Развилка
Развилка
Развилка
«Уверен, тебе понравится. По тебе видно, что это твоя тема».
Твой контакт вновь протягивает наушники и кивает, чтобы ты их взяла.
Развилка
Развилка
«Э-э… ладно». (Взять наушники.)
Развилка
«Тебе должно понравиться. Не то чтобы это что-то новое, но долбит нормально».
Он включает диск. Твои уши наполняют мириады звуков: птицы, приглушенные шаги, шепот города вокруг.
Что это такое?
Сквозь туман приглушенного шума доносится низкий голос. Ты узнаешь тембр, но не можешь разобрать ни слова.
Микрофон стоит рядом с говорящим, но направлен в сторону, из-за чего слова теряют форму и речь смазывается.
«…Nunca… и я не… прежде».
Развилка
«Ничего не слышно. Не понимаю, о чем там речь».
«Да, кривовато сведено, но для концертного демо пойдет». — Он приподнимает брови.
Развилка
Попытаться разобрать слова.
Хотя голос по-прежнему тише фонового шума, ты сосредотачиваешься и различаешь его очертания.
«…знаешь, похоже… кровный родственник… Доминго Энкалада». — Голос постепенно становится разборчивым.
«Мои предки, они… не выходит проследить дальше… все из касты рабочих».
Ты прослушиваешь то самое место. Прямо сейчас.
Духи, призванные удачно установленным сверчком где-то в храме.
Он справился. Всё это время он оставался под прикрытием.
Твой контакт вменяем. Невероятным образом он успел расставить жучки и тем самым предоставил тебе новые возможности для слежки.
Не был он под прикрытием. Рамзес всегда такой — просто делает то, что умеет.
«Порой мне кажется, что мы ушли… от простой наследственности… разумеется, viciado, и всё же…»
«Возможно, дело в… шаблонах мышления, что заставляют меня так думать… та же базовая неудовлетворенность…»
«Это же свита Лича, да?»
Твой контакт слегка приподнимает бровь.
Именно. Это ваши враги.
«…сказал Марте, она была в шоке… место, генеральный директор».
Генеральный директор. Контакт возвышенно обращается к начальству по официальному титулу.
Развилка
Игнац был прав. Глава Плачущего ока здесь.
Тезоро Буэндиа, Стоглазый голем.
В каждом глазу по слезе: сотня контактов, сотня пропавших без вести.
Почему он лично сопровождает эту вылазку?
Никто не ответит на твои вопросы.
Единственное объяснение: у церемонии есть другая цель, а делегация лишь маскирует ее.
Церемония внутри церемонии, словно матрешка.
«Твоя идея учтена. Порой пыл… против нас. Неважно. Она…»
Они удаляются от микрофона, и под их ногами хрустят листья.
Развилка
Слушать дальше.
Фоновый шум вновь заглушает диалог, когда они отходят от микрофона.
«…под конец дня».
«Крутой диск».
«Офигенный звук, правда? Думал, тебе понравится… вот и записал специально для тебя».
«А теперь… думаю, тебе пора, да?»
«Ага. Еще много дел».
Он кивает, закрывает глаза и снова начинает яростно трясти головой под музыку.
Развилка
Конец ветки
Он кивает, закрывает глаза и снова начинает яростно трясти головой под музыку.«Иди». — Он слегка кивает.«Я… Ага». — Он колеблется, но все же отпускает тебя.«Ты должна это услышать. Как будет время. Тебе обязательно понравится». — Он снова надевает наушники и…«Я рад, что мы познакомились, habibti». — Он криво ухмыляется.«Я в полном порядке». — Он оглядывает себя, будто перепроверяя.
«До встречи».
Ничего хорошего это не сулит, верно?
Именно.
В нос отдает металлическим запахом крови.
Без проблем. Двух засранцев одним махом.
Генеральный директор? Значит…
Развилка
Делегацию сопровождает генеральный директор Плачущего ока.
Делегацию сопровождает генеральный директор Плачущего ока.
О чем идет речь?
«Рамзес, кто говорит?»
«Рамзес, ты…»
«Просто слушай». — Он прикладывает палец к губам.
Просто внимательно слушать.
