Стереосистема там же, где и прежде.

Стереосистема там же, где и прежде.

Проверить проигрыватель.

Через полупрозрачную панель ты видишь одинокий красный диск. На поверхности диска надпись «Ультра-Виолетта — "Ты из моих снов"», выведенная от руки на тонких полосках клейкой ленты.

Девушка из голографической рекламы. Пурпурное видение.

Ладно, Ультра-Виолетта. Проверим, что ты можешь предложить.

Многое, если судить по ее статусу.

Отсоединить наушники, нажать «Воспроизведение».

Другой вариант реплики

Нажать «Воспроизведение».

Когда ты вдавливаешь массивную кнопку, звучит приятное тихое клацанье.

Диск начинает вращаться. Ты понимаешь это, потому что шпиндель крутится, хотя динамики молчат.

Свет на кухне гудит и на мгновение меркнет.

На скрытой стороне солнца сгущается полярная радиационная буря.

Сломано?

Не похоже. Диск вращается, всё как положено.

Артефакт без сущности, на который не записано ничего существенного.

Прибавить громкость.

По-прежнему тихо, лишь постоянный фоновый шум.

Никаких звуков, кроме еле слышного статического шума от работы внутренних кабелей.

Любительская проводка.

Слушать дальше.

Полная тишина. Тени сочатся из всех углов.

Музыкальный проигрыватель медленно моргает… или это была ты? Не разобрать.

Слушать дальше.

Стоп, это что… нет. Наверное, показалось.

Тишину вытесняет иная тишина — подобно тому, как ночная тьма медленно ползет по стене пустой комнаты.

Послушать чуть дольше.

Тишина обволакивает тебя, как полупрозрачная кожа. Ты чувствуешь, будто превращаешься в эмбрион далекого, постзвукового будущего.

Эта новая тишина проникает во все уголки твоего тела, ослабляя крепления, гремя ящиками.

Возможно, появится что-то еще.

Послушать чуть дольше.

Выжженная пустошь вновь приветствует тебя. Фигуры в балахонах ковыляют вокруг тлеющего круга.

Звука по-прежнему нет, но в твоем разуме формируется образ выжженной пустоши с дымящимся кругом в центре. На горизонте шатаются и покачиваются фигуры в изодранных балахонах.

Стоп, что происходит?

Ничего. Ты просто проигрываешь диск на обычной домашней стереосистеме. Делаешь то же, что и миллионы людей по всему миру каждый день.

Наверное, мне не стоит в это лезть.

Пожалуй, не стоит.

Что этот диск с тобой делает?

Падшая звезда — неровный камень, цвет которого не воспринимает человеческий глаз. Весть с изнанки реальности.

Там… вдалеке…

Частые вспышки далекой бури очерчивают силуэты ряда темных фигур на фоне бледного неба.

Кто эти фигуры в балахонах?

Нищие монахи, посвятившие себя упавшей звезде. Множество тел, одна душа. Их лохмотья пропитаны вселенскими слезами.

Почему они плачут?

От благодарности. Они свободны от ложных образов.

Один монах оборачивается, чтобы взглянуть на тебя, — его разноцветный балахон развевается. У него аккуратные усики и большие наушники.

Кто он?

Друг, враг.

Это всё для меня?

Это предназначено для любого, кто хоть раз в жизни мечтал быть поглощенным более великим бытием.

Двенадцать миллионов спящих переворачиваются в унисон.

Здесь.

Где…

Ты.

Кто…

Твой разум отключается, энергосеть истерзана невидимой далекой бурей.

Стоп, какой сегодня день?

Тот же самый, который ты проживаешь.

Где я?

Квартира-студия на втором этаже, над «Фото 24. Проявка на месте», на Приютской улице, в независимом городе-государстве Портофиро.

Постепенно ты приходишь в себя. Квартира вроде выглядит всё так же.

А как меня зовут?

Как скажешь, так и зовут, Хершел.

Нажать «Стоп».

Помехи утихают, когда ты убираешь громкость.

Другой вариант реплики

Помехи утихают, когда ты убираешь громкость. Возможно, стоит рассказать обо всем тому безумному доктору.

Нажать «Извлечь» и забрать диск.

Короткое гудение внутри: диск наполовину выезжает из аппарата и замирает, словно хочет от тебя спрятаться.

Ты вынимаешь красный диск и убираешь его обратно в карман.

Ты вынимаешь красный диск и кладешь его в карман.

ПСЕВДОПОДИЙ любил… попсу?

Такой образец культуры трудно раздобыть в Суперблоке. Возможно, ПСЕВДОПОДИЙ просто «прощупывал почву».

