека, на которого не свалилась тяжесть твоих поступков.
«Помочь тебе донести всё это?»
Он смотрит на тебя с усталой улыбкой, а потом мотает головой.
«Знаешь… Да я справлюсь, наверное. Мне надо позвонить».
Слабый сигнал сонара, молчавшего уже очень давно.
«Чувак, давай помогу».
«Всё норм, Херш. Давно пора было позвонить».
«Завтра», — обещал он себе раз за разом, целую тысячу раз. Но этот день так и не наступил. В конце концов само слово утратило для него всякий смысл.
Женщина в платке приглушенных тонов ставит корзину с лавашем и рулетами из виноградных листьев у двери плавучего дома. Ее муж, словно молчаливый страж, кивком показывает ей отойти. Тоненький мостик, зовущий Рамзеса вернуться.
«С чего вдруг это стало так важно?»
«Я не говорю, что это важно. Просто… не знаю…»
«Возможно, пора бросить якорь. — Он кивает на плавучий дом. — Пожалуй, хватит с меня роли отшельника».
Намеки, наброски новой жизни. Если только ты не встанешь у нее на пути.
«А ты что скажешь, Херш?.. Сама хотела когда-нибудь уйти со сцены?»
«Ага. Надеюсь, это мой прощальный тур».
«Прощание. — Он бросает на тебя пытливый взгляд, в котором тут же вспыхивает пламя. — Вот это по мне».
«В общем, я хотел сказать… Ну, когда придет время… — Он хмурится. — Я хочу вписаться, Херш».
Ты ломаешь их снова и снова, а они всё равно не уходят.
Развилка
«Уверен?»
«Ну, шансы херовые. — Он постукивает пальцем по губам. — Но всё может измениться».
«Ты и правда мой должник».
«Ага, похоже на то».
Если он тебе небезразличен, лучше всего будет не мешать ему и позволить вернуться к жизни. Независимо от того, чего он хочет.
Что? Почему?
Рамзес уже повстречался с тобой и смог это пережить. Позволь ему прожить столько, сколько отведено.
НЕТ. НАША ЦЕЛЬ — СМЕРТЬ ВРАГА. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.
«Я тебе сообщу, Рамз».
Он твердо кивает.
«Я подожду в "Запотевшем зеркале". И когда понадоблюсь… я буду готов».
Развилка
Развилка
Развилка
Развилка
«А, и еще, пока не забыл. Вот. Хочу, чтобы он был у тебя». — Он достает что-то из кармана и протягивает тебе.
Развилка
Это свисток смерти. Из него он тогда извлекал те истошные вопли.
«Аудиокошмары, заебись. В духе Рамзеса».
«Ну, вдруг тебе понадобится вселить ужас в сердца врагов?»
Это не простой предмет, а талисман. Пропитанный чувствами Рамзеса к тебе.
Отказ он не примет.
«Спасибо, чувак».
Развилка
Ты сжимаешь в руке кусочек глины. Рамзес дважды ударяет кулаком в грудь и бормочет что-то на рустамийском.
«Хорошо, что вчера Конец истории все-таки не наступил».
Вы отворачиваетесь друг от друга. Ночной воздух холодит лицо. Ты делаешь шаг вперед, навстречу манящим огням Портофиро.
Развилка
Развилка
Развилка
«Мне и правда надо бы внушить немного ужаса врагам…»
Промолчать и просто взять свисток.
«Ну, мне приятно, конечно, но…»
«Мне всё равно. Возьми, ради меня».
«Рамзес, прости, но он мне не нравится!»
Выглядит как череп человека, умершего с перекошенным криком лицом. По всей поверхности нанесены ритуальные символы, а в верхней части, видимо, мундштук.
Глиняные зубы. Глаз нет.
«Мой свисток смерти. Бля… мерзкий звук, будто свинью режут, и еще, не знаю, крик души».
Развилка
Развилка
Развилка
«Нет, дружище, я тебя в это впутывать не буду».
«Ладно… Как скажешь».
«Если передумаешь, я буду в "Запотевшем зеркале". Как в старые добрые времена, да».
Промолчать.
«Рада слышать».
Он кивает.
«Отлично, вот за этим тебя и нужно было снова поставить на ноги».
«Угу, я так и подумал».
«Ты даже не знаешь, во что именно вписываешься».
«Я знаю, что дело серьезное. — Он наклоняет голову набок. — Иначе ты бы рассказала».
«Перед уходом мне еще надо расхлебать ту кашу, что я заварила».
«Ой, да на хер это всё, по итогу только больше говна в нее плеснешь». — Он смеется, качая головой.
«Нет, если только меня не подставят. Я тут как дома».
«Знал, что ты так скажешь».
«Даже если и так, какая разница?»
«Ладно. Передавай привет».
«Да, обязательно».
«Позвонить? Кому?»
«Старым друзьям. Когда я оказался в Портофиро, я познакомился с рустамийской парой. Собирался с ними связаться… давненько уже».
«Всё путем?»
Развилка
Он смотрит на свой плавучий дом, потом на тук-тук.
Он смотрит на свой плавучий дом, потом на тебя.
Развилка
Развилка
«Херш, нашла номер?» — Его изможденное лицо озаряет надежда.
Другой вариант реплики
«Так, это… ты номер-то нашла?» — Его изможденное лицо озаряет надежда.
«Всё тут». (Постучать пальцем по виску.)
«Ну наконец-то, бля». — Он выдыхает с облегчением.
Развилка
«Всё тут». (Мельком показать ему бумажку.)
«Да. Мы готовы сделать заказ».
«Да работаю я, работаю!»
