Ты вновь подходишь к стеллажам.

Ты вновь подходишь к стеллажам.

Снять соединяющий стеллажи фиксатор.

За стопкой бумаг ты находишь второй конец щеколды, удерживающей стеллажи вместе.

Иди на хер, щеколда. (Открыть щеколду.)

Легким движением руки щеколда открывается.

Стеллажи чуть раздвигаются, и металл выравнивается.

Теперь можно задействовать терминал управления и переместить стеллажи.

Сим-сим, откройся! (Открыть щеколду.)

Открыть щеколду без лишних раздумий.

Что это за странная вещица на верхней полке?

Ты светишь на подозрительный объект, нависший сверху.

Стакан в виде мультяшного волка.

Отпад. Нам точно надо, да?

Господи, какая тонкая работа!

Проекту «ВОЛЧИЙ СТАКАН» отдан наивысший приоритет.

Волк смотрит на тебя. Молча, выжидательно.

Как он сюда попал?

Это же из того мультика про волков.

Одна из шестидесяти шести, теперь в форме стакана.

Ни слова больше, я в деле.

На первый взгляд, стакан выполнен безупречно.

Непрактично и, возможно, рискованно.

Тем не менее ясно, что над стаканом трудился мастер.

Взять стакан с волчицей.

Позади волчицы развевается радужная грива, а на ее спине висит шипастая бита. Надпись на стакане гласит: «УПРЯМАЯ ВОЛЧИЦА».

Еще один в мою коллекцию. Вжух!

Волчица ухмыляется.

Ты убираешь Упрямую волчицу и возвращаешься к архивам.

Отдать честь Упрямой волчице.

Что ты тут забыла?

Знаю пару семиотиков, которым не терпится встретиться с тобой.

Она выглядит довольно самоуверенной.

Волчица ухмыляется.

Да ладно, как этот дурацкий стакан здесь оказался?

Ухмыляющаяся волчица молчит.

Кто тебя тут бросил, подруга?

Прочитать Приложение D еще раз.

Ты снова берешь ветхую серую папку.

Изучить схемы спутника.

На внешних схемах изображены все стороны спутника, а также расположение двигателей, крепления антенн и радиаторы.

Антенны уходят в пустоту на десятки метров, и сам спутник по сравнению с ними кажется крошечным.

Металлические пальцы пытаются нащупать древние угасающие радиоволны.

Внутреннее пространство разделено на модули. Тесные проходы вьются между каютами экипажа, лабораторией, складом и безымянным помещением.

Рассмотреть каюты экипажа.

Вдоль переборок один над другим идут отсеки с мягкой обивкой внутри. В каждом есть собственный шкафчик, и все спроектировано так, чтобы обеспечить хоть какое-то личное пространство.

Ширины едва хватает на то, чтобы вытянуться. О приватности и речи нет.

А что в лаборатории?

В лабораторном модуле находятся рабочие станции, системы хранения и диагностические панели, расставленные в строгом порядке.

Место для долгой посменной работы. В этой планировке есть своя тихая, невидимая рациональность.

Спектральные анализаторы, усилители… Мощное радиооборудование.

Насколько мощное?

Достаточно, чтобы охватить весь электромагнитный спектр с запасом.

Что за безымянное помещение? (Продолжить.)

Всю стену занимает гигантский иллюминатор. Небольшие крепления по периметру комнаты намекают на посадочные места.

Окно настолько большое, что сквозь него словно втекает космос.

Метки вдоль этих «сидений» — точки крепления, по четыре на каждое. Ты понимаешь, что это значит.

Похоже на средства фиксации.

Тебе не нужны подписи, чтобы узнать изолятор.

Что космонавты взяли с собой?

Каждому члену экипажа было выделено по полтора килограмма на личные вещи. В багаже коммандера Роке был козырек с символикой его любимой команды по пелоте «Рекреасьон».

Больше похоже на инструмент, чем на сувенир.

Лейтенант Силье взяла с собой снимки бойфренда и двух детей от прошлого брака, а также свой гобой. Лейтенант Марков же прихватил фотоаппарат мгновенной печати и настолку.

Вещи, напоминающие о мире, в который хочется вернуться.

У-у, настолки!

