Краем глаза ты замечаешь движение.

Краем глаза ты замечаешь движение.

Последняя раздача пошла тебе на руку.

Остался финальный ход.

«У кого-нибудь есть пожелания?»

Несколько пассажиров заинтересованно поворачивают головы, а затем отворачиваются обратно.

Мужчина у окна бросает на него равнодушный взгляд.

«Музыка бы не помешала».

«Я бы что-нибудь послушал. Включи что-нибудь подходящее к пейзажу».

«Тишина нас более чем устраивает». — Он бросает взгляд на тебя.

Ты чувствуешь на себе взгляд КАЛЕЙДОСКОПА, положившего руку на музыкальный автомат.

Воздух в трамвае становится спертым, заряженным, практически огнеопасным.

Прямо перед тобой разные вариации будущего накладываются друг на друга.

Какие у меня варианты?

Твоя судьба предопределена. Ружье заряжено и неизбежно выстрелит. Осталось включить музыку, и можно на выход.

В автомате песня для перестрелки.

Но твой пистолет у врага.

Чтобы пойти этим путем, придется его вернуть.

РЕАПРОПРИАЦИЯ КОНТРОЛИРУЕМОЙ ИМПЕРИЕЙ СОБСТВЕННОСТИ? НЕ ПРОБЛЕМА.

«Суперблок, крошка» уже наготове…

…И она оживит бомбу у тебя под ногами.

ИДЕОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТЫЕ ПЕРЕЖИВУТ ЭТУ КАТАСТРОФУ.

Возможно, у тебя получится выпрыгнуть за пределы радиуса поражения. Возможно.

Доверься бомбе. Она тридцать лет ждала этого момента.

Всегда можно использовать красный диск…

Но тогда он уничтожит всех, кто его послушает. Включая твоих друзей. И тебя.

Высшая степень солидарности с ПСЕВДОПОДИЕМ. Ты почувствуешь то же, что чувствовал он, когда диск стер его разум.

У тебя есть отвертка… Всегда можно перенастроить свою встроенную стереосистему.

У женщины за тобой есть наушники. Может, она их тебе «одолжит»?

Как там мои друзья внизу?

Твой отряд под непрерывным присмотром двух головорезов Плачущего ока.

Решают, кого убить первым.

Ждут, когда ты подашь сигнал.

Пора выбрать песню… (Назад.)

Розовый капюшон КАЛЕЙДОСКОПА дергается в твоем направлении.

«Включу что под руку подвернется».

«У них тут есть "Суперблок, крошка"?» (Взорвать бомбу.)

«Какое специфическое пожелание!» — слегка выпрямляется он.

«Погоди… "пытается поставить подножку, моя из Суперблока крошка"? — Он хлопает себя по колену. — Сто лет ее не слышал».

«Вы точно хотите ее послушать?..» — Его рука зависает над музыкальным автоматом.

Боится небольшого радиуса поражения и легкого дождя из шрапнели? Вот трус.

Мужчина переводит взгляд с тебя на КАЛЕЙДОСКОПА. Его рука под пальто шевелится.

«Хорошо, будет вам коммунистическая попса…»

Он в последний раз смотрит на тебя и нажимает «ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ».

Из тонких динамиков вагона раздается вступительный гитарный рифф.

«Это… что это? Надеюсь, это ироничное название».

Сигнал осциллографа дергается, узнавая песню. Он с нетерпением ждет припева.

У вас минута. Возможно, даже меньше.

«Ироничное, но именно такие песни обычно и "выстреливают". И всегда находят свою цель». — Еще один быстрый взгляд в твою сторону.

Радиус поражения не определен… Любая попытка избежать удара будет лишь прыжком в неизвестность.

Не выдай себя. Подожди, пока не увидишь первые отражения искр в их глазах.

Что происходит?

Бомба, которую ты оставила внизу, вот-вот взорвется.

Ну, это в идеале. Если только она не сломана. А если не сломана, зрелище будет эффектным.