«А здесь ты тогда что забыла? — Он проводит ладонями по лицу. — Херш, дело серьезное. Я тут с ума схожу…»
Развилка
Развилка
Посмотреть на своего прежнего контакта.
Одежда висит на нем, с последней встречи он уменьшился вдвое, от прежних мышц не осталось и следа.
Это точно он. С головой беда, с лицом еще хуже, но это наш пацан.
Временная отметка: пять лет и три месяца с последнего контакта.
Всё та же кривая улыбка, правда теперь в ней виднеется какая-то горечь.
Развилка
«Ты как?»
«Бывало и хуже. Как вот, да блядь… как пару секунд назад».
Его пальцы непроизвольно дергаются. Послеприпадочный тремор — следствие эпилептического приступа.
«У тебя был ужасный приступ, чувак».
«Знаю».
«Это просто работа, Херш. — Он указывает на стопку соль на столе. — Неплохие деньги».
Шестьсот пятьдесят соль.
Деньги за эксплуататорство. Для тех, кто готов серьезно пострадать физически.
Развилка
«Мне очень жаль, Рамз. Такой кошмар».
«Завали, Херш. Это моя херотень».
«Но да, дела идут херово с тех пор, как сеть раскрыли».
«Что произошло?»
«Ты правда не знаешь, да?»
«Что не знаю?»
«Меня нашло Плачущее око».
Развилка
Сразу после того, как с окровавленных губ КУЗИНЫ слетело его имя.
Членов Банды находили одного за другим, пока ты была в безопасности.
ТЕЛО ПОЛИТИКИ В МУЧЕНИЯХ СУЧИТ НОГАМИ, ПОКА ГОЛОВА ЗАРЫВАЕТСЯ В ПЕСОК.
«Пять лет назад, Херш… меня стерли. Все документы, разрешения, вид на жительство. Ничего не осталось». — В его глазах зияет пустота.
Развилка
Промолчать.
«Херово — это мягко сказано. Вот только тебе, кажется, особенно "повезло"».
«Нет. Я стала свидетелем какой-то манипуляции сознанием, не меньше».
«Это всего лишь эпилепсия, Херш. Иногда припадки сопровождаются… блядскими вербальными вставками».
«У меня не так уж много вариантов подзаработать, знаешь ли».
«Почему?»
«Уверен? Кажется, что угодно будет лучше… этого».
«Ты шпион, РАДИАН. Вот твоя подработка».
«Это в прошлом», — говорит он с безрадостным смешком.
Проходит мгновение. Он смотрит на тебя странным взглядом.
«Да всю жизнь можно назвать такой работой. Мы продаем себя ради возможности остаться в живых, пока еще можем».
«Не уверен, что мне еще есть что продать». — Он ухмыляется.
РАДИАН звукарь, вот только увиденное тобой не напоминает его обычную работу.
«Не объяснишь мне, что я только что наблюдала?»
«Ага, ты был весь такой…» (Закатить глаза и вывалить язык.)
«Очень похоже, Херш, — ухмыляется он. — Но не рекомендую заниматься этим профессионально».
«Расскажи мне, что произошло. Всё по порядку».
Другой вариант реплики
«Расскажи мне, что с тобой случилось, когда сеть развалилась».
«Бля, да нечего особо рассказывать, Херш…» — Он тяжело вздыхает.
«Меня забрали люди, переодетые в карабинеров… Отвезли, кажись, в какую-то квартиру для допросов. Флуоресцентные лампы, бетонные стены, всё такое. Потом пришли две женщины. Лусианки».
Развилка
«Откуда ты знаешь, что это были ненастоящие карабинеры?»
Развилка
Развилка
«Так они оделись прям как ты. — Он качает головой. — Напялили, бля, форму с иголочки да дешевые пластиковые значки. Больше на стриптизеров были похожи».
«К тому же у меня бывали стычки с карабинерами. Все до последнего ссыкуны. Не то что эти ребята».
Развилка
«Да они не особо заморачивались с маскировкой. — Он пожимает плечами. — Напялили, бля, форму с иголочки да дешевые пластиковые значки. Больше на стриптизеров были похожи».
«Ты уверен, что они были лусианками?»
«Я уже давно в Портофиро, так что этот акцент ни с чем не перепутаю. Да и не только в нем было дело, они сами были… бля, ну такие». — Он делает круговое движение рукой перед своим лицом, пытаясь продемонстрировать.
Прикид. Стиль. Эстетика лусианской массовой культуры узнается безошибочно даже под прикрытием.
Лица. «Странная родня» портофирцев — в самых разных смыслах.
Развилка
«Опиши мне тех женщин».
«Импортные костюмы. Головы у обеих бритые. — Он поджимает губы. — Глаза вроде зеленые. Вели себя спокойно, вежливо».
Дознаватели Плачущего ока.
Профессиональные истязатели. Бреют головы в дань уважения перебежчику Белкову, по методам которого их обучают.
Развилка
«Что им было нужно?» (Продолжить.)
«Информация. Хотели знать о нас. — Улыбка скрывает гримасу. — Но они уже знали всё, что я мог им рассказать».
«Не знаешь, других они тоже допрашивали?»
«Не знаю… Только предполагаю».
Так всегда бывает, шила в мешке не утаишь.
«Они отпустили меня где-то через день. — Он кивком указывает на окружение. — Когда вернулся, тут был бардак. Ни электричества, ни воды, ни связи. Думаю, они по приколу погром устроили».
«Что-то еще было?»
«Да. Я сделал несколько звонков. Мои счета исчезли. На мое имя вообще никаких документов не было, ни удостоверения личности, ни разрешения на работу. Всё испарилось».
