Ты возвращаешься к одной из древних скамеек города. Она радушно приветствует тебя.

Ты возвращаешься к одной из древних скамеек города. Она радушно приветствует тебя.

Присесть. (Немного отдохнуть.)

Скамья мягко прогибается под твоим весом.

Первая особая скамья исполнителя КАСКАД. Записано: в 14 лет. Местоположение: Ландау, столица Священной Демократической Республики Мирсея.

Что в ней было особенного?

Кедр и мрамор, прохладно даже летом. Идеальное место для жадного поглощения безумных графических романов и сигаретного дыма самокруток.

Одетый в белоснежные сюртуки патруль Милитес Сакрарии тебя не заметил. Один из первых уроков мастерства.

Она спрятана в тени базилики Святого Эрентудриса. На расстоянии всего трех улиц и пяти лет от твоей встречи с пулей.

Мне не очень-то нравилось дома, да?

Дома тебя ждала бы мать. Точнее, ее отсутствие по причине очередной загадочной командировки на несколько недель. А будь она дома — требовала бы высот, которых сама не смогла достичь.

До нас дошло только спустя пару лет. Шарились в ее столе и нашли стопку паспортов — все на разные имена.

Проходит время, и реальность просачивается обратно. Твои конечности уже не так тяжелы, как раньше. Портофиро мягко возвращает тебя в свой ритм.

Безумные — ключевое слово. Моя тема.

Черно-белые сборники бульварного чтива, напечатанные и сшитые в подпольных типографиях. Космические приключения, секс и насилие — контрабанда дарила яркие ощущения.

Литература позволяет погрузиться в другие миры. Более сложные, громкие, насыщенные. Возможно, ты никогда не уехала бы из Мирсеи, если бы не эти романы.

Сейчас мне нужна тишина. (Не думать об этом.)

Проходит час. Его минуты не пронеслись со скоростью света, но и не тянулись долго. Ничем не примечательный час.

Ты наконец встаешь. Твои конечности уже легче, чем раньше. Портофиро возвращает тебя в свой ритм.

Ты садишься. Скамейка приветствует скрипом.

Минуты идут, и ты начинаешь осматривать окрестности: мусорные баки, фонарные столбы, цветочные клумбы…

Что я ищу?

Прослушку. Ты вынуждена постоянно держать в уме: это не Новесса, а Портофиро.

Новесса гудит под неукротимым свинцовым небом. Из печей Обреха валит дым, каменные грифоны свысока взирают на площадь Каландар. Железнодорожные пути тянутся мимо крыш темного шифера и башен с прожилками киновари. Улицы полны людей. Они — бесконечное грохочущее одеяло из лоскутов багрянца, антрацита и индиго.

На мгновение ты начинаешь ужасно по ним скучать. Или жалеешь, что больше не можешь среди них затеряться.

Спустя час раздумий шум Портофиро возвращает тебя к реальности. Ты медленно поднимаешься. Что ж, по крайней мере, ты дала отдых уставшим ногам.

ВОСЕМЬДЕСЯТ ДВА ИЗ ВОСЬМИДЕСЯТИ ТРЕХ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ СОВЕТОВ ПРОГОЛОСОВАЛИ ЗА ПРИНЯТИЕ ОБЩЕГОРОДСКИХ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ЛИШЬ ОДОБРИЛ РЕШЕНИЕ.

Проходит час. Шестьдесят ничем не примечательных минут. Портофиро пульсирует где-то на фоне. Ты наконец поднимаешься — вышло немного отдохнуть.

Пусть так. (Отбросить мысли.)

Ты снова здесь. На пит-стопе. Сейчас город ничего от тебя не требует. Время просто идет.

Твои конечности ослабевают, ты растекаешься по скамье до тех пор, пока каждая клетка тела не сообщит тебе, что ты слилась с деревом.

Проходит время, и ты поднимаешься. Чуть менее измотанная, чем раньше.

Вдалеке снуют люди, над головой грохочут трамваи, но тебя занимает только одно ощущение — то, как легко сейчас позвоночнику.

Мы полны энергии для крутых дел, подруга! Но и об отдыхе не забываем.

Тебе хочется побыть здесь, но кажется, что ты отдыхала совсем недавно. Ты возвращаешься к городской суете.

Присесть. (Немного отдохнуть.)

Может, в другой раз. [Идти дальше.]

Ты отворачиваешься от скамейки. Отдых подождет.

Старая скамья склоняется перед тобой. Тело ее погнуто и покрыто шрамами.

Шрамы, оставленные на теле скамьи множеством людей за долгие годы. Отнесись к ним с почтением.