Развилка
Развилка
Развилка
«Вперед, Херш. Выдай нас».
Развилка
Конец ветки
Твой контакт стоит перед святилищем, сгорбившись и сцепив руки, словно кающийся монах.
Развилка
«Слушай, мне нужно поговорить с тобой о человеке из свиты Лича…»
Она поднимает взгляд на звук твоего голоса. Оттенок ее глаз изменился. Зрачки — огромная, всепоглощающая чернота.
Она уже встречалась с ним.
«Ты говорила с ним».
Обвинение.
«Может, это был другой человек». (Солгать.)
«Ты знаешь, что нет. Я знаю его. Я вижу его».
Шепотом, настойчиво, кипя от злости.
Развилка
КОНТАКТ СНОВА ОТДАЛЯЕТСЯ ОТ НАРОДА. НАЧАТЬ ОПЕРАТИВНОЕ СДЕРЖИВАНИЕ.
«Я убью его».
«Он очень опасен. И уже кое-кого убил».
«Я, блядь, знаю, что он опасен, Хершел, я своими глазами видела».
Ты едва узнаёшь ее голос. Что-то незнакомое и опасное рвется сквозь пелену ее ярости.
Она едва балансирует между панической атакой и кровавым бешенством.
«Не волнуйся. Мне несложно».
Другой вариант реплики
«Я покажу тебе, что достойна Оперы. Мне несложно».
Она пытается улыбнуться на последнем слове, но выходит лишь неестественная судорога, словно у сломанного часового механизма.
«Да ни в жизнь».
«Я думала, импровизация на сцене поощряется. Не проси меня его игнорировать. Не смей».
Никакие твои слова не изменят ее решения. Она сделает это.
«И какие у тебя планы?»
«Я его прокляну».
Какого хрена…
Выслушай ее!
Она достает из кармана серое устройство в форме блюдца.
К нему прилипли кусочки поролона, края местами обколоты. Она его откуда-то выдрала.
«Это из шлема для исследования сна, который ты носила. Та часть, что отвечает за образы и ощущения. Я… модифицировала ее».
Развилка
«Впервые от тебя об этом слышу».
«Не хотела, чтобы ты подумала, будто меня не устраивает план или типа того… — Она облизывает губы, понижает голос. — …Взяла просто на случай, если нас поймают».
Капсула с мышьяком. Умно.
Развилка
Она создала устройство для самоубийства. По крайней мере, попыталась.
«Модифицировала? Как?»
«Ну… Прибор говорит мозгу, что видеть, что чувствовать, что делать, так? И если я нажму вот здесь… — Она стучит по бокам устройства. — …оно решит, что находится на чьей-то голове».
«И… прикажет "мозгу" уничтожить себя».
Некро-техно-магия. Офигенно!
Нет, не вяжется. Протестировать это она явно не могла. Никаких непроверенных приборов на твоем «крупном задании» не будет.
«Ты… его протестировала?»
«Очевидно же, что нет. У меня же нет запасных мозгов для тестов, Хершел».
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, разреши ей попробовать…
Развилка
«Звучит довольно опасно…»
«Ага, в этом и смысл».
«Жесть».
«Отвратительно», — соглашается она с ухмылкой.
Кровавое бешенство.
«Если я соглашусь, как ты настроишь эту штуку на него?» (Продолжить.)
«Сигнал слабый, но прибор нужно носить на теле, так что через слой ткани пробьет».
Надо подбросить вещи в карман… Коварно, непросто. Она справится.
Останови ее. Он может узнать ее и поднять тревогу.
Развилка
«Он сказал, что всё равно умрет».
«Плевать мне, что он там сказал. Поверить не могу, что ты с ним говорила».
Намекает, что ты предатель.
Развилка
«Что если он узнает тебя? Если поймает?»
«Да ладно тебе. Если он что-то и помнит обо мне, то только крик или красивый синяк. Я могу врезаться в него на улице, а он даже не заметит».
Если у нее получится, одним надоедливым лусианцем может стать меньше.
У тебя было мало шансов. Доверься ей, у нее всё получится.
Развилка
«Используем лицензию на убийство. Он умрет сегодня».
«Да. Заебись».
Только посмотрите на нее — обезумела от жажды крови. Как она прекрасна!
«А теперь давай притворимся, что мы не знаем друг друга». — Она ухмыляется и снова обращает внимание на святилище.
«Нет, Каро. Дай его мне».