«Бля, меня просто… стерли, Херш. Ни следа не оставили».
Вывод: ты говоришь с призраком.
Развилка
«Ты же попытался получить новые документы?»
«И не раз. Мне сказали, что Рамзес Тайед Аль-Фатик Моллой не существует. И я пытался их убедить в обратном, потому что, блядь…» — Он указывает на себя.
«Оказывается, присутствие еще не доказывает существование».
Развилка
«Как ты думаешь, почему Плачущее око тебя стерло?»
«Не у того спрашиваешь. Я решил, что это стандартная процедура в… ну, сама знаешь».
В ваших кругах.
Это стандартная практика. Если находишь вражескую сеть, выжигаешь ее дотла.
«Мне жаль, Рамз».
«Да уж». — Он кивает.
Развилка
«Да люди бы почку отдали за то, чтобы исчезнуть. Это же просто мечта, блин!»
«Что-то непохоже».
«Дело надо доводить до конца, ничего личного».
«Что ж я тогда это лично на себе ощутил, а?»
«А потом что?» (Продолжить.)
«Подрабатывал как мог какое-то время. Чинил радио, инструменты, всё такое. Но однажды…»
Он опускает взгляд. Его пальцы внезапно скрючиваются, потом выпрямляются.
Прошлый припадок, может, и был вызван намеренно, а вот другие явно нет.
«У тебя эпилепсия».
«Что меня выдало?» — Кривая улыбка.
«Да. Раньше мне удавалось всё контролировать. Но я был уверен, что ты знала».
Развилка
Ты вспоминаешь, как вместе с Рамзесом устанавливала сверчок и его рука на секунду затряслась.
РАДИАН: никаких упоминаний об эпилепсии. Заболевания: не указаны.
«Наверное, я догадывалась в глубине души…»
«А раньше так и не было. Таблетки помогали».
В коротком молчании вы оба обдумываете, что только что узнали друг о друге.
«В общем, вкратце вот. Перед тобой всё, что от меня осталось».
Развилка
«Я не знала и не пыталась выяснить».
«Ясно».
Он даже не скрывает разочарования.
«Я не знала».
«Раньше это было легче скрывать. Таблетки помогали».
«Ты скрыл это от меня».
«Ненамеренно. Мы просто об этом никогда не говорили».
РАДИАН: никаких упоминаний об эпилепсии. Заболевания: не указаны.
«Тебе стало хуже».
«Думаю, им одним они не ограничились».
«И что именно ты им рассказал?»
«Скорее подтвердил то, что они уже знали: некоторую информацию обо мне, твое имя. Еще они показывали мне фотографии остальных».
«Хорошо, что контакты знают очень мало. Ради общей безопасности».
«Я им так и сказал. Им это показалось смешным, особенно слова про безопасность».
«Нет, так жить нельзя. Нужно это исправить».
«Дай-ка угадаю…» — Он многозначительно смотрит на тебя, в его взгляде читается скепсис.
«Да, у меня есть задание».
«Так и знал». — На его лице появляется горькая улыбка.
Глупо было надеяться, что ты пришла просто так, но он всё равно надеялся.
«Я пять лет гадал, мертва ты или сидишь где-то под замком».
«Я была в морозильнике, расплачивалась за свои многочисленные грехи».
«Это даже хуже».
«Слушай, что бы там у тебя ни было, я… Ну, ты и сама видишь». — Он указывает на себя.
«Лучше бы я этого не знала».
«Что-нибудь, чтобы крышу подлатать. Карбамазепин, окскарбазепин — противосудорожные. Без рецепта, само собой. Меня же нет».
Развилка
«В Тусовочном переулке есть полуподпольная клиника. Сомневаюсь, что местного доктора волнуют бумажки».
«Вряд ли получится. В последнее время тяжело приходится даже тем, у кого есть рецепты. И не только с таблетками от эпилепсии. С поставками в город сейчас хуже, чем раньше».
Развилка
Он не знает доктора Гонсало Е. С. Гонсу.
«Ладно, Херш… — Он закрывает глаза и делает долгий вдох, массируя виски подрагивающими пальцами. — …Попробуй узнать, ага?»
Развилка
Доктор Хьюго и правда вел себя как-то уклончиво. Он из тех, кто сначала проверит тебя на соответствие миллиону пунктов, прежде чем продавать наркоту.
Развилка
«На Базаре есть неплохой доктор. Я спрошу у него».
Развилка
«Я знаю одного дилера, вдруг он поможет».
«Дилеры обычно не торгуют противосудорожными. Клиентура не оценит. Но…»
«Один прокол — и всё».
«Я что-нибудь придумаю».
«Слушай, не знаю, выглядишь ты нормально».
«Хах. Ну, если тебе нужна прикормка…»
«Скажи, что тебе нужно».
«Что-нибудь, чтобы крышу подлатать. Карбамазепин, окскарбазепин — противосудорожные. Без рецепта, само собой. Меня же нет».
«Под замком, но у своих. У них всегда был на меня зуб».
«Я уже давным-давно мертва, Рамз».
«Чушь». — Он улыбается.
«Меня уже давным-давно увандовали, Рамз».
«Никто не может убить или поймать шпиона».
«Звучит неплохо».
«Есть работка. Позже расскажу».
«Что? Думаешь, я к тебе пришла с каким-то тайным умыслом?»
«А я неправ?» — В его взгляде читается искреннее удивление.
«Прав, конечно, но ты должен предполагать, что всё наоборот».
«Сначала давай-ка подлечим тебя, а потом уже обсудим дела».
«Кто это за тобой присматривал?»
«Не знаю, как его зовут, но он, бля, ну поняла… богач. У него прям, мать его, пентхаус».
