Тяжесть диссертации грозит неизбежным переутомлением мышц рук.

Тяжесть диссертации грозит неизбежным переутомлением мышц рук.

Начнем с первой страницы…

Как и положено серьезному тексту, он начинается с эпиграфа:

«Вот что мы создали, пока истинные провидцы были заняты обдумыванием будущего».

«Председатель Киви на национальном съезде партии Энкют за несколько секунд до самоубийства путем выстрела из огнестрельного оружия. Пятьдесят восьмой год».

Цепляющее вступление. Зловещее.

Бегло просмотреть диссертацию.

Непроницаемый массив текста не пускает тебя внутрь, и нет ничего, что улучшило бы его читаемость. Черные полосы цензуры окружают тебя со всех сторон.

«…многочисленные направления расследования, которые, однако, легко сводятся к одному вопросу: с чем можно связать низкий радиус влияния Бюро оперативных исполнителей по сравнению с другими агентствами, располагающими таким же бюджетом и численностью персонала?»

«А если по-простому: почему Опера не может утереть нос нашим так называемым конкурентам?»

На протяжении как минимум двух десятилетий Опера носит неофициальный титул последней из трех ведущих разведывательных служб.

Эй, но мы всё еще в большой тройке!

Да, по умолчанию. И лишь благодаря масштабам Суперблока.

Ты пролистываешь несколько десятков страниц и натыкаешься на параграф, который кажется тебе интересным.

«...словно стремясь переделать агентство по собственному образу и подобию, за время пребывания в руководящей должности Твичитов превратил Бюро оперативных исполнителей в организацию рукоблудов, а именно в организацию, существующую исключительно для удовлетворения собственных желаний, главным из которых является охота на предателей и изгнание исполнителей».

Роджер Клаус Твичитов был генеральным директором Бюро оперативных исполнителей с 58-го до своей безвременной кончины в 87-ом.

«Опера? Скорее, Днопера».

Конструктивная критика — дело хорошее, а вот это уже чистая гадость.

Любим мы охоту на предателей…

Оперируя метафорами о каннибализме и мастурбации, ГОЛОЦЕН представляет вниманию читателя образ Бюро оперативных исполнителей, поглощающего самого себя из-за фиксации на поиске предателей в рядах организации.

НАРОДНАЯ РЕСПУБЛИКА, НАСЕЛЕННАЯ НАСТОЯЩИМИ ЛЮДЬМИ, МОЖЕТ БЫТЬ СОЗДАНА ЛИШЬ ПУТЕМ НЕОДНОКРАТНЫХ ПРОВЕРОК НА НЕПОРОЧНОСТЬ И РЕШИТЕЛЬНОГО УНИЧТОЖЕНИЯ ТЕХ, КТО ИХ НЕ ПРОХОДИТ.

Что касается «изгнания исполнителей»… ГОЛОЦЕН является тому примером.

Читать дальше.

«…всё это присуще самораспространяющейся природе мании сдерживания. Говоря простым языком, если бы Опера была человеком, психиатр диагностировал бы у нее зависимость от самосаботажа, присущую настоящем мастерам забивать гол в свои ворота».

ДОСТАТОЧНО. ЭТА ТАК НАЗЫВАЕМАЯ ДИССЕРТАЦИЯ НИ ЗА ЧТО БЫ НЕ ПРОШЛА ПРОВЕРКУ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЦЕНЗУРЫ.

«Непрозрачность внутренних процессов (даже в тех случаях, когда это необходимо) с математической неизбежностью вырождается в бюрократию».

«Из этого следует, что агентство под руководством такого существа, как Твичитов, остающегося недальновидным бюрократом независимо от занимаемой должности, будет расценивать постоянно растущие уровни допуска, рекурсивное шифрование и санкционированное удаление записей как признаки прогресса».

«В отличие от рака, прионной инфекции и трупного окоченения — вещей, которые действительно прогрессируют, — в реальности и на практике они являются признаками институционального паралича».

Вот он докопался до этого Твичитова…

Судя по всему, приложение В полностью посвящено прожарке Твичитова.