Ты вырываешь гаджет из ее руки и бросаешь. Она бесстрастно наблюдает, как он исчезает в зарослях.
Отличный крученый вышел. Красота.
«Твою… мать».
«Ладно. Давай снова будем делать вид, что мы не знакомы».
«Он очень опасен. И уже кое-кого ванданул».
«Лич, Каро. Нам нужно разобраться с Личем».
«К черту Лича. Так будет проще. Хотя бы уберем сраного охранника».
«Слишком рискованно. Нужно придерживаться плана».
«К черту план. Так будет проще. Хотя бы уберем сраного охранника».
«Ты как?»
«Скоро буду».
«Нам нужно сосредоточиться на задании».
«К хуям задание».
«Чудесный день для святилища!»
Она поднимает взгляд на звук твоего голоса. Оттенок ее глаз изменился. Зрачки — огромная, всепоглощающая чернота.
Развилка
Что-то темное появилось внутри нее, съело весь цвет ее души.
Развилка
«Ты говорила с ним».
«С кем?»
«Почему ты его не узнаёшь? Ты была там… видела его лицо».
«Он допрашивал меня».
Он делает долгую затяжку сигаретой, наблюдая из своего укрытия.
Развилка
«Ты теряешь контроль, Каро».
«Нет! Блядь, ты… Почему ты его не узнаёшь? Ты была там… видела его лицо».
«Он здесь, Херш».
«Да, я знаю. Мы убьем его».
«Я не про Лича», — выплевывает она сквозь стиснутые зубы.
«Разве ты его не видишь? Не узнаёшь его?»
«Тот человек. Лусианец. Я знаю. Это был он на допросе».
«Где?»
«Вон там, за деревьями».
«Ты не знаешь наверняка».
«Знаю. Вон он, за деревьями».
«Да, я знаю. Мы ванданем его».
«Кто?»
«Где?»
Она устремляет свой пустой взгляд на юг, на деревья.
Ого, а она хорошая актриса… [Уйти.]
Ты отворачиваешься от унылой картины.
«Эй, Херш».
Развилка
Развилка
«Ты копируешь мой прикид. Это ж чисто мой стиль».
«Что? — Она смотрит вниз и внезапно осознает. — Ого, я и правда одета, как ты… Это же ничего?»
Внезапное смущение.
Для нее твоя случайно подобранная одежда — эталон шпионской формы. Ты создала ужасный прецедент.
«Ставить меня себе в пример — отличная идея».
Развилка
«Круто». — Она расплывается в улыбке.
Развилка
«Мне не нравится, когда воруют мой стиль. К тому же тебе не идет».
Развилка
Ее волосы печально опадают.
«Ох… ну вот. Прости».
«Я смотрю, ты замаскировалась под самого крутого шпиона». (Указать на себя.)
Она смотрит на себя, а потом всё осознает.
«Черт. Я даже не подумала… Просто решила, что должна выглядеть нормально. Нормально для шпиона. И тут есть карманы».
Она растопыривает руки в карманах, демонстрируя, насколько они просторные.
«Но это же ничего, да?»
«Да, на меня сработало. Едва тебя узнала».
«Нет, видно, что тебе неуютно. И ты палишься».
«Это твоя маскировка?»
«Да! Я думала… ну, знаешь… я должна выглядеть круто. По-шпионски круто. Новый плащ. Карманы».
«Крутой прикид, Каро».
«Спасибо! Я думала… ну, знаешь… я должна выглядеть круто. По-шпионски круто. Смотри, карманы».
«Что думаешь насчет отряда?»
Развилка
«Снова быть в Банде — офигенно. КАЛЕЙДОСКОП довольно неплох».
Легкий розовый румянец на ее щеках.
«Ты… запала на него?»
«Нет! Он просто… ну, знаешь… он довольно симпатичный. И он исполнитель».
Септимус и КАЛЕЙДОСКОП? Восхитительный вкус в выборе мужчин. Предварительный анализ: тяга к саморазрушению.
«Для работника EMTERR — может быть».
«Да, да, в смысле… Да. Ну, то есть, я бы никогда… Ну, ты поняла. Просто… это не значит, что мне пялиться нельзя».