Ты не узнаешь имя на диске.

Что тут у нас?

Диск загружен и готов рассказать о себе.

Наверняка мейнстримный мусор.

Глядя на диск сверху вниз, ты мельком видишь в его багровой поверхности свое отражение.

Крутая местная штучка, я в деле.

А диск — в проигрывателе. Готов крутиться.

Проиграть красный диск с надписью «Ты из моих снов».

Когда диск набирает скорость, внутри корпуса вспыхивает багрянец. Ты ничего не слышишь.

Проиграть «Скрой Луну, когда я умру».

Ты вставляешь диск и нажимаешь «Воспроизведение».

Нажать «Стоп» и забрать диск.

Экзистенциального уничтожения не произошло. Хорошо.

Проиграть «Суперблок, крошка».

Ты кладешь диск в лоток и нажимаешь «Воспроизведение».

Твои карманы вибрируют…

Нажать «Стоп» и извлечь диск.

Смотреть, как вращается диск.

Такое чувство, будто ты забыла о чем-то очень важном…

О чем-то крайне очевидном…

Бомба!

Может, взрывы нам нипочем? Может, умрем в танце? Так или иначе, мы придем к победе.

МОРОЗ ИЛИ ЖАРА — ЖИЗНЬ МИРА ОКОНЧЕНА…

Взрыв гремит на весь город, уничтожая «Фото 24», Констанц и всякую возможность на искупление.

Он кажется совершенно неподвижным, но ты знаешь, что он бешено вращается…

Тем временем встроенный в корпус магнит постепенно поляризует покрытие из оксида кобальта и железа, делая диск нечитаемым.

Это прекрасно.

Что бы это ни было, кажется, твои нейроны обнажаются один за другим. Комната плывет.

А может, это просто капризы твоего зрения, иллюзия от преломления света?

Монахи поют вокруг открытого пламени, сияющего пурпуром.

Мы умрем.

Нет… ты возвращаешься домой.

Где дом?

Прямо здесь. Ты не чувствуешь этого, потому что мешает твое «я».

Пурпурный осколок — не пламя, а камень.

Их голоса взлетают и падают, гармонируя с их священным камнем. Он заберет их с собой.

И меня?

И тебя.

. . . . .

. . . .

. . .

. .

.

Почему…

Приближение к совершенству.

Я отправлюсь с ними.

Да.

Я не хочу…

Да, вытащите меня отсюда.

Помогите мне, монахи!

Ой.

Это ужасающе.

Трек начинает играть.

Включить Blood Golem.

Ты вставляешь диск и нажимаешь «Воспроизведение».

Нажать «Стоп» и забрать диск.

Кровь вскипает. Требует бить или трахать.

ТЫ НЕ ПОНЯЛА РОВНЫМ СЧЕТОМ НИЧЕГО ИЗ МАНИФЕСТА ЭТОГО ВОПЯЩЕГО МУЖИКА. ОН ЗА РЕВОЛЮЦИЮ ИЛИ ПРОТИВ НЕЕ?

Проиграть восстановленный красный диск.

Ты кладешь диск в лоток и нажимаешь «Воспроизведение».

Голос Ультра-Виолетты, осколок сияющего пурпура. Твои мышцы расслабляются.

Это зло. Зло. Выключи!

Выключить.

К сожалению, вес твоей руки внезапно увеличивается до 41 000 тонн, и теперь он сравним с полностью загруженным авианосцем.

Использовать все силы без остатка.

Абсолютное чудо: вопреки всем законам физики, тебе удалось сдвинуть руку… примерно на два миллиметра.

Что происходит?

Бесполезно…

Нет ничего постыдного в том, чтобы сдаться, если поражение неизбежно.

Слушать дальше.

У тебя нет выбора. Комната плывет.

Включить последние записи проекта «Автономия».

Ты вставляешь диск в лоток и нажимаешь «Воспроизведение», но не слышишь ни одного внятного звука, лишь помехи.

Дохлый номер. Формат кодировки дисков Umatic практически вымер. Без специализированного оборудования эту штуку не запустить.

Дохлый номер. Скорее всего, на этом диске нестандартная кодировка. Для его запуска понадобится спецаппаратура.

Хватит с меня музыки. [Уйти.]

Ты отходишь от аппаратуры.

Ты следуешь вдоль шнура от наушников твоего дублера и подходишь к домашней стереосистеме среднего размера на серванте.

50-ваттный Protypo 909 с чейнджером на несколько дисков. Модель прошлого поколения: доступность в ущерб мощности и чистоте звука.

Ты следуешь вдоль шнура от наушников человека без сознания и подходишь к домашней стереосистеме среднего размера на серванте.