Похоже, что текст никак не может определиться, что ему интереснее: докопаться до сути проблем Оперы или жестко раскритиковать Твичитова.

Долистать до конца и прочитать последний абзац.

«…развитие, конечной стадией которого является поиск врага в своих рядах. Иными словами, это внутреннее состояние неопределенности, находясь в котором, исполнитель вынужден относиться к любой информации — даже, а, быть может, особенно к той, что предоставляет Опера, — как к де-факто НЕНАДЕЖНОЙ. Это режим автоматического недоверия, отключить который не могут даже самые убедительные гарантии».

Недоверие как самовоспроизводящаяся болезнь.

Он описывает собственное состояние: апогей недоверия.

Хватит с меня диссертаций. (Вернуться.)

Диссертация закрылась с тягучей медлительностью.

Стоп, почему?

Именно этому посвящены следующие шестьсот страниц.

Продолжить читать.

Потому что они меня заморозили. Но я вернулась.

Он слегка перестарался с цензурой…

ГОЛОЦЕН предпочитает хранить секреты от этого мира. И, возможно, от тебя. А может, даже от себя самого.

Зачем кому-то цензурить собственный текст?

Как-то он сильно переборщил с цензурой… (Перелистать страницы.)

Важная диссертация. Важные секреты.

Чего ему так дался этот Твичитов?

Это ты ГОЛОЦЕНА спрашивай. Очевидно, что это не только профессиональное, но и личное.

ОГОЛТЕЛЫЕ СПЛЕТНИКИ, БЕССТЫДНО ПИРУЮЩИЕ НА МОГИЛЕ ГЛУБОКОУВАЖЕМОГО РУКОВОДИТЕЛЯ. ТОВАРИЩ ТВИЧИТОВ БЫЛ БЛЕСТЯЩИМ ПРИМЕРОМ НЕПОДКУПНОСТИ И РАССУДИТЕЛЬНОСТИ.

Полистать еще.

Тебе попадается глава под названием «Поток одного: размышления о компетенции и оплошностях».

«Поток»?.. Что-то мне это напоминает…

Этот раздел, занимающий двадцать с лишним страниц, очень подробно описывает конкретного исполнителя. ГОЛОЦЕН изучает карьеру, принятые решения и стратегические модели «Исполнителя Х».

Твою кожу внезапно покалывает, как будто от разряда статического электричества.

«В течение работы Исполнитель ███████, далее именуемая как "Исполнитель Х", продемонстрировала врожденный талант к нашему ремеслу и потрясающие лидерские способности. В связи с этим в ██ году Бюро оперативных исполнителей поручило ей создать сеть в █████████».

Он… написал исследование о тебе?

Ну конечно. ГОЛОЦЕН и Опера знали, что у меня есть то самое.

«К сожалению, с талантами Исполнителя Х может сравниться только ее ужасная склонность к самосаботажу».

Проехали. Опять недоказанный бред пошел.

«…хроническая склонность к самоанализу, приступам чувства вины и меланхолии. Исполнитель Х принимает последствия решений близко к сердцу (порой преждевременно) и прибегает к бесконечным признаниям и извинениям, таким образом отгораживаясь от острой необходимости в радикальных изменениях».

Но в 91-ом все действительно пошло через жопу. И я правда чувствую себя ужасно.

«…флер меланхолии и постоянного сожаления, а также настойчивое желание делать всё самостоятельно. Но Исполнитель Х была не одна. С ней были и другие люди».

Он объясняет, почему я такая?

«Я не стремлюсь обвинять коллегу-исполнителя, но хочу подчеркнуть более важный момент, который затрагивает всех исполнителей: само Бюро оперативных исполнителей виновато в появлении того, что я называю профессиональной деформацией».

Отлично, сказал всё прямо.

«Это утверждение не снимает ответственности с Исполнителя Х как такового: психическое состояние каждого индивида — его личное обязательство. Однако оно указывает на то, что Опера не может и не будет делать вашу работу за вас».

Работа: заботиться о себе, даже — и особенно — тогда, когда никто другой этого не делает.