«Зерно и плаха». Судя по описанию, мрачная история в двух актах. Сначала вы сотрудничаете, пытаясь распределить еду и пережить нескончаемый голод.

А потом?

К середине игры союзы распадаются, а игроки начинают сдавать друг друга противнику в попытке защитить тающие на глазах запасы. В конце остается лишь один игрок.

Я бы ни за что не сдала друзей. Меня бы заело чувство вины.

В описании сказано, что это «не основано на реальных событиях».

Что насчет доктора Страниака?

Он привез лишь две книги. По названиям понятно, что они связаны с медициной: «Somnia Regula: Основы управления сновидениями» и «Нейропластичность и гипнагогические состояния».

В голоде наверняка виноваты сами люди. Власть имущие хотят, чтобы мы грызлись между собой, ведь так нами проще управлять.

Среди главных особенностей игры — возможность торговать детьми врагов, продавая их благородным домам.

Я бы всех сдала, а потом демонстративно съела бы еду прямо перед их голодными мордами.

Как раз поэтому исполнителям не рекомендуется играть в настольные игры друг с другом.

Это всего лишь игра — такая же бессмысленная, как и сама жизнь.

Что еще?

Наш человек.

Не разделяю любви к пелоте.

Изучить книгу учета лекарств.

Помимо стандартного набора для миссий, в списке значится целый ряд контролируемых веществ: главным образом стимуляторы, диссоциативы и галлюциногены.

М-м, нямочка.

Список ясно дает понять, что это именно контролируемые вещества, дополнительно выделив это жирным шрифтом.

В перечне значатся псилоцибин, различные опиоиды, диэтиламид d-лизергиновой кислоты, дизоцилпин и Орлавин-3.

Орлавин-3 — это комбинированный психотроп, который способен погрузить человека в спокойствие с оцепенением, вызывая при этом сильные навязчивые галлюцинации.

Полезная штука. Где такое достать?

Не получится. Орлавин-3 запрещен как в Развитом мире, так и в Народных республиках.

В малых дозах он делает пациента покладистее, но в больших ломает рассудок.

Возможный вывод: первое — Страниак самолично отбирал эти препараты; второе — он не принимал их лично.

Звери. Заперты. Клетка.

И еще кое-что: все контролируемые вещества помечены как «критически важные для миссии».

Звучит крайне неприятно.

То есть это просто была такая вечеринка, да? Вечеринка в космосе.

Вряд ли. В малых дозах Орлавин-3 делает пациента покладистее, но в больших ломает рассудок.

Орлавин-3. Чудовищно эффективен для допросов и «шокового усмирения».

Не слышала о таком.

В книге тоже не указано, с какой целью его хотели использовать.

Читать дальше.

Взглянуть на заметки Страниака.

Несколько страниц заполнены обрывками фраз, потоком сознания и странными размышлениями.

Судя по оттенкам чернил и степени блеклости, записи велись месяцами, а то и годами. Страниак возвращался к этой теме снова и снова.

«О природе сигнала».

«Это может быть как естественное излучение, так и направленная передача. Если сигнал напоминает крик о помощи, возможно, причина в том, что разумные существа по своей природе транслируют боль, а не информацию».

«Вероятно, страдание имеет иную структуру самоорганизации».

Это ты можешь подтвердить на опыте.

Перелистывая заметки, ты замечаешь ранее пропущенные записи — похоже на расписание до начала миссии.

«О достижении цели».

«Что толку от послания, если нет слов? Нет, цель не контакт, а подчинение закономерности; готовность к тому, чтобы не только читать других, но и быть прочитанными ими».

«О галлюцинациях».

«Это не сбой, а лишь расширение пропускной способности и тонкая настройка. Разрыв сенсорного якоря позволяет усилить внутренний сигнал; этакое частичное разобщение с местной реальностью ради приоритетной обработки сигналов издалека. Положительный феномен».

Иными словами, «твое сознание — моя песочница». Жуткая фраза.

«О звездах и шуме».

«Звезды не отдельные объекты, а узлы в потоке. Сигнал не передается, а циркулирует. Мы не перехватываем его, а подключаемся к потоку модуляции».

