Развилка
Развилка
«Привет, подруга!»
Развилка
Развилка
«Дедушка, скажи, здесь кто-нибудь еще проходил?»
«А как же! Только что! Мимо меня промчалась женщина. Настолько быстрая, что я едва ее разглядел. — Он восхищенно качает головой. — Она явно в отличной форме».
«Она не спортсменка, а воровка».
«Воровка? — Он косится в сторону входа в шахту. — Плохо дело. Знал бы — без раздумий подставил ей подножку».
«При таком темпе у тебя почти нет шансов ее нагнать. Мне жаль, подруга».
Развилка
«Как она выглядела? Можешь описать?»
«Она из этих сборщиков металлолома — это видно по ее непрактичным лохмотьям. Бедняжка обычно снаружи медь собирает и что-то бормочет себе под нос».
Развилка
«Ты видел, как она спускалась за мной по лестнице?»
«Нет. Вообще-то, я впервые увидел ее внутри шахты именно когда она рванула к выходу».
«Тогда как она вообще оказалась внизу?»
«Здесь полно боковых входов и аварийных выходов. Сам я к ним не лазил, но любопытная душа наверняка бы ими заинтересовалась».
Развилка
«Здесь полно боковых входов и аварийных выходов. Сам я к ним не лазил, но любопытная душа наверняка бы ими…«Скорее всего, она проникла сюда иначе, подруга. Не удивлюсь, если здесь полно боковых входов и аварийных…«Он постоянно болтает о секретных правительственных делах, и у него полно преданных зрителей».«Всегда пожалуйста, подруга».
«Телепортация. У меня не было ни единого шанса».
«Скорее всего, она проникла сюда иначе, подруга. Не удивлюсь, если здесь полно боковых входов и аварийных выходов».
«Когда-нибудь видел подобное?»
«Не припомню, чтобы на ней это было, но саму вещь узнаю. Это ведь один из пакетов Подпакетного, да? Того самого, из телешоу».
«Ага, похоже на то».
«Он постоянно болтает о секретных правительственных делах, и у него полно преданных зрителей».
«Спасибо».
«Всегда пожалуйста, подруга».
«Непрактичные лохмотья… Что-то вроде этого?» (Показать ему пакет.)
«Не припомню, чтобы на ней это было, но саму вещь узнаю. Это ведь один из пакетов Подпакетного, да?»
«Кого?»
«Ну, Подпакетный? Местный телеведущий, который постоянно болтает о секретных правительственных делах и шпионящих за нами кабанах. Мне он не по душе, но у него полно преданных зрителей».
Развилка
«Ты меня серьезно озадачил, старик из шахты».
«Бормочет? Она… нездорова?»
«Вполне возможно. Она всё время говорит о каких-то теориях заговора Подпакетного».
«На всякий случай уточню: она выглядела как обычный человек?»
«Ну да. А как иначе?»
«Например, как помесь человека с дельфином».
«Нет, она выглядела… как самый обычный человек». — Он хмуро глядит на тебя.
«Сколько у нее было дыхал?»
«Ну, я толком не разглядел, но, полагаю, ни одного? — Он подносит палец к губам. — Надеюсь, ты не ушиблась головой, пока поднималась, подруга».
Развилка
«Неплохо сыграно, старик». (Сменить тему.)
«С тобой всё в порядке?»
Развилка
«Спасибо за помощь». (Закончить.)
«Удачи с погоней, подруга».
Развилка
«Куда она направилась?»
«Она пронеслась мимо меня и выскочила за дверь. — Он изучающе смотрит на тебя. — Вы, похоже, не в ладах?»
«Кажется, с этой лестницей что-то не так».
«На тебе лица нет, подруга. — Он косится на ступени, уходящие в темноту. — Что стряслось?»
«Из-за нее у меня чувство, что меня преследуют».
«Это же просто лестница. — Он неуверенно улыбается. — Хотя, с другой стороны…»
Ему тоже знакомо это ощущение.
«Тебе знакомо это чувство, да?»
«Давно это было, но… — Он качает головой. — Ты и так уже потратила на меня много времени, подруга. Рад, что ты выбралась наверх».
Развилка
«Расскажи. Я вся внимание».
«Ты и так уже потратила на меня много времени, подруга, поэтому не буду грузить тебя своими бреднями. Жаль только, что лестница тебе не понравилась». — Он отворачивается.