«В идеальном, заслуживающим доверие агентстве следовало бы повысить общий уровень квалификации и принять меры по лечению патологий. Однако здесь любые способности или примечательные черты характера быстро нивелируются. Позвольте отдать должное Опере, ведь кое в чем она все-таки преуспела:»

«…в постоянном нанесении ущерба людям, поддерживающем чудовищную несостоятельность системы».

Почему это?

«…задание ██ провалилось. Не могло не провалиться. Если предположить, что Исполнитель Х пережила эту катастрофу, нет никаких сомнений в том, что ее бросили в морозильник. Изоляция, которой нет конца…»

Фраза, не перенесенная на бумагу, но весьма ощутимая: «Я предпочел бы выбрать морозильник самостоятельно».

«…склонности к навязчивому пересмотру устоявшихся схем, выходящие за рамки необходимого и рационального (порой, однако, впечатляющие своим размахом). Результат: бесконечное изобретение вымышленных угроз, многие из которых будто наколдованы прямо на месте».

Убийство персонажа! Безусловно, это лишь разминка перед настоящим убийством.

«…в результате чего Исполнитель Х стала перекладывать вину за любые оплошности, даже такие, как опоздание на аэротрамвай, на "невидимых теневых людей". Следует отметить, что ни одно из этих утверждений так и не было окончательно опровергнуто. По мнению автора данной работы, некоторые из них даже имели под собой веские основания».

«…даже черную работу выполняет с неукротимым рвением. Временами сон, приемы пищи и осторожность становятся второстепенными по сравнению с продуктивностью; личность превращается в функцию. В других же случаях такое поведение является чистой воды проекцией: шквалом высокопарных и, я цитирую, "крутых" заявлений о том, какие "серьезные роли" ждут индивида в будущем».

Похоже, я недостаточно старалась.

«…сильное беспокойство среди ее контактов и коллег-исполнителей. К концу задания Исполнитель Х абсолютно перегорела, она была выжжена дотла. Вплоть до нервной системы. Возможно, она исчезла навсегда».

«…погружается в отвлеченные размышления, абстрагируется от происходящего. То, что могло бы считаться вдумчивостью, на деле является остранением от последствий, привычкой не вовлекаться по-настоящему. В результате работа превращается в бессодержательное и безучастное занятие, что свидетельствует об отказе от проявления интереса».

Какой хороший повод заняться самокопанием!

«…подвержена манипуляциям. Отстраненность от реальности и постоянный анализ с позиции обобщения могут быть полезными качествами для исполнителя, но не для человека. И не для друга».

Именно поэтому никто не любит ученых.

Ого. (Перевернуть страницу.)

(Постучать по странице.) А он шарит.

Читать дальше.

Наверное, это не о тебе.

Внимательно прочитать диссертацию ГОЛОЦЕНА.

Ты обобщаешь всё, что усвоила из беглого просмотра восьмиста с лишним страниц.

Учитывая размер и численность персонала, Опера должна быть более влиятельным игроком на мировой сцене.

«Бюро оперативных исполнителей крутится как белка в заржавелом колесе, плотно прижав к ноге ружье».

Он утверждает, что Опера не может стать более влиятельным игроком по той причине, что она втянута в процесс, микрокосмом которого является постепенная изоляция самого ГОЛОЦЕНА.

«…спросить, зачем существует Бюро оперативных исполнителей, — это всё равно что спросить, зачем существует Суперблок, и осознать наше в нем место. Мы подобны созвездию из многочисленных намерений, предательств и идеалов, увидеть которое целиком попросту невозможно».

«Что вообще может знать звезда о своем созвездии? Или помнить о нем, учитывая то, что большинство созвездий состоят из давно умерших звезд?»

Звучит так, будто он в трауре.

Если он так жаждет доверия, надо было искать другую работу.

Эта теория подходит под определение того, что он ставит под сомнение.

Он жаждет не доверия, а взаимопонимания. Ему нужна какая-то неоспоримая точка опоры, за которую можно уцепиться среди всей этой лжи.

В диссертации предлагаются какие-то решения проблемы?

