Грузовые ящики замерли в ожидании, их бока украшают едва заметные меловые отметки и броские желтые этикетки.

Грузовые ящики замерли в ожидании, их бока украшают едва заметные меловые отметки и броские желтые этикетки.

Осмотреть этикетки.

Машинная печать, четкая и официальная, на каждой стоит дата прошлой недели. На всех один и тот же логотип: угловатый узор из мелких золотых точек.

Пункт отправления: «Министерство массовой культуры — Сикатрис Фронтера». Развивающаяся и сверкающая столица Ла-Луса.

Ла-Лус, официальное название: «Империя просвещения». Автотехнократия, пробудившаяся после нескольких десятилетий затишья.

Эти ящики вовсе не «контрабанда» — они были официально отправлены лусианским Министерством культуры.

ПОДЛЫЙ ИМПЕРИАЛИЗМ. СЕГОДНЯ — МЯГКАЯ СИЛА, ЗАВТРА — ЖЕСТКАЯ.

Рассмотреть меловые отметки.

Путаница из наспех выведенных букв и цифр резко контрастирует с ровно напечатанными этикетками сверху. Обозначения — от A до D, от нуля до девяти.

Представь себя птицей, и лабиринт сразу примет знакомые очертания.

Карта Базара!

На каждой посылке указано, к какому прилавку ее нужно доставить.

Ничего не разобрать.

Ты и не обязана. Все-таки это предназначено не для тебя.

Заглянуть внутрь.

Черные коробки сигарет уложены впритык. Одна вскрыта — не хватает двух пачек.

Увиденное вызывает в памяти лестничный пролет, ведущий во мрак подвала.

Кто мог их стащить?

Эти ящики не какая-то там тайна за семью печатями. Достаточно зоркости и ловкости рук.

И всё же это дерзость. Они ведь стоят у всех на виду.

Думаю, это можно считать «налогообложением».

В целом да. Но обычно это называют кражей.

ТАК НАЗЫВАЕМЫЙ РАЗВИТЫЙ МИР НАВЯЗЫВАЕТ ПОДОБНОЕ НАСИЛЬНО.

Кто-то тут уже хозяйничал.

Хуже того — бедные сигареты утащили домой, чтобы выкурить после второго, грязного захода.

Сначала незаконно провезли, а потом осквернили. В гнилом мирке мы живем, Хершик.

Украсть пачку сигарет.

Портовые рабочие вокруг двигаются по привычным маршрутам. Твои руки подхватывают ритм и нащупывают край коробки.

Под подушечками пальцев шуршащий целлофан сменяется плотным картоном.

Поднять.

Ты вынимаешь руку, сжимая в ней одну пачку Ouroboros Black. На ней — пожирающая собственный хвост змея с золотым тиснением.

Премиальный табак. В этом ящике товара на добрые 500 соль.

Пепел на черном меховом воротнике. Пронзающие дым голубые глаза и смех, который легко может стать жестоким.

Ouroboros Black — любимая марка Темпо. Ты не можешь представить его без сигареты, словно прилипшей к его нижней губе.

Мне жаль, брат. Я тебя подвела.

Ты ждешь знака от вселенной — прощения или осуждения. Но слышишь лишь шум Базара вокруг.

Рядом гадит чайка, окрашивая бетон в белый.

Он сам выбрал свою жизнь и знал, на что идет.

Тот, кто часто думает о собственной смертности, не стал бы курить такое.

Он знал, что умрет по другой причине.

Где дождь? По ощущениям, сейчас должен идти дождь.

Прощальная тема шпиона. Ты стоишь под ливнем, вдыхаешь дым сигареты мертвого друга и захлебываешься горем.

Последняя совместная затяжка.

Ты выкуришь ее с надеждой во взгляде. Тебе придется жить дальше.

Закурить под дождем.

Огонек вспыхивает, и ты вдыхaешь густой деготь, который так любил Темпо. Он обжигает тебе горло.

Ты представляла это так: ты стоишь под ливнем, затягиваешься вместе с другом в последний раз и захлебываешься горем. Очень романтично… Начинает играть прощальная тема шпиона…

Но в реальности всё иначе. Твой друг мертв, а ты стоишь здесь, как дура, и палишь легкие сырой сигаретой.

Любимая марка Темпо. Никто другой так не любил ее тяжелый вкус.

Черные сигареты. Мощный визуальный образ.

Да, это ему тоже нравилось.

Ты здесь, брат?

Он повсюду. Ты ощущаешь его всеобъемлющее присутствие — он на прилавках, в доках, в самом воздухе.

За статус босса он заплатил сполна.

Неограниченный запас твоих любимых нелегальных благ в обмен на огромную мишень на спине и сотню людей, которые на тебя рассчитывают.

Невыгодная сделка.

Эти сигареты тебе знакомы. Ты их уже курила. Это любимая марка Темпо.

Темпо дель Сур — божок среднего ранга местного подполья. В прошлом — твой контакт со сценическим именем КОЛЛЕКТОР и… друг.

Темпо? Ты здесь, брат?

Ответа нет. Базар гудит, словно не слышал твоего вопроса.

В нос ударяет аромат лусианского табака.

Ночь молчит. Базар притих, и прилавки пустуют.

Он всегда ходил с Ouroboros Black, зажатой в зубах…

Он охотно ими делился. Звал тебя на улицу с мальчишеской ухмылкой, сжимая в руке две черные сигареты.

В те мгновения вы понимали друг друга как никто другой.

Ты осматриваешься и, убедившись, что никто не смотрит, просовываешь руку внутрь. Ты знаешь, что делаешь нечто запретное.

Твои пальцы дрожат от волнения, и ты не можешь схватить желаемое… оно ускользает от тебя. Никакой кульминации, одни промахи.

Тебе не положен процент от прибыли. Целлофан не поддается, и твои пальцы соскальзывают.

Дотронувшись до края коробки, ты ощущаешь на себе взгляд — и замираешь.

Ты вновь пытаешься тайком просунуть руку внутрь, но рабочий позади тебя подзывает своего напарника. Замри.

Провалилась раньше, провалишься и сейчас.

Достаточно. [Уйти.]

Ты отходишь от помеченных ящиков.