Развилка
«Да, да, в смысле… Да. Ну, то есть, я бы никогда… Ну, ты поняла. Просто… это не значит, что мне пялиться…«Ой, да, блин! Прости, Херш, это всё фигня. Полная».Эту женщину патологически тянет к жертвам мировой истории. Септимус, КАЛЕЙДОСКОП, ты…«Скажи? Это всё наушники».«Странно» — это для тебя. Ее половое влечение только что пробило потолок.«Да, очевидно. Ты такая забавная, когда притворяешься неуверенной в себе».«Ты же говорила, что он ушел оттуда… Но да. Я бдительна. Максимальное искусство Игры активировано».Высокий, мрачный и ебанутый наглухо.«Надеюсь, он так же хорош, как ты. Ну, не прям так же, но достаточно близок к этому». — Она улыбается.«Не злится? Точно?» — Она слегка успокоилась.«Он был милым. Где-то глубоко внутри».Призрак Темпо словно отражается в кривом зеркале.
«А еще Рамзес просто потрясающий. Он научил меня пользоваться техникой, которую я до сих пор использую. Показал мне все основы».
Она превзошла его.
«Покажи ему свою штуку со снами, когда вернемся. Ему понравится».
«Мы уже болтали об этом. Он сказал, я первая, кому удалось объединить рунопись с биоинтерактивным железом. Говорит, я изобрела новую область».
И он туда же. Все помешались на мистике.
«Ну… То есть успешно объединить. Так, чтобы никто не помер, вот».
«Люди от этого умирали, а ты всё равно попробовала?»
«Я почти уверена, что люди и раньше умирали, пытаясь убить министра. Ничего не изменилось».
Развилка
«Я почти уверена, что люди и раньше умирали, пытаясь убить министра. Ничего не изменилось».«Крутотень».«Хе-хе».Старая шутка: в чем разница между жертвой и мучеником? У тебя не получается вспомнить концовку.Она нервно хихикает — надеется, что это шутка.Ловко съехала с темы. Вот это я понимаю, братва.«В остальном всё так же, как в славные деньки».
«Ага, Рамзес от этой херни будет в восторге».
«Крутотень».
«Он будет дико завидовать, что ты его опередила».
«Хе-хе».
«Надо было его притащить. Хотя у него дела для этого крутовато сейчас».
«Прям… вообще?» — Она сглатывает слюну.
«Мы тут все крутые, Каро. Поэтому мы — Банда».
«Ого. Ого! Реально».
Она понимает, насколько мы круты.
Старая шутка: в чем разница между жертвой и мучеником? У тебя не получается вспомнить концовку.
«Чуть болит тут и там».
«Тогда ничего страшного. Для него это не в новинку».
Она нервно хихикает — надеется, что это шутка.
«Голова у него часто болит, да».
«Хе-хе. Да. Может, всё из-за этой его… музыки».
«Я в хорошем смысле. Он слишком крутой, чтобы идти на задания».
«А! Я думала, ты про… Забей. Я туплю».
Ловко съехала с темы. Вот это я понимаю, братва.
«Здорово, что Банда снова вместе».
«Почти как в старые времена. Только без Темпо. И Веспара. И Эсти. И ГОЛОЦЕНА».
«В остальном всё так же, как в славные деньки».
Развилка
«И да, ПСЕВДОПОДИЙ… как-то… всё время молчит».
«Это к лучшему, поверь мне».
«Да? Ого. Круто».
Она думает об ордене молчаливых монахов в «УДАРЕ КУЛАКА III» и их мастерстве смертоносных слов. Каждое как пушечный снаряд.
Развилка
Она думает об ордене молчаливых монахов в «УДАРЕ КУЛАКА III» и их мастерстве смертоносных слов. Каждое как…«Ого. Ага. Я постараюсь не делать такого, чтобы тебе пришлось… это провернуть со мной».«Забавно, месяц назад я бы не отказалась от лоботомии. Стояла бы первая в очереди в гребаный центр по раздаче…«Я буду самой послушной. Послушнее некуда».
«Мой косяк. Пришлось лоботомировать парня для его же блага».
«О? Звучит серьезно. — Между ее бровей появляется складка. — Надеюсь, меня лоботомировать ты не станешь…»
«Только если иначе никак. Не люблю использовать стиратель памяти». (Указать на свою ногу.)
«Ого. Ага. Я постараюсь не делать такого, чтобы тебе пришлось… это провернуть со мной».
«Я бы и не подумала».
«Забавно, месяц назад я бы не отказалась от лоботомии. Стояла бы первая в очереди в гребаный центр по раздаче лоботомии».
«При малейшем намеке на неповиновение — да».
«Я буду самой послушной. Послушнее некуда».
«Это экзистенциальный вопрос. Ты не поймешь».