Задача состоит в том, чтобы поставить диагноз, а не вылечить. Твой взгляд останавливается на фразе, приведенной ближе к концу монографии:

«…безусловно, любому мыслящему читателю должна быть очевидна суровая ирония происходящего: бесконечное взаимное недоверие является основополагающим принципом работы всех разведывательных служб».

Бесконечная спираль из обращенных внутрь зеркал, ни одно из которых не отражает окружающий мир.

Зачем создавать МОРГ? Разве его не ждет та же участь?

В диссертации ничего не говорится о МОРГе или надеждах, которые возлагает на него ГОЛОЦЕН.

Он хочет выйти за рамки подозрений и лжи. А если всё уже давно похерено, почему бы и не попробовать?

Посмотрим, что станет с его новаторским агентством, когда оно столкнется с реальностью. За Большим столом больше нет мест.

В глубине души он настоящий поэт. Он с любопытством смотрит на мир и его разнообразные аспекты, даже несмотря на то, что это любопытство покрылось ржавчиной от разведывательной деятельности.

И к какому заключению он пришел? (Долистать до последнего раздела.)

Заключение занимает сорок с лишним страниц: это подвергшийся серьезной цензуре лабиринт из абзацев, диаграмм, схем и сносок. В первых строках говорится:

«Приведенные здесь недостатки Оперы непростительны. Однако что можно сказать о породившем ее государстве? О людях, вдохнувших в нее жизнь?»

Значит, речь не только об Опере?

На бумаге ГОЛОЦЕН называет это «расширением горизонтов» — такое нередко встречается в научных работах.

Удобное обрамление, позволяющее ему лелеять собственное недоверие к… похоже, ко всему.

«Народные республики мечтают о мире, в котором будет больше добра. Опера мечтает разоблачить этот мир. Исполнители мечтают о самих мечтах. Сплошные фантазии, которые пока только ждут, когда их увековечат».

И на этом диссертация заканчивается.

Он упоминает людей, таких как мы с ним. И что же можно сказать о нас?

Ничего! Совершенно ничего. Как и все научные работы, это просто формальное упражнение, направленное на то, чтобы понять, сколько слов ты можешь использовать, не передавая никакой информации.

Ишь, возомнил себя умником: миллион слов, цензура, гипертекстуальность. Скорее, уделай его! Приведи любой аргумент!

«…учитывая эти параметры, только дурак с мазохистскими склонностями согласится поддержать деятельность Оперы».

Погодите-ка. С этим я спорить не буду.

Какая разница? Речь не об этике или понимании. Главная задача — не выглядеть глупо. Спорь чисто из принципа, как настоящие ученые!

А если Опера на самом деле не так плоха?

«…позволим слабоумным лизоблюдам объяснять повседневную деятельность Бюро оперативных исполнителей "необходимой бюрократией"…»

Если так подумать, пропаганда — это бесплатное образование.

«…ежедневный моральный ущерб, многолетнее пребывание в "архивах" неизвестного происхождения и назначения… Однако, несмотря на всё это, они остаются шестеренками в механизме Оперы, ожидая следующего акта предательства».

Да, это прискорбно, но не стоит забывать об «общей картине».

Молодец, точно подмечено. Этот раунд наверняка за тобой.

А вдруг архивы — это хорошая штука?

Плохая. Об этом спорить смысла нет.

Что мы подразумеваем под «предательством»?

И опять верно подмечено. Возможно, тебе стоит написать собственную диссертацию.

Мне кажется, сначала стоит определиться с понятиями «необходимость» и «бюрократия».

Но должна же остаться хоть какая-то документация? Иначе кто понесет ответственность?

Ладно, принимается.

Важная деталь: это не главный аргумент. Просто еще один.

Крайне поучительно, ГОЛОЦЕН. [Закрыть диссертацию.]

Она покорно закрывается.

Чтобы назвать его диссертацию «поучительной», возможно, сначала стоит ее почитать.

«Опера Фуриоса: подробный анализ Бюро оперативных исполнителей и его противоречий» или «Разбросанные в созвездии: размышления о коллективном и границах».

Под титульным листом прячется восемьсот страниц, набитых текстом.

Восемьсот шестьдесят две.

Каждая страница — это плотная стена заумного текста, скрепленного академической строгостью.