Чем сильнее вслушиваешься, тем больше голос сливается с массой приглушенных звуков.
«…ешь, пох… кров… род… ник… ада». — До тебя доносятся лишь искаженные бессмысленные слоги, и это выводит из себя.
Ясно, что это сверчок. Он передает разговор в реальном времени. Этакая прямая трансляция церемонии.
Развилка
Вслушаться.
«…и все же… ан… ет…»
«…ои… едки… не вых… чих». — Второй голос: сдержанный, легкий и нечеткий.
Вслушаться как следует.
От голоса осталась только периодическая низкая нота среди шепотков, словно шипение изношенной пластинки.
Призванные духи умолкли. Машина гудит и потрескивает, ритуал провалился.
«Бесполезно». (Сдаться.)
Развилка
Твой контакт забирает наушники, мрачно глядя на тебя.
«Плохо сведено, знаю…»
«Так или иначе… Думаю, тебе пора идти, Херш».
«Прости, что усомнилась в тебе».
«Все равно не смог помочь», — пожимает он плечами.
«Иди». — Он слегка кивает.
«Ага. Наверное, пора».
«Прости, ничего не слышу». (Сдаться.)
«Спасибо, что поделился». [Уйти.]
«Я… Ага». — Он колеблется, но все же отпускает тебя.
«Ненавижу эти атмосферные вступления, чувак».
«Просто слушай». — Твой контакт прикладывает палец к губам.
«Пожалуй, откажусь».
«Нет, серьезно, тебе надо послушать. Я настаиваю».
Он что, все это время курил?
У него есть для тебя кое-что. Прослушка на стороне врага.
Развилка
«Ты, случаем, не занимался слежкой в свободное время, Рамзес?»
«Ты о чем? Не, я просто… плэг-метал слушал». — Он настойчиво тыкает в тебя наушниками, как настырный ребенок.
Развилка
«Мне сейчас не до музыки, я хотела задать вопрос…»
«Что может быть важнее, чем послушать охрененный диск?» — Он смотрит тебе прямо в глаза.
Он без слов просит тебя довериться ему.
Развилка
Он не в себе. С катушек слетел. Зря ты притащила его на дело.
«РАДИАН, сейчас не время для дэт-метала!» (Выйти из роли и прошипеть.)
«Да нет же. Плэг-метал, а не дэт».
«Да брось, уверен, тебе зайдет». — Он смотрит тебе прямо в глаза.
«Ладно, только быстро». (Слушать.)
«Только не сделай из меня Глухого Ромеро». (Слушать.)
С каждой фразой всё меньше похоже, что он просто играет роль. Кажется, он реально умом тронулся.
«Почему?»
«Потому что это офигенно». — Он смотрит на тебя с недоумением.
«Откажусь, спасибо». [Уйти.]
«Ты должна это услышать. Как будет время. Тебе обязательно понравится». — Он снова надевает наушники и продолжает кивать, как заведенный.
Развилка
«Готова к крышесносу?»
Твой контакт снимает наушники и вновь протягивает их тебе.
Развилка
Прислонившись к статуе, в наушниках и с полуприкрытыми глазами, твой контакт ритмично кивает головой.
Полностью отрешен.
РАДИАН — контакт поддержки, не подготовленный к выступлению на сцене. Прямо сейчас он вредит исполнительской работе.
Развилка
Музыка? В такой-то момент?
«Тр-р-р!» — Он напористо урчит, отбивая ритм языком.
Он имитирует бласт-бит с двойной бочкой: одна бочка, две педали и непрерывные тридцать вторые.
На реальных барабанах, вероятно, звучало бы намного лучше.
Развилка
Словно мотоцикл разгоняется. Врум-врум!
«Прошу прощения?»
«Хм? О, привет… На, зацени».
Он резко распахивает глаза и буквально сует наушники тебе в руки.
«Похоже, ты занят. Не буду мешать». [Уйти.]
«Эй! Эй, погоди». — Он резко распахивает глаза, как только ты собираешься уйти.
Развилка
Значит, не полностью отрешен.
«На, зацени».
Он снимает наушники и буквально сует их тебе в руки.
Развилка
«Херш». — Он смотрит куда-то вдаль и кивает под ритм, известный только ему.