Бомба прямо подо мной, так?

Внизу, на багажной полке. Носом кверху. Направленный удар.

Прощайте, ноги.

ЗДРАВСТВУЙ, СЛАВА.

Ноги никуда не денутся. Надо просто отпрыгнуть.

А что будет с моими друзьями внизу?

Они в радиусе поражения. Могут выжить, могут и нет.

Тебя заденет сильнее, чем их. Но ударную волну никто не отменял. Как и бесконечную шрапнель.

Надо выбраться из зоны поражения… (Назад.)

Сдвинешься с места слишком рано — враги всё поймут. Опоздаешь — и тебя будут выносить из вагона по кусочкам.

Оставаться на месте.

Они именно там, где должны быть. Отвлекай их и жди правильного момента, той самой доли секунды, что отделяет тебя от смерти.

Постучать по столу в такт музыке.

«"Лежа на краю кровати"… помню такое, помню».

«Это несерьезная музыка».

Пол вибрирует под ногами.

Ты прямо в зоне поражения.

Еще рано.

«Без досмотров без следа…» (Тихо подпеть.)

«Без допросных без вреда…»

Заклинание… пробуждает бомбу, взламывает печати…

Переходим к припеву…

Рано.

Сосредоточиться на битах.

«В мое время она такой прилипчивой не казалась».

«Прилипчивость — предвестник культурного заражения. Даже тогда цензура ни за что бы такое не пропустила…»

Пол под ногами наэлектризован…

Странный щелчок в сердце бомбы…

В ЭТОМ ВЕСЬ СУПЕРБЛОК, КРОШКА.

Посмотреть на Голема.

Он не двигается, лишь переводит взгляд на тебя.

Сейчас!

Прыгнуть.

«НЕТ!»

Его искаженное от гнева лицо застывает в крике и распадается на множество лучей света.

Мгновение спокойствия. Твое тело расслабляется. Трамвай взлетает вместе с тобой.

За естественную гравитацию больше не ухватиться.

Почувствовать свое тело.

Ты паришь в воздухе, не зная преград.

Тишина и белый свет.

Неужели это… конец?

Смерть бы так не воняла. Уж точно не палеными волосами и плавящимся металлом. И не горящей плотью.

Ты с грохотом приземляешься на пол. Трамвай кренится на своем тросе, и тебя швыряет туда-сюда по вагону. Металлическая арматура врезается в ребра. На тебя падают чьи-то останки.

Сбросить их с себя.

Когда ты бьешь по плоти, она разваливается на части. Ты слышишь тихий всхлип.

Горло чернеет от обжигающего дыма.

Сквозь вой в ушах ты слышишь отрывистый кашель и стоны. Снизу раздается крик и женский плач.

«КАСКАД…»

Слабый, какой-то неестественный голос.

«КАЛЕЙДОСКОП… ты где?»

Нет ответа.

Голос раздавался издалека. Не рядом с тобой.

Из окна под неестественным углом можно разглядеть мир, разорванный на части твоими стараниями.

Выкуси, мир.

Ему придется.

Из оголенных артерий трамвая вырываются электрические искры. Он умирает.

«Что такое… мы что… врезались?»

У него что-то совсем не так с головой. Вместо волос — розовый мягкий мозг.

Он мертв, просто еще этого не понял.

Забрать пистолет.

Ты вытаскиваешь свой пистолет из его пальто. Он даже не пытается тебя остановить. Рукоять покрыта кровью и бледными белыми ошметками.

Колыбель разорванной и опаленной плоти, в которую превратился дымящийся вагон, мягко покачивается на проводах.

Позади тебя лежит мертвый мужчина — в битве ему оторвало ногу. Из его бедра торчит зазубренная кость, похожая на первобытный нож.

Тело юной девушки стоит у окна, удерживаемое в вертикальном положении застрявшим у нее в черепе огромным осколком.

В сотне метров под тобой старый рыбак прикладывает руку к глазам. Странная тень распугивает всю рыбу.