«Снова байки про тренировки?»
«Нет. Всё куда нелепее», — улыбается он.
«Из-за нее мне мерещатся жуткие, противоестественные вещи».
«Из-за нее я задаюсь всякими неудобными вопросами».
«Не важно. Я в порядке». (Закрыть тему.)
«Рад слышать!»
Развилка
«То есть тебя не смущает этот дождь из пивных бутылок?»
«Нисколько, подруга. Приятно видеть, что молодежь не сидит без дела и практикует броски через плечо».
Раздается свист и грохот — очередная бутылка падает и разбивается.
Развилка
Похоже, крайне невезуча.
«Ага! Слышала? Улетела на самое дно. Отличный бросок».
Развилка
«Могу я узнать, чем ты здесь занимаешься, дедушка?»
«Тут красиво, правда? Я регулярно сюда прихожу. Лучшего места для запуска митохондриального апоптоза не найти».
«Серьезно? Это же заброшенная шахта».
«Крайне наблюдательно, подруга! Видишь ли, бетон отлично подходит для радиальной оптимизации работы кишечника, а свободное пространство усиливает глюкозные колебания. Идеальный способ сжечь лишний гликоген».
«Выходит, ты… тренируешься?»
«Я практикую полноспектральное аутофагическое кардиовыгорание. Разгоняю пульс до тех пор, пока слабые органеллы и стрессовые белки не сгорят. Полный перезапуск организма исключительно за счет бега!»
«Так можно заставить голоса замолчать. — Он постукивает по лбу. — Избавишься от них, и откроется четвертая апертура. Жизнь снова заиграет красками».
Сказанное им практически не имеет медицинского смысла. И едва ли имеет смысл с точки зрения языка.
«Это… что-то из области биологии?»
«Ха, биология! С ее точки зрения нам всем следует сидеть сложа руки и впитывать чужие мысли. Биология считает, что в сорок для нас всё кончено, но при этом не приказывает нам самоуничтожиться. Но, как говорится…»
«"Боль — это процесс, когда тело очищается от чужих ему историй"».
Домирсейские поэты реанимационной школы трактовали боль как отторжение душой чужих воспоминаний. Продолжай, о мудрый старче!
«Откуда цитата?»
«Из "Полной системной очистки цикла Таффа: потей, плачь, мочись, трясись и вознесись". — Он качает головой. — Неудивительно, что ты копишь эмоции как минимум в шести зонах».
Шести? Ты что, умираешь? Похоже, что да.
«Я волнуюсь за тебя, подруга. Ты напоминаешь мне прежнего меня, когда я еще работал. Так жить нельзя».
Развилка
«Так никто не говорит».
«Тебе стоит прочесть "Полную системную очистку цикла Таффа: потей, плачь, мочись, трясись и вознесись". — Он качает головой. — Я вижу, что ты копишь эмоции как минимум в шести зонах».
Боль — это ноцицептивный сигнал, возникающий как ответ на реальное или возможное повреждение тканей.
«Я давно предполагаю, что с моим гипоталамусом что-то не так. Продолжай».
«И это только верхушка айсберга! Не забывай про лимфоузлы, фасцию, надпочечники. Телу нужен постоянный уход. Как говорится…»
«Что ж. Хорошо, что ты заботишься о здоровье».
«Да, я здоровее некуда, подруга! Планомерно себя изничтожаю. Как говорится…»
«Что это за тренировки такие?»
«Ты, случаем, не знаешь, кто такой "МОРГ"?»
«Морг? Знал я одну Моргану. Крупная переговорщица из Западной Кодии, бренди пила наравне с мужиками».
«Вряд ли она та, кого я ищу».
«Меня бы это сильно удивило, ведь она умерла в шестьдесят от сердечного приступа. Всё из-за бренди».
«Грустно».
«Да. Да, так и есть». — Он опускает взгляд.
Развилка
«В шестьдесят, считай, всё уже заканчивается».
«Не мой ритм, подруга. Но каждому свое», — ухмыляется он.
«Несправедливо по отношению к бренди».
«Я завязал с алкоголем в сорок пять. После пятидесяти он идет крайне тяжело», — ухмыляется он.
«Она может быть где-то здесь?»
