Ты возвращаешься к стене с граффити.

Ты возвращаешься к стене с граффити.

Дотронуться до стены, попытаться почувствовать песню.

Ты прижимаешь ладонь к плитке. Песня становится громче, потом тише. В комнате мелькают тени, силуэты. У двери раздается смех.

На этой стене подозрительно много влаги. Она похожа на свежую утреннюю росу на стволе дерева, только зловещую.

«Я слышу, что ты там!»

Из одной из кабинок доносится разъяренный мужской голос. Повернувшись, ты видишь призрачную фигуру Нестора, сидящего на унитазе с кружкой в руке.

«Я сегодня пришел рано, чтобы уделить немного времени себе перед съездом! Я здесь представляю всех нас!»

Он смывает и выходит из кабинки. Его внимание тут же притягивает что-то на стене туалета.

«Ой-ой, значит, я реакционер, да? Очень умно, очень оригинально, — кричит он в коридор. — Хотите, чтобы делегация Суперблока увидела эти оскорбления? У нас только один туалет, идиоты!»

Снова смех в коридоре и топот убегающих ног.

Он в последний раз бросает взгляд на стену, закрывает глаза в тоске и растворяется в воздухе.

Оставляя после себя горькое чувство разочарования.

Ты в туалете, где обитают призраки.

Это нормально. Не в первый раз.

Надеюсь, ты не отказалась от планов съебать отсюда поскорее.

Интересно, способен ли кал проникнуть к нам из мира призраков?

Не подходи к ним!

Призраки! Это призраки!

Да, да, призраки, я поняла! Угомонись.

Значит, будешь с призраками тусоваться. Ладненько.

Пиздец, правда?

Съебывай отсюда скорее!

Из одной из кабинок доносится разъяренный мужской голос. Повернувшись, ты видишь призрачную фигуру, сидящую на унитазе с кружкой в руке.

Даже в этой призрачной форме ты узнаешь его — Нестора Милостивого.

Даже в этой призрачной форме ты узнаешь его — Нестора Милостивого, бывшего Верховного лидера Портофиро.

Настроиться на частоту здания.

Ты вдыхаешь запах здания — затхлую сырость, воспоминания о сантехнических работах. Пыль наполняет твои легкие. Теперь здание знает тебя. В ответ оно позволит тебе познать себя.

В туалете появляются силуэты. Расплывчатые, но человеческие. Они входят и выходят из кабинок, моют руки.

Один из них крепит на стену транспарант: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА МЕЖДУНАРОДНЫЙ СЪЕЗД ПАРТИИ '66. НЕ ЗАБЫВАЙТЕ СМЫВАТЬ ЗА СОБОЙ».

С появлением призраков откуда-то начинает звучать песня — гулкие, напористые ноты. Помещение наполняется шумом, громким, но неразборчивым, словно во сне.

Что… что происходит?

Возможно, песня гипнотизирует тебя, заставляя разделить со зданием воспоминание, грезу архитектуры.

Возле тебя толпятся люди, словно сбитые из облака каким-то неряшливым творцом, — у некоторых оба глаза на одной стороне головы, у других нет конечностей. Они оживленно переговариваются.

Это призрачная братва. Держимся вместе.

Братва на призраков не залупается. Валим.

Должно же быть какое-то объяснение. Надо узнать побольше.

Мимо тебя проплывают руки, держащие туалетную бумагу.

Проявление вины, но чьей?

Многие духи сильнее остальных — у них яснее черты лица, звонче голоса. Когда они проплывают мимо, песня становится громче. Похоже, ты что-то нашла.

Призрачные коммунисты пытаются раскрыть мне какие-то имматериалистические истины…

Некоторые духи сильнее остальных — у них яснее черты лица, звонче голоса. Когда они проплывают мимо, песня становится громче. Возможно, это побочный эффект твердой веры в примат материи над мыслью.

Хрень какая, призраков не существует.

Призраки растворяются в клубах тумана и снова обретают форму. Сквозь тебя проходит парящая в воздухе рука с рулоном туалетной бумаги. Похоже, ранить такого призрака будет сложно.

У этого здания экзистенциальный кризис.

Осмотреться.

Ты слышишь одиночный удар по хай-хэту.

Это просто капли воды.

Бой барабанов ускользает от тебя, тает в тенях, не дает себя услышать.

Но он такой аритмичный, барабан ли это?

Прочесть граффити.

Трудно понять, откуда начать. Матерщина, дописки, ответная матерщина. Очень много обнаженки.

Поискать знакомые имена.

Имя «Нестор» встречается здесь чаще всего — под толстым слоем желчи среди частокола неправдоподобно больших членов.

Имя «Нестор» встречается здесь чаще всего — увенчанное короной из членов и матерных слов.

Нестор Милостивый. Бывший Верховный лидер Портофиро.

Почитать о Несторе.

За прошедшие годы здесь кто-то бессчетное количество раз писал и перечеркивал слова «ПРЕДАТЕЛЬ», «РЕАКЦИОНЕР» и «РЕВИЗИОНИСТ».

Какие-нибудь сочные слухи?

Старые граффити оказываются вариациями на тему «НЕСТОР — КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ ШАВКА». Более новые выражают догадки о происхождении местных ЗППП.

Достаточно. (Вернуться.)

Кусок плитки мягко падает на пол.

Оставить свой след.

Ты достаешь роскошную ручку главного редактора.

Выкуси, перышко, никакой тебе больше роскоши.

Написать «КАСКАД».

Исследователи из будущего подумают, что ты ссала с революционерами из Портофиро. Круто.

Написать «Шальная Банда навсегда».

Или по крайней мере до тех пор, пока не рухнет это здание.

Написать «Хершел <3 Мелита».

Ты выводишь ее имя на грязи и плесени. Это красиво.

Уйти.

Ты отворачиваешься от стены.

Мокрое свидетельство прошлого Дворца. Пол усеян пивными банками и бутылками.

Ты слышишь взлеты и падения мелодии, но не можешь сказать, откуда она доносится.

На мгновение тебе кажется, что ты слышишь звуки барабана, но они затихают прежде, чем ты успеваешь сосредоточиться.

На мгновение тебе кажется, что ты слышишь звуки тамбурина.