«Думаешь? — Она скептически пожимает плечами. — Может быть».
Развилка
«Думаешь? — Она скептически пожимает плечами. — Может быть».«Оу? Оу. Бедняга. Септимус что-то такое мне рассказывал — говорил, можно и убить пациента ненароком, если…«А? Точно. Блин. Видимо, я ошиблась».«О! — Она ухитряется вложить в короткое восклицание предостаточно сарказма. — Супер. Хорошо».Несколько дохлых фашистов облегчат бремя твоего существования.Надеялась на будущее, в котором страх вообще не будет рассматриваться как вариант.
«Он полностью поражен метастазами СОСКа. Похоть в терминальной стадии».
«Оу? Оу. Бедняга. Септимус что-то такое мне рассказывал — говорил, можно и убить пациента ненароком, если рука соскользнет».
«И да, ПСЕВДОПОДИЙ… он… ну, он не выглядит особо счастливым».
«Он счастлив. Чрезвычайно счастлив. Быть им здорово».
«Да? Наверное, мне так не кажется из-за того, что… ну, выглядит он так, будто много плакал».
«Понятия не имею, о чем ты».
«А? Точно. Блин. Видимо, я ошиблась».
«Это слезы радости от того, что его взяли в Банду».
«О! — Она ухитряется вложить в короткое восклицание предостаточно сарказма. — Супер. Хорошо».
«Убийство Лича его взбодрит».
«Да. Да! — Ухмыляется она. — Ему станет намного лучше, когда этот ублюдок сдохнет».
Несколько дохлых фашистов облегчат бремя твоего существования.
«Просто нервы шалят перед заданием, не переживай».
«Да? Ого, даже у настоящих исполнителей бывает мандраж. Я надеялась, что это с опытом проходит, но… Теперь буду знать».
Надеялась на будущее, в котором страх вообще не будет рассматриваться как вариант.
«Он в меня выстрелил!»
«Ой, да, блин! Прости, Херш, это всё фигня. Полная».
«Полагаю, ты ищешь замену Септимусу?»
«Нет… — Она белеет лицом. — …Разумеется нет. Зря ты о нем напомнила…»
Эту женщину патологически тянет к жертвам мировой истории. Септимус, КАЛЕЙДОСКОП, ты…
«Красавчик, да…»
«Скажи? Это всё наушники».
«Не начинай. Он не снимает наушники».
«Во время?.. Ой. — Она морщит нос. — Ой! Это странно».
«Странно» — это для тебя. Ее половое влечение только что пробило потолок.
«Я, очевидно, круче».
«Да, очевидно. Ты такая забавная, когда притворяешься неуверенной в себе».
«Он из EMTERR, не забывай об этом».
«Ты же говорила, что он ушел оттуда… Но да. Я бдительна. Максимальное искусство Игры активировано».
«У меня от него мурашки».
«Знаю. Горяч, да?»
Высокий, мрачный и ебанутый наглухо.
«Да, нам с ним повезло. Хороший исполнитель».
«Надеюсь, он так же хорош, как ты. Ну, не прям так же, но достаточно близок к этому». — Она улыбается.
«Ну, Яна очень классная. Ей настолько на всё насрать, что это даже успокаивает. И… это странно, но она разговаривает прямо как Темпо. Они родственники?»
Диванные подушки пропитались кровью насквозь.
«Да, так и есть. Молодец, заметила».
«О, круто. — Она бросает тревожный взгляд вниз на трамвайную платформу. — Думаешь, она… злится на меня?»
«С чего бы?»
«Я знаю, что с Темпо всё это случилось… недавно, но не могу отделаться от ощущения, что в этом есть моя вина».
«Не зацикливайся на этом, Каро. Яна не злится».
«Не злится? Точно?» — Она слегка успокоилась.
«По-моему, она злится на весь мир».
«Понимаю. Всё равно не могу отделаться от ощущения, будто то, что случилось с Темпо, — моя вина».
«Нет, они просто проводили много времени вместе».
«Точно. Просто похожие интонации. И оба слишком часто говорят "сука"».
«Темпо был добр ко мне. Однажды он примерил один из моих свитеров, порвал его и купил мне три взамен — в качестве извинения».
Он купил ей еще три, чтобы она никому не рассказала о его конфузе.
«Он был милым. Где-то глубоко внутри».
«В некотором роде».
«Я знала. Всё дело в том, как она держится, как она…» — Она внезапно с поразительной точностью повторяет позу другого твоего контакта.