«Маловероятно, ведь она умерла в шестьдесят от сердечного приступа. Всё из-за бренди».
«Кем ты работал?»
«Межзональным консультантом, вплоть до 81-го. Два десятка лет провел в зарубежных гостиницах и переговорных, приводя стандарты партнеров к общему виду. Готовил Портофиро к высшей лиге, понимаешь?»
«Что значит "в высшей лиге"?»
«Долгожданное присоединение к Развитому миру! Десятилетия работы. Всё началось при Несторе Милостивом и, можно сказать, еще продолжается, а я внес свою небольшую лепту».
«Любопытно. Я тоже своего рода межзональный сотрудник».
«О, я заметил. Темные круги под глазами, болезненный цвет кожи. Похоже, живешь на перекусах из автоматов. Я был в подобной ситуации, но всё изменилось, когда я услышал выступление Рима Таффа». — Он сияет.
Хватит ребячиться.
«О, я заметил. Темные круги под глазами, болезненный цвет кожи. Похоже, живешь на перекусах из автоматов. Я…«Так и ощущалось. Шестнадцатичасовые проверки и от силы четыре часа сна. Между встречами давился сардинами и…«Может, и так. Шестнадцатичасовые проверки и четыре часа сна. Как-то девять месяцев бился за формулировки на…
Нетрадиционный «гуру» здоровья, осуждаемый большинством медсообществ как в Народных республиках, так и в Развитом мире. Владеет десятками «оздоровительных центров» по всей Дуге Цуна и имеет миллионы последователей.
«Ты повелся на слова шарлатана?»
«Не сказал бы, что повелся. Я просто нашел его диск в номере и включил фоном. Тогда я услышал: "У тебя нет тела. Ты и есть тело". Буквально через пару минут я уже делал выпады прямо на ковре».
«Я продолжал слушать и в какой-то момент улыбнулся. — Он указывает на свои зубы. — Делаю выпад, ноги дрожат, пот льется рекой, в руке недопитая бутылка из мини-бара. А я всё улыбаюсь. Наутро позвонил начальнику и сказал, что ухожу».
«Крайне непрофессионально. Похоже, у тебя не было того самого».
«Зато у меня было нечто иное, просто я тогда этого не понимал».
Развилка
«И что он сказал?»
«А что он мог сказать? Я уже всё для себя решил».
«Незабываемый опыт».
«Определенно. Самое интересное, что всё происходящее ощущалось знакомо».
«Не припоминаю такого имени». (Солгать.)
«Спортсмен. Писатель. Гуру. Я нашел его диск в номере, решил, что очередная ерунда, и включил фоном. Тогда я услышал: "У тебя нет тела. Ты и есть тело". И тут же начал делать выпады прямо на ковре».
«Кто это?»
«Выходит, ты занимался важным делом».
«Так и ощущалось. Шестнадцатичасовые проверки и от силы четыре часа сна. Между встречами давился сардинами и бренди. Ну и таблетками, конечно. Но всё изменилось, когда я впервые услышал выступление Рима Таффа». — Он сияет.
«Значит, тебе досталась роль буржуазного приспешника?»
«Может, и так. Шестнадцатичасовые проверки и четыре часа сна. Как-то девять месяцев бился за формулировки на бирках для стирки. Но всё изменилось, когда я впервые услышал выступление Рима Таффа». — Он сияет.
«Поговорим об этом позже». (Вернуться.)
«Конечно, подруга. В твоем состоянии покой наверняка только снится».
Развилка
«Ты сказал, что переживаешь за меня. Почему?»
«Для начала, ты сутулишься. Это горе оседает в позвонках. А еще ты бледновата — это отчаяние наполняет капилляры», — кивает он.
«Но главная проблема — твои легкие. У тебя накопилось много предвосхищающего стыда, не так ли? Он скапливается в альвеолах».
Если бы. Стыда за прошлое тоже хватает.
«Я — сосуд, полный всевозможного стыда».
«Всё хуже, чем я думал».
«Надеюсь, ты не обижаешься на меня, подруга. Я помню, как дурные мысли просачивались внутрь, прямо сквозь слабую ткань».
НЕУЖЕЛИ ЭТОТ ГЛУПЕЦ СТАВИТ ПОД СОМНЕНИЕ ВЫНОСЛИВОСТЬ НАРОДНЫХ ЛЕГКИХ?