КОНЕЧНО, КТО, КАК НЕ ДЬЯВОЛЬСКОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ РЫНКА И ЭКОНОМИЧЕСКОГО ФЕТИШИЗМА?
«Эти ёбаные богачи, Херш… Кто-то платит за то, чтобы им госпожа в рот насрала, а кто-то вот за такое. Хотя и за это стоит быть благодарным, а то госпожой мне не стать, лицом не вышел. Да и задницей».
Развилка
«Обычный паразит».
«Бывают и похуже». — Он пожимает плечами.
«Я для него что-то вроде оракула. Несу какой-то бред, а он слушает и вычленяет какие-то ассоциации».
«Ничего себе. И как, работает? Ты можешь предсказать будущее?»
«Нет, и он так не считает. Это что-то… другое».
«Он это называет "взломом интуиции". Говорит, помогает ему вести его сраный бизнес». — Он фыркает.
Возможно, но первопричина гораздо проще. Он платит за возможность полюбоваться чужими мучениями.
Развилка
«Хрень какая-то».
«Она самая».
«Как ты умудряешься говорить на разных языках?»
«Это часть припадка. Если я во время него молчу, то просто что-то бормочу и хриплю, но если пытаюсь что-то сказать, то слова искажаются, и… Ну, ты и сама слышала».
Рот, принимающий все возможные формы, произвольно выдающий звуки, беспорядочно складывающиеся в слова на разных языках, обитающих у него в голове.
«Что поделать? Их выбирал рынок».
«Ага, конечно, и притом гораздо чаще, чем их окропляли фекалиями», — презрительно фыркает он.
«Капиталистические дегенераты низшего порядка».
«Бля… Я бы их даже "средним порядком" не назвал».
«Это кинк какой-то?»
«Знаешь, я тоже так думал, но нет».
«Не объяснишь, чем ты тут с Рено занимался?»
«Рено? Какого хера ты…» — Он резко умолкает.
Он на мгновение замирает, пока мозг обрабатывает полученную информацию.
«Как хозяин Renotel. Это был он».
«Бля, я никогда… Он не говорил мне, как его зовут. Я знал, что он богатей, вот и всё».
«Эти ёбаные богачи, Херш. — Он устало улыбается. — Кто-то платит за то, чтобы им госпожа в рот насрала, а кто-то вот за такое. Хотя и за это стоит быть благодарным, а то госпожой мне не стать, лицом не вышел. Да и задницей».
НЕТ ЛУЧШЕЙ ГОСПОЖИ, ЧЕМ СТРАНА. МЫ УДОВЛЕТВОРИМ ВСЕ ПОТРЕБНОСТИ, БЕЗОГОВОРОЧНО.
«Ты валялся в припадке перед этим мужиком и даже не знаешь, кто он такой?»
«Я установила сверчок в медицинский манекен». (Показать ему манекен.)
«Так… И зачем?»
«Чтобы подслушивать разговоры Гонсы».
«Отличная идея. Стоит тогда оставить манекен у него, иначе толку от него мало».
Развилка
«Как там дела с Гонсой?»
Развилка
«Сверчок стрекочет, Гонса трещит, а я всё записываю. Хочешь послушать?»
Развилка
«Пока ничего толкового. Нужно еще подождать, ладно?»
«Нашла мутного доктора, у которого есть препараты. Зовут Гонса».
«Но он не захотел делиться». — Дым от сигареты вьется кольцами в плотном воздухе.
Его темные глаза выглядят уставшими, но смотрят по-прежнему ясно.
«Я попросила по-хорошему».
«А затем вспомнила, кто ты». — Он весело приподнимает бровь.
Развилка
«Так ты подслушивала его треп. Я прям слышу, как трещит сверчок». — Он улыбается.
«Рад слышать, что всё по-старому».
«У него есть поставщики, мне нужна только информация».
Развилка
«Класс. Я приглядывал за сверчком. Он уже сделал несколько звонков, надо бы их послушать».
Развилка
«Неудивительно. Сверчок пока почти ничего не записал. Зайди попозже — посмотрим, будет ли что послушать».
Развилка
«Сначала посадим тебя обратно на таблетки, а потом мы с тобой займемся заданием».
Развилка
«Так и знал, что это из-за задания». — На его лице появляется горькая улыбка.
«Значит, раз у него есть препараты…» — Он снова затягивается и выдыхает через нос.
«То есть и поставщики. Я уже говорила с ними по телефону».
«Хм-м, это ты зря. — Он подергивает себя за бороду. — И как прошло?»
Развилка
«Водитель — слабое звено».
«Любопытно. Не думаю, что могу тут чем-то помочь, так что дело за тобой. — Он крутит сигарету в пальцах. — Что-нибудь еще?»
«Он всё говорил, что мне нужно следовать "процессу"».
«Мера безопасности. Дилеры часто используют кодовые фразы, чтобы выявить реально заинтересованных покупателей. Если Гонса к ним обращался, то и процесс должен знать».
«Как думаешь, сможешь установить прослушку в клинике?»
«Хоть с закрытыми глазами».
«Тогда этим и займись. И не забудь, что после этого мне потребуется минимум полдня, договорились?»
Развилка
«Там и так полно жуков. Он не заметит, если к ним прибавится ненастоящий».
«Не слишком хорошо».
«Главное, чтобы они не вышли на тебя, — отвечает он с серьезным взглядом. — Хотя о чем это я? Ты слишком хороша, куда им! Что-нибудь еще?»
«То есть и поставщики. Я уже слышала, как он говорил с ними по телефону».
«Отличные новости. — Он подергивает себя за бороду. — Как думаешь, сможешь установить прослушку в клинике Гонсы?»