«Мы выжили…»

«Да… Каким-то чудом…»

Внизу царит буйство выстрелов, гнева и скрежещущего металла.

Твой напарник смотрит на тебя, когда пули пробивают пол у твоих ног.

«КАСКАД! Надо…»

Он пошатывается, прижимая руку к груди.

Последний отчаянный взгляд и твой союзник, спотыкаясь, удаляется.

Еще один выстрел внизу.

Выстрел на поражение. Это конец.

ГОЛОЦЕН вздрагивает и сгибается пополам. Его тело присоединяется к остальным телам на полу.

Контакты, которые остались одни.

«Gloria a los caídos!» — Что-то между пыхтением и визгом.

Она плюет на аляповатую красную рубашку ГОЛОЦЕНА и поднимает голову, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь разрушенный потолок трамвая.

«Сдохни… Да сдохни уже наконец…»

Повинуясь звериным инстинктам, головорез сжимает руки на горле Рамзеса. Отступать некуда.

«Убей его!»

«Плохо стараешься… падаль фашистская…»

«Вперед! — кричит он женщине сквозь стиснутые зубы. — Наверх! Коммандер!»

Ты одна. Сражаешься одна и умрешь тоже одна. Покрытый кровью твоего друга враг движется прямо к тебе.

Я могу спасти ПСЕВДОПОДИЯ?

Только если сделаешь это отсюда. Плачущее око доберется до тебя через пару мгновений.

Подумаешь, еще один! Братва справится.

Практически невыполнимый продвинутый когнитивный прием, Истинная Тень. Идеально гармонизированные дублеры как парапсихологические марионетки друг друга… Шансов, что получится, мало, но в отчаянной ситуации оно того стоит.

Психическое вмешательство! Синхронизация на максимум, открыть кабину!

Я могу спасти Рамзеса?

Только если сделаешь это отсюда. Плачущее око доберется до тебя через пару мгновений.

Подумаешь, еще один! Братва справится.

У тебя есть свисток смерти Рамзеса… он может сымитировать любой крик. Какой кошмарный звук сможет сплотить твоих сородичей?

КАЛЕЙДОСКОП истекает кровью…

Ранение серьезное. Судя по тому, что ты видела, пуля попала прямо в грудь.

Если задеты жизненно важные органы, он без пяти минут покойник.

Если задеты жизненно важные органы, она без пяти минут покойник.

Яна истекает кровью…

Ранение серьезное. Судя по тому, что ты видела, пуля попала прямо в грудь.

Что происходит внизу?

Каролина: подстрелили и бросили умирать.

Рамзес: борется за жизнь.

Головорез Плачущего ока сдавливает его горло и ставит его на колени.

Он проигрывает.

ПСЕВДОПОДИЙ: борется за жизнь.

ГОЛОЦЕН: подстрелили и бросили умирать.

Вот оно… (Назад.)

Мир возвращается в прежнее состояние. Не все останутся в нем надолго.

Пришло время последних хитростей.

Кто для тебя важнее?

Побежать к КАЛЕЙДОСКОПУ.

Помоги тому, кого видишь. Без тебя он долго не продержится.

Ты отворачиваешься от обезумевшей женщины и бежишь к павшему союзнику. Пули пролетают мимо тебя.

«Да ты считай что сдохла! Трусиха!» — Она стреляет, тыкая пистолетом вперед.

Балкон тесный и неудобный. Ты изо всех сил пытаешься спрятаться от свистящих вокруг пуль.

Туман под трамваем похож на дым от перестрелки.

«КАСКАД… Положение серьезное…» — Кровь хлещет из его рта.

Спасти его.

Так, ранение серьезное, но не смертельное. Сначала останови кровотечение.

В голове раздается крик главного травматолога Оперы: «Жми сильнее, чем можешь себе представить. Лепи сгусток руками».

«КАЛЕЙДОСКОП. Ты не умрешь».