Призрак Темпо словно отражается в кривом зеркале.
«Если хочешь поболтать, у нас есть немного времени».
«Хочешь поболтать? А как же ПСЕВДОПОДИЙ?»
Другой вариант реплики
«Хочешь поболтать? А как же Рамзес?»
«Мы с ним и так знаем друг о друге слишком много». (Продолжить.)
«Ха, да. Пожалуй». — Она убирает волосы с глаз.
Она поворачивается, чтобы посмотреть на город, проступающий сквозь клочья облаков под вашими ногами.
«Трамвай скоро придет».
Больше взволнована, чем напугана.
«И ты снова встретишься с Плачущим оком. Готова к этому?»
«Да. И нет. Пытаюсь сосредоточиться на задании. Но о нем не думаю. Это мой путь».
«Какой такой путь?»
«Через жизнь, время, историю. Через сегодняшний день».
Сегодня, завтра, даже вчера — каждый день складывается по пути.
«Но, Херш… Я всё думаю кое о чем…»
Сегодня, завтра, даже вчера — каждый день складывается по пути.«Тогда давай приземлимся прямо на фашистскую морду Лича — превратим всё святилище в кратер».У тебя перед глазами стоит ее новый ярко-желтый плащ, забрызганный ее же кровью.«Да, но это неважно. Неважно, что нас ждет. Мы здесь и сейчас. Что бы ни случилось, оно случится».«Всё будет хорошо. Мы справимся. Или нет. Но это тоже не страшно, потому что мы будем мертвы, так что ни о…«Это же не имеет значения, а? Либо мы справимся, либо нет».Надежная защита для твоего самого ценного контакта. Отлично.
«Не уверена, что для этого задания действительно стоило выбрать меня».
КОНТАКТ ОТДАЛЯЕТСЯ ОТ НАРОДА. НАЧАТЬ СДЕРЖИВАНИЕ. ОТРИЦАТЬ, ОТКЛОНЯТЬ, ОБРЫВАТЬ.
«Все твои контакты в Портофиро наверняка хотели бы поехать, и я явно не лучшая среди них… Так почему я?»
Развилка
ИГНОРИРОВАТЬ ПРЕДЫДУЩЕЕ. СЛАВА РЕВОЛЮЦИИ.
«Чтобы попытаться не просрать всё с тобой».
«Попытаться? Херш… в прошлый раз… И тогда в кинотеатре… Я вечно всё порчу».
«Но не в этот раз. — Она твердо кивает сама себе. — Не в этот раз».
«Раскаяние — это, типа, моя фишка…»
«Блин, прости. Нет… прости! То есть… э-э, да. Принято. Больше не повторится. Но, знаешь, к слову о повторении…»
Она складывает руки на груди, потом снова опускает их, нервно шурша полами плаща.
«Блин, прости. Нет… прости! То есть… э-э, да. Принято. Больше не повторится. Но, знаешь, к слову о…«Ну, всё равно. Это было непрофессионально. И, знаешь, касательно работы и прочего…»«Да… кстати. Ну, насчет возвращения в кинотеатр и прочего…»«Хе-хе, я знаю».«Правда?.. Ой, Херш. Я… я всегда хотела делать что-то важное. Что-то, в чем будет смысл».«Ох… Ну да. Я казалась жалкой, верно?» — Она хихикает и отводит взгляд.
«Ты не могла бы… замолвить за меня словечко потом?»
«Ну, в Опере. Я хочу на сцену».
Блядь, нет. Спаси ее от этого.
Она принципиальная, умелая, жертвенная… И всё самое худшее с ней уже случилось. Подключи ее к делу.
«Тебе же наверняка хотелось бы заниматься и чем-нибудь еще».
«Нет. Я хочу работать с тобой».
«С тобой»… Слова эхом отдаются в пустоте твоего тела.
«Мир полон мерзких ублюдков. На этот факт я закрыть глаза не могу. В Портофиро ничего с этим не поделать. Но где-то еще это… единственная причина жить».
«Месть. Самая сексуальная из мотиваций».
«Помнишь, в конце "Армии чуваков", когда мужик наконец добирается до злодеев, убивших его брата, но осознает, что месть ничего не решила?»
90-й, Портофиро. Весенний рассвет, просачивающийся сквозь окна, намекал на первый ясный день в году. Ты задернула шторы, включила телевизор. Твоя задача: пополнить багаж знаний твоего юного контакта о боевых искусствах через кинематограф.