Твой контакт стоит неподвижно. Время от времени ветер колышет его бороду.
Развилка
«Рамзес, мы вроде как должны быть под прикрытием».
«Погодь, ты думаешь, мне нравится эта фигня?» — Он показывает на свою футболку с логотипом группы.
Он… надел другую футболку.
Среди тел, обвитых колючей проволокой, виднеется полицейский. Насилие явно носит политический характер, а логотип, стоит тебе присмотреться, становится чуть разборчивее.
«Так твое прикрытие… это унылый металлюга?»
«Фанатеющие по хангер-грайнду клоуны. Думают, что все крутится вокруг "праведного гнева", и полностью упускают смысл…»
В хаотичном сознании Рамзеса сарказм практически неотделим от правды, и в этой переходной зоне он чувствует себя как дома.
«Пора действовать, Рамз. Не время шутить».
«Расслабься, Херш… В нужный момент я буду готов».
Развилка
«Хорошо, Рамзес. Я верю тебе».
«Знаю».
Сложно сказать, шутит он или нет. Осознает ли он масштаб происходящего?
«Эм… да?»
«Бля… Херш, я слушаю плэг. Ты хоть раз слышала, чтобы я включал этот сраный хангер-грайнд?»
«Ох, так эта футболка и есть твоя маскировка».
«Рамзес, она ничем не отличается от твоей обычной футболки».
«Что думаешь о банде?»
Развилка
«Ты про дымящую как паровоз девчонку?»
Развилка
«Угу, про Яну».
«Грозная. Немного пугает… Иногда несет полную чушь», — усмехается он.
«Чем-то напоминает КОЛЛЕКТОРА, но ведет себя еще страннее него».
Теперь Яна сама себе хозяйка. Нет нужды предавать ее доверие только потому, что Рамзес заметил пару особенностей речи.
«Думаю, она просто училась у лучших».
«Не-а, в ее отвратительности есть нечто особенное… Но не важно. Мы за ней присмотрим, брат Темпо». — Он смотрит на небо.
Развилка
«Она и есть КОЛЛЕКТОР. То, что от него осталось. Яна — импринт».
«А. — Он кивает, как будто все сразу стало на свои места. — Ну да, логично».
Ни тени сомнения, колебаний или любопытства. Полное принятие, которое невозможно изобразить специально.
«И всё? Ноль вопросов?»
«Ага. Я же сказал… логично». — Он снова кивает.
«И всё? Просто "логично"?»
«А разве нет?»
«Угу, про КАЛЕЙДОСКОПА».
«Ну… вроде толковый». — Он пожимает плечами и качает головой.
«В Рустаме мы с такими не церемонились».
«Он довольно опасен. Сомневаюсь, что ты бы уложил его на лопатки».
«Дюжина подростков с ним бы точно совладала».
«Бьет — значит любит, habibti».
В воображении Рамзеса лу-поп вырывается из тела КАЛЕЙДОСКОПА цветными, пахучими клубами, пока того методично лупят.
Развилка
«Я думала, ты у нас миролюбивый, Рамз».
«То есть ты ему не доверяешь».
«Он вряд ли предаст нас… Не в его стиле. — Он пожимает плечами. — Музыку он любит искренне, да вот только не ту».
«А что насчет КУЗИНЫ?»
Твой контакт тянет с ответом, уставившись на медленно вращающийся кабель.
Ему не хочется отвечать на этот вопрос.
«Не стоило втягивать ее в это, habibti».
«Вообще-то она творила техночудеса всё то время, пока тебя колбасило в плавучем доме».
«Ага, она мне показывала свои разработки. Крышеснос. — Он усмехается. — Лучшего союзника не найти, Херш. И всё же, бля…»
«Она всерьез думает, что мы справимся».
ПЕРСОНАЛ ПРОШЕЛ НЕОБХОДИМЫЙ ИНСТРУКТАЖ И В ДОСТАТОЧНОЙ МЕРЕ ОСОЗНАЕТ РИСКИ.
Из всех твоих контактов КУЗИНА понимает ситуацию лучше всех. То, что она сознательно закрывает глаза на очевидное, уже другое дело.
Хрупкий кораблик, собранный из шпионских клише и грез о расплате, мчится прямо на скалу, где разобьется в стеклянную крошку.