«То есть и поставщики. Надо только придумать, как с ними связаться».
«Как думаешь, сможешь установить прослушку в клинике Гонсы?»
«Это было ожидаемо».
«Подслушаем разговоры Гонсы».
«Хорошо, но это не быстро. У тебя есть время?»
«Найдется».
«Принеси ту хренову коробку, ладно?»
Развилка
«Может, в другой раз».
«Конечно. Дай знать, когда будешь готова».
Развилка
«Раз уж ты работаешь со звуком, можешь рассказать что-нибудь об этом?» (Показать красный диск.)
«Дай-ка сюда». — Протянутую к диску руку слегка потряхивает, как и всегда теперь.
«Фу, Херш, ты что, теперь слушаешь лу-поп?»
«Погоди, а что не так с лу-попом?»
«Его звучание». — Он поеживается.
«Диск не мой. И не думаю, что на нем и правда была музыка».
«А что тогда?»
«Не знаю. Ничего хорошего».
«То есть поп-музыка». — В его голосе ни намека на иронию.
Развилка
Прогноз: практически полностью совпадает с тем, что дал доктор Гонса. Либо они что-то знают, либо у них одинаковые проблемы с головой.
«Это айнзельтон-XR, больше ничего не могу о нем сказать. Стерся, хрен теперь узнаешь, что на нем было».
Развилка
«Это я и без тебя знаю. Ты точно больше про него ничего не знаешь?»
«Херш, я звукарь, а из этой штуковины звук уже не вытащишь».
«Одно точно скажу: это нишевая ебанина, с ней надо к эксперту по айнзельтонам». — Он возвращает тебе диск и со вздохом снова плюхается на кровать.
Он слабее, чем кажется. Даже подобные действия оставляют его без сил.
Развилка
Развилка
Развилка
«В смысле стерся?»
«Это особый формат, возник пару десятилетий назад. Прослушать такой диск можно только раз». — Он пожимает плечами.
«Нишевая ебанина, с ней надо к эксперту». — Он возвращает тебе диск и со вздохом снова плюхается на кровать.
«И всё? Больше ничего не скажешь?»
«Какое-то оружие. Он стер разум одного исполнителя».
«С этим прекрасно справляется как раз поп-музыка».
«Забудь ты об обложке, лучше скажи мне что-нибудь про сам диск».
«Предположим, что мне нужно установить прослушку. Чисто гипотетически».
«Гипотетически?» — Он поджимает губы в уставшей улыбке.
«Ну да. Обычная разминка для мозга».
«Я сейчас не в том состоянии, Херш, чтобы помогать тебе с ебаным заданием». — Он ложится и смотрит в потолок. Улыбка постепенно исчезает с его лица.
«Ладно-ладно, ну прости! Блядь…»
«Не извиняйся. Просто прими отказ».
Ценная фигура, без толку валяющаяся сбоку от доски. Его нужно вернуть в игру.
Развилка
«Кажется… я не понимала, что всё настолько плохо».
«Да не настолько, разные дни бывают… Но я не собираюсь в такое время тратить все силы на блядские игры в шпионов».
«А если я достану таблетки, ты поможешь?»
«Если сможешь, я тебе ебаный памятник поставлю. Но пока…»
«Да есть тут один мужик…»
«Ты до сих пор занимаешься прослушкой?»
«Я похож на того, кто занимается?» — Он улыбается.
«Неа… я даже большую часть оборудования сдал в ломбард. Есть парочка вещей, от которых я так и не смог избавиться… бля, ну в основном то, что я сделал сам».
Значительная часть оборудования Рамзеса всегда состояла из самодельных устройств, собранных из оставшихся запчастей бытовой электроники.
«Оставил на память?»
«Называй как хочешь».
Развилка
Развилка
«Где-то валяется пачка сверчков… Если найдешь, забирай их себе, должны быть рабочие».
«Сверчок» как производное от «жучок». Оригинальное название Рамзеса для прослушивающих устройств.
«А ты ими больше не пользуешься?»
«Не, я вообще из этого сраного плавучего дома почти не выхожу».
«Ты общался с кем-то еще из Банды?»
«Ага, с ГОЛОЦЕНОМ оставался на ночевку. Херш, ну бля».
«По-моему, то, что я смог увидеть своего дилера, это уже чудо».
В конечном счете, этот дилер — последняя связь Рамзеса с миром людей.
Развилка
«Эй, э-э… можно у тебя немного денег одолжить?»
«В Опере что, всё так же мало платят?»
«Не удивлюсь, если скоро нам начнут платить собачьим кормом».
«О, бля, да они бы с удовольствием».
«На… Возьми немного». — Он достает несколько купюр и передает их тебе.
«Я верну, обещаю».
«Не вернешь. Да я с тебя и не спрошу».
Развилка
«Ну ты и жмот, он же дал тебе не меньше 600 соль!»
«Слушай, Херш, если я преставлюсь, ты будешь моей единственной наследницей, мать твою».
«Что случится довольно скоро, если мы не достанем эти несчастные таблетки».
«Да ладно тебе, чувак. Я же видела, что тот мужик оставил приличную котлету».
Другой вариант реплики
«Да ладно тебе, чувак. Я же видела, что Рено оставил приличную котлету».
«Да, и у меня больше ни хрена нет, Херш. Этим нельзя баловаться, иначе…»
Его тело как бы завершает эту фразу очередной судорожной дрожью.
«Расскажи поподробнее про свисток смерти».
«Да это так, обычная развлекаловка, Херш, не обращай внимания».
Неожиданный яд, направленный внутрь.