«Это не про меня. Я буду танцевать на их могилах».
Она будет плакать так сильно, что маленькие Каролины прорастут из земли там, куда упадут ее слезы.
«Я уже доказала, что могу использовать продвинутые когнитивные приемы. Я могу быть как ты, Херш».
Она будет плакать так сильно, что маленькие Каролины прорастут из земли там, куда упадут ее слезы.И не для тебя тоже. Ты сделала из нее копию себя самой.«Фу. — Она смеется, показывая зубы. — Жду не дождусь».«Ого. Даже к такой работе можно стать безразличной. Думаю, мне это понравится. Быть безразличной».Она хочет сказать: отрасти яйца.
Развилка
Как ты… Оплот ненависти и жалости к себе.
Развилка
Как ты… Оплот ненависти и жалости к себе.Развилка 301Развилка 315Развилка 323Развилка 339То же касается и тебя… параноидальная выдумщица, которая почти не имеет представления о том, что в мире…То же касается и тебя… жестокая одиночка.То же касается и тебя… отстраненная, меланхоличная, склонная к эгоцентричным рассуждениям о смысле жизни.
Слишком уж сильно она хочет вступить в организацию, которая бросила ее умирать…
Может, это вообще не Каролина вернулась из техномира, а нечто иное.
«Херш? Ты странно на меня смотришь».
Проверь пульс — если повезет, можешь его не найти.
Прощупай пульс — узнай, человек ли она.
Ты осторожно кладешь пальцы ей на шею. Она теплая. Биение уверенное и медленное.
Жаль.
Ее сердце бьется ровнее твоего. Всё еще недооцениваешь ее?
«Ты спокойнее, чем я ожидала».
«Я там, где хочу быть».
Развилка
«Прости, думала, ты стала технодемоном или типа того».
«Будь серьезнее, Херш. Я с тобой разговариваю».
«Ты просто говоришь не так, как раньше. Вот и всё».
«Многое случилось. Я повзрослела».
«Ни о чем не жалею. Я такая, какой хочу быть, и делаю то, что хочу делать».
«Думаю, что-то вернулось вместе с тобой из той машины».
«Или после допроса».
«Я должна рассказать тебе кое-что о продвинутом когнитивном приеме…»
«Что?»
Что ты делаешь? Остановись. Не разрушай ее веру в тебя.
«Ничего, неважно».
«Э-э, ладно…»
Вспышка раздражения на ее лице.
Развилка
«Я солгала тебе. Это был обман».
«А? Но ты рассказала мне всё. Мирсейская инквизиция. Я использовала уловку».
«Старая добрая психосоматика. Ты справилась со всем сама».
«Но… нет. Почему ты говоришь мне это? Я не… Слушай, сейчас не время. Прекрати».
«Такие, как я, скажут что угодно, чтобы получить то, что они хотят».
«Так откуда мне знать, что ты не брешешь сейчас? Знаю, ты пытаешься защитить меня и всё такое, но… завязывай с этим».
«Ты уже втянула меня в это всё».
Развилка
«Исполнителям нельзя полагаться на фантазии — они не спасут».
«Ты просто пытаешься отговорить меня. Пытаешься защитить. Я ценю это, но… не надо. Я знаю, чего хочу».
Вставлю ремарку: тебя лично фантазии спасают постоянно.
«Прости. Решила, что нужно тебе рассказать».
«Лучше бы я этого не знала».
«Нет. Я это выдумала».
«Ни один исполнитель никогда не делал этого раньше».
«Ха? Но ты сказала, что делала. Получается, я первая?»
«Ага. Назовем прием в честь тебя».
«ПКП… "Каролина"! Обалдеть… — Она краснеет. — …Спасибо, что рассказала, Херш. Вот это дичь!»
Всего лишь полуложь. И смотри, как она счастлива.
«Погоди, а как же Септимус?»
Развилка
«Почему ты всё время вспоминаешь о нем? Ведь это я здесь, меня взяли и я хочу этого».
«Отнесись ко мне серьезно, Херш».
Развилка
Развилка
«Я уже говорила. Я ему больше… не нужна».
«И почему мы вообще о нем говорим? Ведь это я здесь, меня взяли и я хочу этого».
«У нас… перерыв. Я ему больше не нужна».
«Я не думаю, что тебе стоит быть исполнителем».
«Почему?»
Развилка
«Это опасно».
Она смеется. Злобно.
«Ты шутишь? Думаешь, я этого не знаю? Забыла, что видела у меня в голове?»
