Твои глаза медленно привыкают к тусклому свету встроенной в потолок лампочки.

Твои глаза медленно привыкают к тусклому свету встроенной в потолок лампочки.

Что здесь точно можно учуять — так это отчетливый запах тухлых яиц, дополненный нотками старых экскрементов.

Проникнуть в комнату.

Похоже, это что-то вроде подсобки. По другую сторону от тебя находится запутанная сеть труб и внушительного вида дверь.

Что, если кто-то откроет шлюз, пока я буду здесь?

Судя по обстановке в помещении, дверь позади тебя по большей части водонепроницаема.

Ты окажешься в ловушке.

Почему это? Я умею плавать.

Ты всерьез планируешь открыть придавленную высоким давлением дверь и выжить, когда на тебя обрушатся несколько кубических тонн воды?

Это похоже на переделку, из которой не выбраться.

Тогда лучше поторопиться.

Вокруг тебя раздается равномерный стук капель.

Возможно, мне не стоило сюда лезть…

Звуки капающей со всех сторон воды действуют тебе на нервы.

Ну ладно. (Вернуться.)

Откуда эта вонь?

По меньшей мере одна из труб предназначена для канализационных отходов. И она не слишком надежна.

Отвратительная система обращения с отходами. Бывшие летчики знали, о чем говорили.

Осмотреть трубы.

Это система трубопроводов. Некоторые трубы выглядят более-менее новыми. Они черные и гладкие, как речные камни. Другие, цвета меди, находятся в плачевном состоянии и заметно подтекают.

Те, что темнее, сделаны из оцинкованной стали. Резьбовое соединение, вспомогательные линии на случай переполнения — значительное улучшение.

Когда их установили?

Недавно, судя по отсутствию следов износа. Вероятно, несколько месяцев назад.

Посмотреть на дверь напротив тебя. (Закончить.)

Это прочная защитная дверь — композитный сплав военного образца. Кнопочная панель на ней пульсирует слабым светом, словно бледная радуга в темноте.

Дверь Wachbann. Двухслойный борсодержащий сплав, основание из карбида вольфрама, сердцевина в шестьдесят миллиметров. Как в самой надежной тюрьме.

Стандарты EMTERR?

Скорее всего. Такие двери в основном производили в Ибн-Афаре, одном из партнеров Развитого мира за пределами правового поля.

И это, и интерком говорят о том, что Хаузман не шутил насчет недавнего усиления безопасности.

Похоже, я нашла вход в тюрьму.

Это если тебе удастся его вскрыть.

Что ж, вот и развилка. Сверху придется маскироваться. Снизу — раствориться в тенях и надеяться, что за дверью тебя не ждут неприятности.

Тени прячутся по углам и выжидают.

Ты всё еще не знаешь, что находится в здании сверху. Может, оттуда проще попасть внутрь.

Ты уже добралась незамеченной так далеко. Отправившись на поиск другого пути, можно всё испортить.

Ух, поскорее бы расправиться с этой навороченной штуковиной!

Всего в нескольких метрах от тебя слабо светится кнопочная панель. Как будто только тебя и ждет.

Это единственная преграда. Тюрьма здесь.

Иначе зачем еще было бы так защищать этот маленький журнальчик? Все остававшиеся у тебя сомнения рассеиваются.

При взгляде на дверь все сомнения рассеиваются.

Еще одно подтверждение, что журнал — это просто прикрытие для Народного фонда.

Иначе в таком уровне защиты не было бы никакого смысла. Не сомневаюсь, это точно секретная тюрьма.

Пиздец! Это не обычный журнал.

Тюрьма. Она здесь.

При виде двери становится ясно, что другие улики и не требуются. Что бы ни находилось в здании сверху — это лишь прикрытие.

Хаузман говорил о недавних улучшениях системы безопасности. Это явно одно из них.

В безопасность хорошо вложились, судя по двери и интеркому.

В безопасность явно хорошо вложились.

Дверь, интерком. Тот суровый человек в баре не шутил насчет недавнего усиления безопасности.

Тот жестокий человек говорил о недавних улучшениях системы безопасности. Это явно одно из них.