Развилка
Развилка
«Знаю. Прости. Похоже, у меня талант губить жизни тех, кто на меня работает».
«Не извиняйся. По крайней мере не передо мной». — Он пожимает плечами с кривой, невеселой улыбкой.
«Нас перемелет в мясорубке, Херш. Всех нас. Мы с тобой это знаем».
«В этот раз все будет иначе. Настал их черед умирать».
«Их — под вопросом. Наш — куда вероятнее».
«Она здесь по своей воле. С чего бы мне ее останавливать?»
«Не буду распинаться о свободе воли, Херш, но, как по мне, она не понимает, во что ввязалась».
«С ней все будет нормально».
«Вряд ли хоть с кем-то из нас всё будет нормально, Херш. Мы с тобой это знаем».
«А что насчет нас с тобой?»
Развилка
«Я же сказал, Херш… Перемелет». — Он мягко улыбается.
Развилка
«Нас с тобой? Перемелет, Херш». — Он мягко улыбается.
«Спасибо за откровенность». (Вернуться.)
«Всегда пожалуйста». — Он кивает и продолжает вертеть кабель в пальцах.
Развилка
«Ты про взрослого любителя лу-попа?» — бурчит Рамзес, слегка дергая плечами.
Естественные враги.
Платоническое отвращение, основанное исключительно на музыкальных вкусах. Запри их вместе — перегрызут друг другу глотки из принципа.
«У нас есть еще пара часов… Составишь мне компанию?» (Продолжить.)
«Я не против, Херш, но мне кажется, что… — Он кивает в сторону Каролины. — …ей это сейчас нужнее».
«Не, давай все-таки побудем вдвоем». (Продолжить.)
«Ладно, — кивает он. — Финальный перекур».
Ты оглядываешь город, а твой спутник, как и ожидалось, достает косяк.
Издалека Портофиро выглядит как россыпь тусклых огней на фоне рассвета, укутанная туманом.
«Ты же понимаешь, что мы умрем?» — спокойно говорит он.
Развилка
«Ты имеешь в виду когда-нибудь или вот-вот?»
«Ну, скажем так: через несколько часов после завершения задания. Может, через пару дней».
«Неделя — это уже из разряда фантастики».
Развилка
«Да ладно тебе, Рамзес, у нас неплохие шансы».
«Задание, скорее всего, пройдет успешно, Херш. А вот наши шансы на выживание равны… трем, максимум четырем процентам из ста».
Не ноль — уже хорошо.
Развилка
«Поясни».
«Бля, так уж устроен мир: чем важнее тот, кого ты убил, тем меньше у тебя шансов остаться в живых».
Развилка
«Эту теорию ты по накурке придумал?»
«Никаких теорий, Херш. Так было всегда».
«Убьешь бездомного по пути на работу — всем плевать. Убьешь меня — тоже».
«Если это предприниматель или доктор… скажем, шансы пятьдесят на пятьдесят. Убьешь копа — и уже один к десяти, бля…»
Так рассуждает тот, кто давно понял, что он сам — расходный материал.
«Убьешь Великого Лича технофашизма…»
«И шансы упадут до нуля, Херш. Это даже не игра в рулетку».
«Это уже сраная лотерея».
Как молния, что ударит в тебя, проигнорировав все остальное население планеты.
Развилка
Как молния, что ударит в тебя, проигнорировав все остальное население планеты.Однако его приговорили к пожизненному заключению в одиночной камере печально известной колонии «Красный…В архиве нет данных о каких-либо подтвержденных случаях, если не считать пары нераскрытых дел, где…Лучик надежды.Это не упрек, а лишь констатация факта: кровавая стадия «зачистки хвостов» при развале шпионской сети обошла…
«Ага, но мы ведь исключение, Рамз».
«Я, пожалуй, пас, — усмехается он. — С исключениями часто происходит что похуже».
Развилка
«Я когда-нибудь рассказывал тебе про Глухого Ромеро?»
Такое дурацкое имя ты бы точно запомнила.
Развилка
«Подобное имя я бы запомнила».
«Так вот, когда-то в Рустаме существовал лейбл Strappado. Они выпускали дэт- и плэг-метал… и к каждому альбому прикладывали записку».