«И… даже если бы меня не пытали неделями… здесь и сейчас тоже опасно. Ты привела меня сюда. Так какова настоящая причина?»
Она подловила тебя.
Развилка
«Исполнители всегда остаются одни».
«Я знаю. Никто не пришел спасти меня, когда я была… у лусианцев. Но так у всех».
Развилка
Руки Рено дрожат, когда он сыплет корм в цветочный горшок. Темпо не поднимает глаз.
«Что скажешь, Херш? Поможешь мне стать исполнителем?»
Развилка 355Руки Рено дрожат, когда он сыплет корм в цветочный горшок. Темпо не поднимает глаз.«Это… слишком поверхностный ответ. Что не совсем честно. Ответишь нормально?»Только если тебе нравится то, что ты создаешь.«Ты отшучиваешься. Так нечестно. Ответишь нормально?»Ее искренность пробуждает в тебе глубокий ужас.«Хорошо. Мне не нужно нормально. У меня и нет ничего нормального. После того что случилось».
«Я не думаю, что тебе стоит вступать в Оперу».
Развилка
«Но… ты только что сказала, что я лучшая. Что я сделала не так?»
«Ничего. Это просто не для тебя».
«Я ценю, что ты пытаешься защитить меня, но я знаю, чего прошу».
«Сегодня я тебе всё покажу. Докажу, что могу быть настоящим исполнителем».
Порыв ветра сдувает волосы с ее лица. Оно так часто скрыто за челкой, что ты забываешь, как Каролина выросла. В твоей голове она по-прежнему остается ребенком.
Сегодня она погибнет. Из-за тебя.
Трамвайные линии скрипят и трещат, когда вагон неуклюже выплывает из тумана.
«Ладно… поехали».
«Вперед».
«Не облажайся».
«Не облажаюсь. Вот увидишь».
«Тебя поймали. Теперь они никогда не будут воспринимать тебя всерьез».
«Меня поймали, и я выжила. Разве может быть хуже?»
«Я лгала. Ты ужасна. Просто не облажайся сегодня».
«Не облажаюсь. Сама увидишь».
«Ох… Что я сделала не так? Я могу стать лучше?»
«Не-а, прости. Ты просто безнадежна».
«Давай сосредоточимся на сегодняшнем задании».
«Точно… А то я забегаю вперед».
Развилка
«Хорошо. Давай закончим дело, и потом я поговорю с Новессой».
«Зашибись, спасибо, Херш. КУЗИНА и КАСКАД…»
Развилка
КАСКАД и КУЗИНА.
Развилка
«Платят ужасно».
«Ну, я уверена, после этого ты можешь попросить любую награду. Что хочешь?»
«Жилье получше».
«Офигенно. Надеюсь, ты его получишь».
«Это… слишком поверхностный ответ. Что не совсем честно. Ответишь нормально?»
«Новое задание».
«Ха… Похоже, ты шутишь. Разве награда не в том, чтобы просто видеть мир, который ты создаешь? Да, это тайна для всех, но ты будешь знать. Это потрясающе».
Только если тебе нравится то, что ты создаешь.
«Парад».
«Ты отшучиваешься. Так нечестно. Ответишь нормально?»
«С нами никто и никогда не хочет спать».
«Правда? — Искреннее удивление. — Может, люди вас боятся?»
«Да, вероятно, дело в этом. Но факт остается фактом, и неважно, по какой причине».
«Им же хуже». — Она пожимает плечами.
«Нет, просто я неудачница».
«Я так не думаю».
«А ты переспала бы со мной?»
«Э-э-э… Не знаю. Не уверена».
Она рассеянно постукивает пальцами друг о друга, глядя на город.
Будь это прямой приказ — да. Так что… как прикажешь.
«Исполнители — не настоящие люди».
«Никто не настоящий. Мы все играем роли, всегда».
«Эта работа забирает всё, что принадлежит тебе. Без Оперы меня не существует».
«Я не верю, что это правда… Но если так, то… Тебе это нужно? Чего еще ты хочешь?»
Ничего. Ты ничего не чувствуешь.
Ее искренность пробуждает в тебе глубокий ужас.
«Видимо, я забыла, каково это — иметь нормальную жизнь. Ты тоже забудешь».
«Хорошо. Мне не нужно нормально. У меня и нет ничего нормального. После того что случилось».
«Исполнитель КУЗИНА. Я замолвлю словечко».