Развилка
«Без таблеток от меня было мало толку. Теперь я хотя бы смогу сосредоточиться на работе».
Он говорит это с горечью, с которой обычно отказываешься от мечты, что причиняет боль.
Развилка
«Больше ничего не могу. Я бы даже бас-гитару сейчас не удержал…»
Уйти.
Другой вариант реплики
«Ладно, мне пора». [Уйти.]
Другой вариант реплики
«Мне пора. Чтоб никаких припадков в мое отсутствие». [Уйти.]
Развилка
Развилка
«Пока ты здесь… У меня тут была пара сверчков». — Он оглядывает опутанную проводами комнату, но быстро отказывается от этой затеи.
«Сама найдешь. Помнишь, как они работают?»
Конечно. Сажаешь их в телефон или распределительный щит, и прослушка готова. Теперь Рамзес сможет записывать или перенаправлять звонки.
«Помню. Полезные штучки».
«Неплохие, да».
«Я узнаю, что ты установила сверчок. Нужно будет только немного подождать, чтобы записать… ну, то, что нам будет полезно. Обычно это занимает где-то полдня».
«Почему ты даешь их мне?»
«Будем считать, что это мышечная память». — Несмотря на усталость, он слабо улыбается.
Он хочет быть полезным, особенно потому что ты ему помогаешь.
«А теперь прошу простить, мне нужно ненадолго отрубиться, то есть прикорнуть. Еще увидимся, Херш».
«Хорошо, что ты снова в строю, Рамз».
«Да. Пусть и не в былой форме». — Несмотря на усталость, он слабо улыбается.
«Напомни-ка».
«Кустарные устройства для прослушки. Сажаешь их в телефон или распределительный щит, и они перехватят сигнал. Я смогу его прослушивать, перенаправлять, всё такое».
Точно. Цепляешь жучок на телефонную линию, а он пик-пук-пык, и сигнал твой.
«Да-да, штучки, которые пик-пук-пык».
«Ну… вроде того. Или нет».
«До встречи, Херш».
Ты собираешься уйти, но что-то тебя останавливает.
Ты не можешь бросить старого контакта — друга — в таком состоянии. Сначала нужно хотя бы выяснить, что с ним произошло.
Развилка
«Еще нет».
Развилка
Развилка
«Слушай, Херш, есть новости».
Другой вариант реплики
«В общем… у меня есть новости».
«Сверчок стрекочет, Гонса трещит, а я всё записываю. Хочешь послушать?»
Развилка
«Привет, Херш».
Другой вариант реплики
«В общем…»
Развилка
Развилка
Ты приближаешься к человеку, похожему на твоего бывшего контакта, когда из недр плавучего дома доносится нечеловеческий крик.
Этот звук вызывает у тебя невероятное отвращение.
У тебя перед глазами возникают жуткие образы пыток. Воображаемые люди в мгновение ока превращаются в стонущих, покрытых волдырями существ, что корчатся от боли в остатках собственных внутренностей.
Ты в плавучем доме Рамзеса, и он жив… Ничего плохого не происходит…
Развилка
«Рамзес!» (Броситься ему на помощь.)
«А. Херш…» — Его голос слаб, но безусловно принадлежит человеку.
Его тело находится в той же позе, что и раньше, вот только теперь он прижимает к груди серый комок глины.
Развилка
Он не умирает. По крайней мере, не здесь и не сейчас.
Из куска глины не торчат ни провода, ни переключатели, ни винты. Для типичного проекта Рамзеса он подозрительно нетехнологичен.
«Рамзес, какого хера тут происходит?»
«Да просто… свисток смерти этот дурацкий». — Он пожимает плечами с таким видом, словно стесняется собственных увлечений.
Музыкальные инструменты так не звучат. Ты определенно слышала нечто живое.
Развилка
«Я уж думала, ты взаправду помирать собрался».
«Как это мило с твоей стороны, Херш!» — Он выдавливает из себя слабую улыбку.
«Ничего милого я не подразумевала».
«Сомневаюсь, что он звучит настолько убедительно, но… спасибо на добром слове».
«Когда меня забрали и устроили обыск дома, то в числе прочего сломали и все, блядь, мои инструменты».
«На басу мне не сыграть, так что… коротаю время со свистком смерти». — Он грустно улыбается.
С инструментом в руках на смертном одре… Всё равно что умирающий лирик, перебирающий струны лютни.
Рамзес без предупреждения вновь дует в свой жуткий инструмент.
Теперь ты можешь рассмотреть его как следует. Свисток напоминает череп человека, умершего с перекошенным в крике лицом. По всей поверхности нанесены ритуальные символы.
Глиняные зубы. Глаз нет.
Развилка
«Какие скорбные звуки…»
«Вычитал в одном журнале про, бля… ансауннский свисток смерти. Я ведь и раньше пытался такой сделать, знаешь…»
«Пока не поплохело. Теперь, видимо, ничего лучше у меня уже не получится, но… всё равно приятно периодически на нем играть».
Сложно поверить, но эти звуки… успокаивают Рамзеса.
«Давай-ка отсюда поподробнее, Рамз».
«РАДИАН. Я серьезно: прекрати, а то у меня от этого свиста тревога зашкаливает».
«Правда? Здорово». — У Рамзеса такой вид, словно способности свистка удивляют его самого.
«Почему ты вообще играл на свистке смерти?»
«Убери эту херобору. У нас есть более важные дела».
«Э… Конечно, Херш. Просто не ждал, что ты сюда заглянешь, вот и всё». — Он молча и с кислой миной убирает свисток смерти.
Развилка
«Всё хорошо?»
«Да. Играю на свистке смерти». — Он пожимает плечами, словно стесняется своего хобби.