Это его личный способ объяснить происходящее. Нет нужды в это верить.
Развилка
«Спасибо за беспокойство, но у меня всё нормально».
«Понимаю. Я сам много лет провел в отрицании».
Это просто старик, цепляющийся за нелепую привычку, чтобы придать своей жизни хоть какой-то смысл. Оставь его.
ТАК ОН ЕЩЕ И НА ТВОЮ ПСИХИКУ ПОКУСИЛСЯ?
«Буду иметь в виду».
«Вот и отлично! Если тебя одолеют сомнения, их можно развеять коротким забегом по Петле». — Он указывает вверх.
«Петля располагается наверху, прямо у входа. Никакой техники и инвентаря — только голая физическая нагрузка. Дай знать, когда будешь готова».
Развилка
«Ладно, договорились. Только ты и я. Выбирай упражнение».
«Хм… раз уж ты настаиваешь. Интересно, как далеко ты сможешь пройти по Петле». — Он указывает вверх.
«Ты что это, намекаешь на то, что я слабая?»
«Конечно, нет! Я говорю лишь о твоих тканях. — Он прищуривается, глядя на твою грудь. — И о легких. Эти поверхностные, жалкие вдохи тебя выдают».
«Слушай внимательно, старик: я обойду тебя в любом упражнении».
«Сомневаюсь. Но дело ведь не во мне, да, подруга? Скорее, ты хочешь что-то доказать самой себе».
«Я главный эксперт по самоуничтожению».
«Нет, теперь речь о тебе, и я разнесу тебя по всем фронтам».
«Но они нужны мне для курения!»
«От этого никакой пользы. Зато всяким анаэробным дармоедам проще пробраться внутрь».
«Чепуха. С дыханием у меня всё в порядке».
«Я ищу архивы. Ты знаешь, где они?»
«Извини, подруга, не подскажу. Я обычно бегу вниз и сразу поднимаюсь обратно. Но, скорее всего, они за одной из дверей ниже».
Развилка
Что, по его мнению, случилось с тобой на лестнице?
Его «нелепая теория» не о людях, а местах. О местах вроде этого, пропитанных прошлым.
«Ты считаешь это место особенным».
«Таких мест много. Просто здесь это особенно ощутимо. — Он постукивает по металлическим перилам. — Знаешь, я всё думаю: а вдруг места что-то накапливают в себе, подобно человеческим телам?»
Топот сапог, человеческое тепло и простая, наивная, упрямая надежда.
«Эта шахта повидала немало, да? У нее своя мышечная память, свои синяки, шрамы и боль. Ее строили с надеждой, мечтой и целью, но потом…»
Разрушительной силы взрыв, после которого остались лишь пустота и тишина. Стоит ли удивляться, что это место до сих пор хранит отголоски прошлого?
«По крайней мере, она всё еще стоит».
«Не удивлюсь, если она переживет нас обоих».
«Надеюсь, лестница тебя не отпугнула, подруга. Я тут подумываю организовать свою группу, чтобы собрать людей и вместе тренироваться. Так это место вновь обретет хоть какой-то смысл».
Развилка
«Звучит грустно».
«Так и есть, но всё еще может измениться».
«Ты прав, это довольно глупо».
«Ага. Хорошо, что я уже слишком стар, чтобы переживать».
Развилка
Ладно. Больше теорий о том, как на тебя повлияла эта лестница. И каждая из них будет убедительнее всего, что он может предложить.
«Поправка: эта лестница излучает ультрасильные волны неудачи».
«Ну разумеется, подруга. — Он кивает с почти отеческой улыбкой. — Похоже на то».
Развилка
«Это остаточный стыд. Воздух пропитан им насквозь».
«Хватит ерунды. Наверняка это всего лишь утечка угарного газа».
Тебе ни к чему его объяснения, ведь у тебя уже есть версия получше.
«Это место излучает волны неудачи».
«Волны неудачи? Это еще что такое?»
«Иноземная разработка, нацеленная на то, чтобы подорвать мою уверенность в собственной крутизне».
«Извини, подруга. Боюсь, я перестал тебя понимать». — Он переводит взгляд на лестницу.
Развилка
«Ну… волны, которые понижают уровень везучести».
Бежать по Петле на полной скорости.