«Там говорилось: "Слушать только в темноте и на максимальной громкости". Причем слово "максимальная" они писали с двумя "а"».
«Так вот Глухой Ромеро — наверное, тогда его звали просто Ромеро — покупает их альбом. Кажется, "Гнилое семя"… Угадаешь, что произошло дальше?»
«Он слушает его в темноте и на максимальной громкости?»
«И сразу же разрывает обе барабанные перепонки: настоящий музыкальный взрыв — бах! — и кровь бежит по его щекам прямо там, в подвале у друга».
Экстаз. Максимальный стресс для тела и разума, как если бы нож рассек мозг в неверном направлении, а затем — тишина.
Нет. Вместо тишины — звон в ушах, что будет сопровождать до конца дней.
Развилка
«Улет».
«Настоящая легенда Рустама, — улыбается он. — Я знал, что ты поймешь суть».
Хотим мы того или нет, он считает нас с Глухим Ромеро братвой по духу.
«Многие только языками трещат, а Глухой Ромеро реально через это прошел».
Хотим мы того или нет, он считает нас с Глухим Ромеро братвой по духу.«Не-а. Он наглядно продемонстрировал, какие мы все лицемеры».«Он всё равно ходил на концерты, стоял в первых рядах, ощущал колебания пола и выглядел таким суровым…»«Итог стремления к пределу. Полное аудиоуничтожение. Вторая кончина музыки».
«И, похоже, нам тоже предстоит это пережить. Совсем как Глухому Ромеро».
Развилка
«Мы уже живем, как он».
«Нет, нам до него далеко».
До сих пор ты жила на сложности «Слабослышащий Ромеро». Пора прибавить звук.
Развилка
«Рамз, будь добр, не добавляй мне проблем, а помоги успокоиться».
«Мне кажется, лучше сразу не питать иллюзий. Это сэкономит кучу нервов», — пожимает он плечами.
«Значит, это тактический пессимизм?»
«Да нет, я вполне искренне считаю, что мы умрем».
Развилка
«Благодарю за наставление, о мудрейший».
«Тебе спасибо, Херш».
«Тогда, если мы все-таки выживем, это будет приятный сюрприз».
«Именно. Небольшой подарок для будущего Рамзеса. Если, конечно, он вообще существует». — Рамзес широко улыбается.
«Допустим, мы всё же выживем… Чем займешься дальше?»
«Кто знает? Может, меня наконец понизят. Давно об этом мечтаю…»
Плавучий дом.
«Ты про плавучий дом? Жизнь на воде?»
«Ага. Морской радиооператор… мечта, а не работа». — Он вздыхает и смотрит вдаль, рисуя в своем воображении идеальную картину.
Бледно-зеленый горизонт Ношкорентского моря со всех сторон окружает одинокое радиосудно.
«Ага. Морской радиооператор… мечта, а не работа». — Он вздыхает и смотрит вдаль, рисуя в своем воображении…«Морской радиооператор… мечта, а не работа». — Он вздыхает и смотрит вдаль, рисуя в своем воображении…«Ты всегда можешь присоединиться ко мне и жить на плаву. Морской радиооператор… мечта, а не работа». — Он…
Ни облаков, ни птиц, ни рыбы, ни людей. Только плеск волн, шипение радио и редкое потрескивание крошечного костра.
«Гнетуще как-то, Рамз».
«Всё относительно, Херш».
«Но это вряд ли случится. Вероятно, нас вышвырнут прямо в воду по пути обратно в Лус. Я окажусь на дне, а не на судне».
Развилка
Трамвайные линии скрипят и трещат, когда вагон неуклюже выплывает из тумана.
«Я рад, что мы познакомились, habibti». — Он криво ухмыляется.
«Места для двоих хватит?»
«Надеюсь, что да».
«Понизят?»
«Морской радиооператор… мечта, а не работа». — Он вздыхает и смотрит вдаль, рисуя в своем воображении идеальную картину.
«Если меня снова отправят в морозильник, я, наверное, покончу с собой».
«Ты всегда можешь присоединиться ко мне и жить на плаву. Морской радиооператор… мечта, а не работа». — Он вздыхает и смотрит вдаль, рисуя в своем воображении идеальную картину.