«Зашибись. КУЗИНА и КАСКАД!»
То же касается и тебя… параноидальная выдумщица, которая почти не имеет представления о том, что в мире реально, а что нет.
То же касается и тебя… жестокая одиночка.
То же касается и тебя… отстраненная, меланхоличная, склонная к эгоцентричным рассуждениям о смысле жизни.
«Жизнь — достаточная причина сама по себе».
«Не для меня».
И не для тебя тоже. Ты сделала из нее копию себя самой.
«Это эмоция, а не мотивация».
«Как будто тебе не будет приятно прострелить голову этому министру».
Ей — будет.
«Справедливо. Уничтожение врагов — десерт для шпионов».
«Фу. — Она смеется, показывая зубы. — Жду не дождусь».
«Это просто работа. Она не вызывает никаких чувств».
«Ого. Даже к такой работе можно стать безразличной. Думаю, мне это понравится. Быть безразличной».
«Отнимать жизнь — ужасный опыт. Не важно чью».
«Ой, как жалко!»
Она хочет сказать: отрасти яйца.
«Я думала, тебе нравилось быть контрабандисткой».
«Локти затекают, глаза тоже, сидишь в темной комнате весь день… Ни за что».
Она прикасается рукой к ранам на груди.
Движение кажется непроизвольным.
«Ты не виновата, что тебя поймали».
«Ну, всё равно. Это было непрофессионально. И, знаешь, касательно работы и прочего…»
«Тот кинотеатр был довольно унылым. Я бы даже сказала… жалким».
«Да… кстати. Ну, насчет возвращения в кинотеатр и прочего…»
«У тебя было крутое оборудование».
«Хе-хе, я знаю».
«Ты в самом деле лучшая».
«Правда?.. Ой, Херш. Я… я всегда хотела делать что-то важное. Что-то, в чем будет смысл».
«Мне было жаль тебя».
«Ох… Ну да. Я казалась жалкой, верно?» — Она хихикает и отводит взгляд.
Она собрала всю свою храбрость, чтобы сказать это.
«Я пылающая комета, а ты попала в мой хвост».
«Тогда давай приземлимся прямо на фашистскую морду Лича — превратим всё святилище в кратер».
«Это лишь одна нить в паутине секретов, в которой мы застряли».
«Застряли? Разве? Я не чувствую, что застряла. Чувствую, что двигаюсь. Впервые за многие годы».
У тебя перед глазами стоит ее новый ярко-желтый плащ, забрызганный ее же кровью.
«Мы несем смерть, а не чувства. Мы их разъебем».
«О да, мы сделаем это».
«Люк в полу тоже вполне выход».
«Да, но это неважно. Неважно, что нас ждет. Мы здесь и сейчас. Что бы ни случилось, оно случится».
«Да… Надеюсь, ты хорошо спала прошлой ночью. Свежа и готова к бою».
«Я… не особо спала».
Она бросает на тебя быстрый взгляд, пытаясь понять твое выражение лица.
«Потому что не могла дождаться утра, Херш. Я не нервничаю, не подумай. И я не устала. Всё путем».
Нет, ее беспокоит всё сразу. И даже больше.
«Я тоже нервничаю».
«Всё будет хорошо. Мы справимся. Или нет. Но это тоже не страшно, потому что мы будем мертвы, так что ни о чем беспокоиться не придется».
«Сомневаюсь, что всё путем».
«Это же не имеет значения, а? Либо мы справимся, либо нет».
«Держи себя в руках, Каро».
«Держу. Но… я всё время думаю кое о чем…»
«Повезло им. Неплохое будет последнее пристанище. Природа красивая».
«Деревья, ага. Вижу. — Она поворачивает голову, чтобы оценивающе осмотреть деревья сверху донизу. — Зеленые. Ветвистые».
Надежная защита для твоего самого ценного контакта. Отлично.
«Я хочу подождать с тобой. С Рамзесом мы и так много болтаем». (Продолжить.)
«Ага, наверное».
«Ага, дай мне подумать…» (Вернуться.)
«Ладно, ладно».
Развилка
«Я решила, что хочу провести это время с тобой». (Продолжить.)
«Кайф», — улыбается она.
«Вернусь позже». [Уйти.]
«Поняла, Херш».
Пытается казаться непринужденной. Руки засунуты в карманы длинного плаща, который ей не очень идет.
Похоже, так КУЗИНА представляет себе работу «под прикрытием».
Она одета точно так же, как ты в твой первый визит в Портофиро.