Диагностика завершена. Связки: готовы. Пульс: в норме. Суставы: смазаны. Запущен выброс адреналина и дофамина для максимального разгона. Жду команды.
О-о-о да-а-а!
«На старт… внимание… марш!»
БЕЖАТЬ.
ВНИМАНИЕ: высокий риск падения. Ускорение и тяга ограничены инстинктом самосохранения. Для активации предельного ускорения требуется голосовая команда.
«Я — СВЕРХДАЛЬНОБОЙНАЯ РАКЕТА!»
Забег завершен. Требуемый результат достигнут. Системы переходят в «режим поощрения++». Наслаждайся эндорфинами!
У-у-ух… ох… а-а-ах…
«Впечатляет, подруга. — Старик опирается на перила, дрожа. — Скорость, прыжок…»
«Но суть в том, чтобы не останавливаться, да? Не сдаваться и идти наперекор миру. — Он кивает. — Впечатляет».
Развилка
«УЗРИ ЖЕ, ФИТНЕС-СТАРЕЦ!»
Закричать.
ВНИМАНИЕ: ТЫ УМРЕШЬ.
Чего?
Для бега нужна мотивация. Ты черпаешь ее из страха или гнева. Предварительная проверка завершена. Начинаю выброс адреналина.
«На старт… внимание… марш!»
ВНИМАНИЕ: высокий риск падения. Недостаточный разгон. Ты реально сейчас умрешь.
Ничего, это всего лишь страх. (Ускориться.)
Старик у лестницы внимательно следит, как ты приближаешься к дыре в полу.
ВНИМАНИЕ: риск падения. Оптимальный сценарий: сдаться, затем испытать стыд.
НЕТ, РАЗГОНЯЙСЯ. АКТИВИРОВАТЬ УСКОРЕНИЕ.
Инстинкт самосохранения подавлен. Прощай.
Развилка
Конец ветки
Бля, бля, бля! (Сдаться.)
«Всё в порядке, подруга. — Старик кивает. — Я видел, что ты испугалась. Многие бы на твоем месте тоже остановились. Тут нечего стыдиться».
Неправда. Теперь остался только стыд. Ты — организм, работающий на стыде.
«Конечно, я бы бежал дальше. Я лишь говорю, что не каждый способен идти напролом. — Он постукивает по перилам. — Ну да ладно. Я не против поболтать, если тебе нужно выговориться».
Развилка
А другой выход есть? (Не сбавлять темп.)
Сдаться, а затем испытать сильный стыд. ВНИМАНИЕ: риск падения. Смертельный исход подтвержден.
Нет, я выиграю.
ТЫ УМРЕШЬ. ТЫ УМРЕШЬ. ТЫ УМРЕШЬ. ТЫ УМРЕШЬ.
«Береги себя, Кардиостарец». [Уйти.]
«Продолжай двигаться, и у тебя всё будет в порядке. У нас всех». — Он машет тебе на прощание.
«Вот это темп, вот это размах! Шесть раз туда-обратно! И еще десять смог бы, уверен…»
«О! Привет, подруга! Как сюда занесло такую милую мордашку?» — Жилистый мужчина расплывается в улыбке, пот катит с него ручьем.
«Чем ты тут занимаешься, старик?»
«Тренируюсь, но уже почти закончил. Так что лестница в твоем распоряжении, подруга!»
«Что в ней такого особенного?»
«Спускается всё глубже и глубже. Самая крутая лестница в моей жизни. Тебе обязательно надо по ней пройтись».
Развилка
Пока ты разглядываешь лестницу, пивная бутылка звякает о перила и разбивается. Старик хохочет.
«Знаешь, вместе веселее. Приятная болтовня отлично разгоняет обмен веществ».
«Да так, изучаю город».
«Тебе стоит попробовать городские тренировки. И поверь мне, лучше места не найти. Ни одна лестница в городе в подметки не годится этой».
«Всё из-за цепочки провальных решений, как в жизни, так и на работе».
«Сочувствую, подруга. Мой совет: пробегись по лестнице. Пара забегов вверх-вниз отлично расправляется с тревогами».
«Да так, просто гуляю». [Уйти.]
«Отличный ответ, давно такого не слышал! Шаг за шагом, всё как надо. Еще увидимся, подруга!»