«Если меня снова отправят в морозильник, я, наверное, вандану себя».
«Ну что… идем в мясорубку?» (Закончить.)
«После тебя». — Взмахом руки он будто открывает дверь.
«Иногда я волнуюсь за тебя, Рамз».
«Понимаю. Меня иногда заносит в странные места… Херов Глухой Ромеро». — Он смеется и качает головой.
«Порой "пережить" на самом деле значит "умереть в процессе"».
«Если смерть возможна… то она считается исходом по умолчанию. Обычно так это и работает…»
«Порой "пережить" на самом деле значит "вандануться в процессе"».
«Ну и болван».
«Не-а. Он наглядно продемонстрировал, какие мы все лицемеры».
«Принципиальность, которой можно только позавидовать».
«Он всё равно ходил на концерты, стоял в первых рядах, ощущал колебания пола и выглядел таким суровым…»
«То есть… их невозможно слушать так, как задумано?»
«Итог стремления к пределу. Полное аудиоуничтожение. Вторая кончина музыки».
«Надеюсь, он не следует инструкции?»
«Следует, конечно».
«Ты правда сейчас сказал "гнилое семя", Рамз?»
«Эталон сладжкора. И звучит мелодичнее, чем если судить по названию».
«Короче, Ромеро включает диск в темноте и на максимальной громкости, точно по инструкции, и… сразу же разрывает обе барабанные перепонки: настоящий музыкальный взрыв — бах! — и кровь бежит по его щекам прямо там, в подвале у друга».
«Возможно? Но расскажи еще раз, на всякий случай».
«Если и рассказывал, я не слушала».
«Понимаю. Так вот, когда-то в Рустаме существовал лейбл Strappado. Они выпускали дэт- и плэг-метал… и к каждому альбому прикладывали записку».
«И что, ты считаешь, что я тебя подвела?»
«Ничуть».
«Я-то думала, ты будешь всеми руками за самоубийственную миссию!»
«О, так и есть. — Он легонько кивает. — Полностью за».
Суицидальная братва. Респект.
«Ванданешь Великого Лича технофашизма…»
«На чём основаны твои расчеты, Рамз?»
«Да забей на них, просто скажи: много ли ты знаешь крупных политических убийств, после которых исполнители остались живы?»
Танка Хонэн выжил после убийства лидера восточно-кодианской оппозиции Рейдо Сайдзи. Он выстрелил в него дважды из кустарного пистолета на церемонии открытия вокзала.
Однако его приговорили к пожизненному заключению в одиночной камере печально известной колонии «Красный Дворняга», где он впоследствии умер.
В архиве нет данных о каких-либо подтвержденных случаях, если не считать пары нераскрытых дел, где преступника так и не нашли.
Лучик надежды.
«Объясни подробнее. Почему мы всё равно погибнем, даже если успешно выполним задание?»
«Зачистка. Ликвидация хвостов. Лусианская месть. Или сама Опера. Да даже банальный "несчастный случай" меня бы не удивил…»
Подобные переломные моменты притягивают аномалии. Совпадения. Реверберации. Повторения.
«А то, что бывает после… Ты вряд ли с этим столкнулась, так как не застала развал пятилетней давности. Мерзко и при этом до скуки буднично».
Развилка
Это не упрек, а лишь констатация факта: кровавая стадия «зачистки хвостов» при развале шпионской сети обошла тебя стороной.
Еще одно крошечное напоминание. Нежнейший удар ножом.
«Продолжай».
«Выживание — часть задания. Если погибнем, значит, мы его провалили».
«С точки зрения Оперы — вряд ли».
Обнуление Лича — в приоритете. Выживание и эвакуация ведущего исполнителя — второстепенно. Выживание местных контактов — на последнем месте.
«Справедливо».
«Я про свою точку зрения, Рамз. На этот раз я прослежу, чтобы с вами ничего не случилось».
«Спасибо, habibti… Не уверен, что это что-то изменит, но… я ценю», — улыбается он.
«Бля, без обид, но так уж устроен мир: чем важнее тот, кого ты убил, тем меньше у тебя шансов остаться в живых».
«Для них это третьестепенно».