«Смелое… заявление… учитывая обстоятельства…»

Зажать рану.

«Бля!..» — Он напрягается и бьет ботинком по металлическому полу.

Красная дыра шипит под твоими руками.

Теперь нужно залатать рану.

Ранение в грудь. Если в легком окажется слишком много воздуха, оно разорвется.

Но чем мне ее залатать?

Чем-нибудь вакуумным.

Осмотреться.

Это же высококачественные наушники? С шумоподавлением? Герметичные?

«Позаимствую ненадолго». (Стянуть наушники с его шеи.)

Ты прижимаешь один из наушников к ране.

Кровь просачивается из-под кожаных амбушюр.

«Обязательно… было… брать… их…» — Он прижимает руку к наушнику.

«Вот так и держи».

«С анэхогенными… ничто не… сравнится… Хорошо… что сделал… на заказ…»

Вокруг тебя раздаются выстрелы. Где-то сзади вопит женщина.

В атаку, исполнитель! Да будет тверда твоя рука.

«Стрелять сможешь?»

«Боюсь, что нет… но могу помахать помпонами…» — ухмыляется он. Из уголка его рта стекает кровь.

На тебя падает дождь из осколков, когда пули пробивают упрочненное стекло.

Убить врага.

Ты напрягаешься и сжимаешься, словно пружина: палец на спусковом крючке, ты готова к рывку…

…И грохот выстрелов затихает.

Перезаряжается?

Пытается тебя выманить?

«КАСКАД? Ты жива?»

Он истекает кровью, но еще жив.

За нас.

За тебя.

«Я жива».

Мир перед тобой покрыт пятнами.

«Мы выжили».

«Я в порядке».

«Мы в порядке».

«Херш? Ты в порядке?»

Она истекает кровью, но еще жива.

Ничего не делать.

Ты смотришь на проплывающий снизу город через решетчатый пол трамвая, ожидая последнюю пулю…

Может, всё уже случилось.

«Попробую ее завалить». (Передернуть затвор пистолета.)

«Скажу так, шансы у тебя высоки… целится она отвратительно», — ухмыляется он. Из уголка его рта стекает кровь.

«Ну что, погнали?»

«Почему бы и нет», — ухмыляется он. Из уголка его рта стекает кровь.

«Нет. Но другой вариант — смерть».

«Немногим… хуже…»

Он плачет. Мы же видим, извращуга старый. Ему повезло, что он корчится в предсмертных муках. Помогает скрыть слезы.

О нет… Нет, нет, нет. Всё куда хуже, чем ты думала! Ты только посмотри на него! Ему кранты.

Столько пуль… Так сложно думать…

Попробуй зажать рану.

«…КАСКАД, всё кончено…» — Кровь впитывается в его розовую толстовку.

Внутреннее кровотечение. Пуля застряла в левой верхней части грудной полости.

Он умирает.

«Наушники… Последнюю песню… Ультра-Виолетта…»

«Нет. Ты справишься».

«Нет времени… Дай мне уйти с ней… пожалуйста…»

Он слегка наклоняет голову к своему плееру и подносит руку к наушникам.

Оставляя кровавый отпечаток на левом наушнике.

Подключить наушники.

Он благодарно кивает, когда ты подключаешь кабель к плееру.

Его щеки покрыты грубой щетиной.

Нажать «ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ».

Ты не слышишь музыки, но видишь, как по лицу мужчины пробегает тень.

«Большую часть карьеры… я провел в мечтаниях…»

Запертая в пентхаусе центрального отеля в Сикатрис Фронтера девушка отрывается от синтезатора и смотрит вверх, почувствовав неожиданную волну странной грусти.

Спрятанные под капюшоном глаза стекленеют.

Исполнитель КАЛЕЙДОСКОП: ПОТЕРЯН.

Смерть чужака в чужом городе. Ты была его последним другом.

Вокруг тебя раздаются выстрелы. Где-то сзади вопит женщина.

В атаку, исполнитель! Да будет тверда твоя рука.