«Позвать жреца, чтобы обдал тебя благословенным дымом?»
«Дыма мне и так хватает, Херш. — Он указывает на пепельницу, заполненную остатками выкуренных косяков. — В благословенности нет необходимости».
«Хватит, прекрати!» (Прикрыть уши руками.)
Посмотреть на умирающего друга.
Твой друг умирает. Ты слушаешь похоронный звон.
Что-то тебе подсказывает, что, будь у тебя чуть более богатое воображение, оно бы сейчас рисовало отвратительные картины.
Развилка
«М-м-м. М-м…»
На кровати в соседней комнате извивается фигура, терзаемая невыносимой болью. В его руках мерцает оголенная лампочка.
С каждой вспышкой мир окрашивается в черно-белые тона, а тело на кровати судорожно дергается в такт.
Мышцы напряжены в тщетных попытках.
Звуки застревают у него в горле. Он пытается что-то сказать, но челюсти сомкнуты намертво.
Другой мужчина неотрывно наблюдает за происходящим.
Развилка
Это Рено. Самый богатый человек в Портофиро сейчас находится в этом обветшалом плавучем доме.
Развилка
«Что за?..»
«М-м… Гх-х…» — Фигура корчится и мечется.
Развилка
Последние секунды перед кульминацией. Нечто, пузырящееся внутри, вот-вот вырвется из сосуда. Через три, две…
Что за нечто?
«М-м… М-ма-а-а!»
Из его искривленного рта вырываются звуки. Шея откидывается назад в конвульсиях, и в этот момент вы встречаетесь взглядами.
Целые вселенные отчаяния, втянутые в бездну расширяющегося зрачка.
Неизбежное, несомненное узнавание. Вы хорошо друг друга знаете.
«Рамзес!»
«Мату-ухр! Мату-ухр! Мату-ухариа и они сэр к-каль куэрпо и рога, куэро и воздух сейчас фиртинатор-р через керр каскадос, к… К… Ка-аху-ур! Каху-ур!»
Всё его тело изгибается в спазмах, а изо рта льется непрерывный поток звуков.
Ты к такому не готова.
Беги. Беги и не оглядывайся.
«Так, насилие, животные образы… Может, еще мужественность?»
Развилка
«Какие на хер животные образы? Ему нужно помочь!» (Высказаться.)
Другой вариант реплики
«Какого хрена ты стоишь?» (Накинуться на него.)
«Тс-с!» — шикает на тебя наблюдатель, не отрывая взгляда от содрогающегося в конвульсиях Рамзеса.
Другой вариант реплики
«Тс-с!» — шикает на тебя бизнесмен, не отрывая взгляда от содрогающегося в конвульсиях Рамзеса.
ЕГО СТАТУС И СОСТОЯНИЕ НЕ ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЯ. НИКТО НЕ СМЕЕТ ШИКАТЬ НА ТЕБЯ, КАК НА ШАВКУ.
Развилка
«Не хер на меня тут шикать!»
«Всё в полном порядке, я вас уверяю. Пожалуйста, не мешайте».
Он бросает на тебя быстрый раздраженный взгляд, но сразу же невозмутимо возвращается к спектаклю перед собой.
«Гха-а алаго пошлость суа гуита г-г, г-г-г… Г-г, г-г…» — беспомощно продолжает Рамзес.
Не глядя на тебя, Рамзес поднимает свободную руку. Выставляет два пальца, а затем его опять одолевает судорога и твой старый контакт складывается пополам.
Он просит тебя сдержаться.
Развилка
Похоже, этот жест что-то значит. Он просит помощи? Трудно сказать наверняка.
«Рено, что происходит?»
«Ты кто такой?»
«Вам тоже назначено?»
Мужчина бросает на тебя раздраженный взгляд, а затем возвращается к спектаклю перед собой.
Успокоиться. Собраться.
Под аккомпанемент непроизвольного бормотания Рамзеса и странных комментариев наблюдателя ты пытаешься сконцентрироваться и разобраться, что происходит.
За очевидным хаосом скрываются намеки на тщательно исполняемый ритуал. Для них обоих это не впервые.
Раз, два, ничего. Раз, два, ничего — с одинаковыми промежутками. Лампочка не мигает, а пульсирует.
Развилка
Развилка
Припадок Рамзеса вызван намеренно, по какой-то договоренности со вторым мужчиной.
Развилка
«М-м, м-ма-атерь эрран рузгар энель фг-г… Гх-х…» — Его глаза закатываются.
Развилка
Припадок Рамзеса вызван намеренно, по какой-то договоренности с Рено.
Развилка
Развилка
Припадок Рамзеса вызван намеренно, по какой-то договоренности с мужчиной.
Припадок Рамзеса вызван намеренно, по какой-то договоренности с Рено.
Развилка
Ничто в комнате не проясняет ситуацию. Ты видишь только старого друга в агонии и мужчину, который молча за всем наблюдает.
Развилка
Отражение твоей вины. Что бы здесь ни происходило, всё случилось потому, что несколько лет назад ты бросила Рамзеса.
Я не могу знать этого наверняка.
Нет, но всё же знаешь.
Что бы это ни было, это твоя вина.
Развилка
Ничто в комнате не проясняет ситуацию. Ты видишь только старого друга в агонии и Рено, который молча за всем наблюдает.
Он уже не похож на человека, одна нога изогнута не в ту сторону.
Лицо, искаженное страданием.
Прекратить это.
Твои мысли словно обдали ледяной водой. Отключив эмоции, ты смотришь на происходящее как на экосистему, состоящую из подвижных элементов.
Он вызывает приступ с помощью лампочки.