«Выживание как приятный бонус? Очень в духе Оперы».
«Смерть — часть плана. Устраним Лича, погибнем от рук тайной полиции. Последнее выступление Херш и Рамза».
«Ясно. Просто хотел убедиться, что ты отдаешь себе в этом отчет. — Он смотрит в сторону. — А Каролина об этом знает?»
«Мы обеспечим ее безопасность. Во что бы то ни стало».
«Согласен, Херш».
«Я не знал, что в этом и заключается план. Когда соглашался на это задание, я… — Он делает паузу. — …Хотя нет. Пожалуй, знал».
Развилка
«И что, ты считаешь, что я тебя подвела?»
«Ничуть». — Он приподнимает руку в примирительном жесте, давая понять, что никаких обид нет.
Готовность РАДИАНА погибнуть в ходе задания подтверждалась неоднократно и в сценических отчетах отмечалась как «вероятно идейная установка».
Суицидальная братва. Респект.
«Слушай, я сама не ведаю, что несу. Не обращай внимания».
«Не пойми неправильно, я только за… Мир в огне, трамвай, эвакуация — мне без разницы». — Он приподнимает руку в примирительном жесте, давая понять, что никаких обид нет.
«Я-то думала, ты будешь всеми руками за самоубийственную миссию!»
«О, так и есть. — Он легонько кивает. — Полностью за».
«Скоро узнает».
«Ты стала жестче, Херш».
«Умирай, если хочешь, а я собираюсь выжить, дружочек».
«Ну да… да». — Он усмехается с ноткой горечи.
Он будет постоянно припоминать, что в прошлый раз ты единственная вышла сухой из воды.
«Слушай, в прошлый раз я, пожалуй, пострадала сильнее всех».
«Ты уверена? Сильнее, чем Каро? Нас обоих схватили, Херш…»
«Я разделяю боль моих контактов, так что мне досталась пятикратная доза».
«С ума сойти, — качает он головой. — Я и забыл, что в напряженные дни ты становишься социопаткой».
Он видит твою внутреннюю силу. Игнорируй критику.
«Вот, позволь разделить с тобой благословенный дым».
Развилка
Развилка
Согласиться.
На удивление мягкое ощущение щекочет мозг… и ничего не портит.
Горячий, насыщенный аромат манго и горной травы наполняет твои дыхательные пути.
«Честно говоря, была уверена, что мне снесет башку».
«Косячок выполнен на заказ, специально для этого случая. Нам ведь важно, чтобы ты оставалась в форме».
«Такое нужно попробовать хотя бы раз в жизни, пока не прозвучал реквием».
Развилка
«Спасибо».
«Тебе спасибо, что наконец согласилась», — подмигивает он.
Отказаться.
«Он мягче, чем предыдущий. Не помешает работе». — Он серьезно кивает.
Когда это стало общеизвестным фактом?
«Ее это закалило. Ты же видишь, какой она стала».
«Забудь. Я сморозила чушь».
«Всё в порядке. Позволь разделить с тобой благословенный дым».
В некоторых культурах это последний ритуал для смертельно больных и осужденных на смерть.
«Я не это имела в виду, Рамзес».
«Хватит ныть, Рамзес. Мы собираемся убить высокопоставленных тиранов».
«Ладно, Херш. Позволь разделить с тобой благословенный дым». — Он качает головой, протягивая косяк.
«Хватит ныть, Рамзес. Мы собираемся вандануть высокопоставленных тиранов».
«Несокрушима. Непобедима. Целая армия в лице одной женщины».
«Возможно, ты прав». (Вернуться.)
«Я буду здесь, если вдруг передумаешь».
Развилка
«Ладно, решено. Побудем вместе, Рамз». (Продолжить.)
«Увидимся, Рамзес». [Уйти.]
«Я в полном порядке». — Он оглядывает себя, будто перепроверяя.
«О чем думаешь, Херш?»
Твой контакт смотрит в пустоту и крутит кабель между пальцами. Ничто в его поведении или внешнем виде не намекает на то, что задание вот-вот перейдет к стадии исполнения.
Его легко опознать. Ни следа маскировки. Твоя репутация как ведущего исполнителя рассыпается прямо на глазах.