«В этой парадигме шум сам по себе — это не существо, а лишь направленный поток энергии вселенского создания. Крик — его проявление: выброс желания или эмоции, который мы можем классифицировать, но который сам по себе не зависит от нас и нашего понимания».

«Самость».

Здесь только одна строчка…

«Самость — это основной ограничивающий фактор. Эго, когда-то необходимое для выживания, теперь препятствует восприятию».

Изучить расписание.

Расписание на три месяца вперед: медитации, планерки, график сна и крупнейший повторяющийся блок — «окна для взаимодействия с сигналом издалека».

Погодите, какие еще «сигналы издалека»?

Возле расписания — расчеты и перечень звезд.

Орбитальная позиция, восхождение, дальность — всё относительно звезд.

Каких именно звезд?

Всех значимых с собственным именем: Альтаир, Канопус, Капелла, Сириус, Альдебаран, Ригель, Денеб.

А что насчет той с гейским ангелом, Рас Альхаге?

Она тоже в списке, но про сексуальную ориентацию ангела нет ни слова.

Да ладно, это просто глупая шутейка.

Под названиями звезд обведено одно предложение, которое ты уже видела раньше.

«Grenzen sind Illusionen; alles sieht zurück».

Я так-то сама по девочкам, поэтому могу позволить себе так круто шутить.

Опустить подобный факт было бы сродни преступлению на почве ненависти.

Читать дальше.

Убрать странные заметки на место. (Вернуться.)

Закрыв эту папку, ты чувствуешь некоторое облегчение.

Убрать документ на место. (Вернуться.)

Ты кладешь папку обратно в лоток.

Поискать недостающее Приложение D.

Код идентификации, который ты видела в отчете о результатах миссии, указывает на толстую серую папку. Внутри схемы, технические листы и список членов экипажа.

Среди них ты замечаешь копию личных заметок доктора Страниака.

Что же на самом деле произошло на этом спутнике?

Ты смотришь сквозь потолок, в воображаемую тьму. Твое внимание натягивается как струна, гудит и вытягивает тебя наружу.

Следовать за ним.

Ты закрываешь глаза. Мир вокруг искажается, и вдруг…

Ты на месте.

Посмотреть в иллюминатор.

Снаружи безразлично горят звезды.

Обращенные к солнцу панели блестят, напоминая замерзший панцирь гигантского насекомого.

Встать.

Не получается.

Твои кончики пальцев потрескивают от электричества — энергии слишком много, а заземления недостаточно.

Посмотреть вниз.

Ты крепко привязана к вертикально установленному столу.

Посмотреть направо.

Мимо проплывает человек. Он обнажен и беззвучно шевелит губами. Сквозь бледную натянутую кожу проступают кости. Из его ушей и рта медленно выплывают капли крови.

Коммандер Роке.

Сломанный инструмент.

Посмотреть наверх. (Продолжить.)

Мимо проплывает мужчина, и его темные волосы парят вокруг головы, как чернильные разводы. В метре от него — связанная блондинка. Она неестественно тараторит. Мужчина хмуро слушает.

Внезапно женщина дергается и начинает махать руками и ногами. Искрят панели, бьются провода. Огни расширяются, стирая цвета и контуры.

Повсюду сигналы. Дрейфующие голоса и молитвы теряются среди электромагнитного шума.

Перед тем как свет поглощает комнату целиком, ты замечаешь темноволосого мужчину, ведущего заметки с нечеловеческой отстраненностью.

Реальность резко возвращается, и тебя вновь окружает гул шахты.

Ты пытаешься устремиться вверх, в прошлое, но тщетно. Есть только настоящее — и тебе не сбежать.

Замкнуть стеллажи.

Отойти. [Уйти.]

Ты отворачиваешься от стеллажей.

Перед глазами сгущается тьма.

Без источника света ты не видишь ни зги.

После перестановки стеллажей открывается вид на обратную сторону секции B — хаос из сотен раскиданных документов.

Ты также замечаешь стальную перекладину, соединяющую этот стеллаж с соседним. Она исчезает в одном из нижних лотков.

Что, прошлое ничему не научило? Включи фонарик.

Когда ты осматриваешься, свет фонарика отражается от толстой стальной перекладины, соединяющей этот стеллаж с соседним.