«Каху-ур! Каху-ур привела иста н-н, н-нач это т-т…» — Рамзес продолжает говорить бессмыслицу.
Отрубить лампочку.
Кабель тянется из рук Рамзеса к стене и скрывается за досками. Справа ты замечаешь поворотный выключатель.
Ты немедленно отключаешь лампочку. Мир в последний раз вспыхивает монохромом.
«Гх-х… Гх-ха-а! Хр-ра…» — Твой старый контакт складывается пополам и падает на кровать.
«Что вы сделали?» — Его по-прежнему безразличный на первый взгляд тон приобретает пугающий оттенок.
«Вон отсюда».
«У меня была частная консультация». — В голосе напряжение, слогов как можно меньше.
Он молча проходит мимо тебя. Останавливается у двери и кладет на стол конверт.
Плата за нервную систему Рамзеса.
С пола доносится звук, низкий и лишь отдаленно человеческий.
Развилка
Рамзес дышит прерывисто. Он дрожит и медленно пытается сесть, морщась от боли и опираясь рукой о пол.
Так выглядит будущее. За пять последних лет твой старый контакт состарился на сто.
«Рамзес?»
«Как кувалдой, блядь, по башке. — Он обращает взгляд куда-то тебе за спину, потом снова смотрит на тебя. — Но в этом есть свой грув».
Контакт РАДИАН. Связист. Специализация: звукотехника, наблюдение, криминалистика, прикладная математика, безопасность передач сигнала.
Рамзес Тайед Аль-Фатик Моллой. Почитатель плэг-метала. Первоклассный скручиватель косяков. Рустамийский беженец. Шаман расслабона.
Развилка
Таким он был раньше.
«Я встану через минутку. — Он никак не проморгается. — Только разберусь, галлюцинация ты или нет».
«Это правда я».
«Начинаю верить. Тебя выдает нахмуренное выражение лица».
Говорит он до сих пор неверяще, и его еще немного потряхивает, но постепенно Рамзес приходит в себя и переводит взгляд на тебя.
«Странные времена, Херш».
Положить руку ему на плечо.
«Видимо, не галлюцинация».
«С чего бы твоему подсознанию показывать тебе меня?»
«Оно испытывает особую любовь к хаосу». — Он осматривается.
«Ты как?»
Щелкнуть пальцами у него перед глазами.
Твой контакт дышит прерывисто. Он дрожит и медленно пытается сесть, морщась от боли и опираясь рукой о пол. За твоей спиной щелкает дверной замок.
«Пошел на хер».
Знаешь, посмотрим, к чему это приведет.
«Каху-ур! Каху-ур привела иста н-н, н-нач это т-т… мату-ухр и хьевре митх вьетров сьелос стиэркол все венеран эссес дрянь эль а-а, м-м, м-мату-ухр!»
«Так… Ветер, небо… Может, идея неопределенности, неразделенность, противоречивость…»
«М-м… Гх-ха-а!»
Ты отчетливо слышишь, как хрустит его позвоночник, когда его выгибает назад и скручивает.
Марионетка, которую резко дернули за ниточки, а потом внезапно отпустили.
Он выпускает из рук лампочку, и она перестает мигать.
Развилка
Посмотреть на Рамзеса.
Грудь вздымается, а спазмы затихают. От судорог остается лишь слабая трясучка.
«Что ж… Спасибо. Да. Спасибо». — Он проводит рукой по волосам и поворачивается к двери.
«Рено? Что происходит, зачем вы здесь?»
Он смотрит прямо сквозь тебя, одновременно дерзко и отстраненно, словно видит тебя в первый и последний раз.
(Преградить ему путь.) «Говори. Быстро».
Развилка
Отпустить его.
Ты отворачиваешься, но боковым зрением замечаешь, что он оставляет на столе конверт.
Другой вариант реплики
Ты отворачиваешься, но боковым зрением замечаешь, что Рено оставляет на столе конверт.
Посмотреть на наблюдателя.
Другой вариант реплики
Посмотреть на Рено.
А как же я, я как?
У тебя всё в порядке. В отличие от твоего друга.
Развилка
Ты хочешь вмешаться, но не можешь. Продолжаешь наблюдать, и тело словно парализовано.
Ты замечаешь всё и сразу: как зацветает реальность, вспыхивает свет, течет слюна.
К собственному ужасу, ты не можешь оторвать взгляд, став рабом этого зрелища, как и немигающий наблюдатель.
Ты хочешь вмешаться, но не можешь. Наблюдаешь, и тело словно парализовано.
Ничего не делать, отойти.
Бежать. [Уйти.]
Твое тело нервно дергается, но ноги словно вросли в землю.
Приказ отдан, но парализованные конечности не слушаются. Тело отвечает лишь приступом тошноты.
Развилка
Это же наш пацан. Ты серьезно собираешься опять его кидануть?
«РАДИАН?..»
Взять себя в руки.
Времени хватает на один глубокий вдох, чтобы замедлить сердцебиение, а затем…
«М-м… М-ма-а-а!»
«Э-э… Здрасьте?»
В комнате повисло ожидание. То, что должно произойти, еще не произошло.
То ли медицинская, то ли духовная чрезвычайная ситуация.
«Что за… чудовище!»
Что это вообще такое?
«Я не помешала?»
«Рено? Что вы здесь делаете?»
Похоже, предприниматель тебя даже не слышит.
Он заворожен. Рептилия в пылу восхищения.
Путешествие тебя замедлило, и мир вокруг тоже сбавил скорость. Теперь ты можешь дышать в такт волнам, плавно набегающим на берег.
Рамзес смотрит на свою добычу и осторожно расправляет плечи.